АЛИСА В ЗАЗЕРКАЛЬЕ
 У зеркала
нет памяти… Можно пофантазировать, будто оно
помнит все наши лица, но, как и мы, не в состоянии
их повторить на заказ (ну-ка, сделайте счастливое
выражение…).
А зеркало сцены повторяет
многое. Мы смотрим сквозь него и видим
изображение людей, заглянувших туда раньше, ищем
себя в театральном зазеркалье и пугаемся, если
находим (или вы в отличие от автора радуетесь?).
Мы в зеркале — отражение
себя, пусть и не всегда верное. Пробор не с той
стороны, нож в левой руке, вилка в правой… Что ж,
говорим, я не Байрон, как все, я другой, и,
прикладывая руку к сердцу, которое тоже не на
месте, коротко кланяемся своей исключительности
в полированном стекле.
А в театре нужны дар и
труд, чтобы добиться отражения вилки и сердца
слева, и зритель в это поверил. Там реальные люди
располагают жизнями ушедшими или теми, что вовсе
не были и не будут. Живы актеры — персонажи
мертвы. И поэтому в их придуманных судьбах
лицедей, как Бог, может кое-что изменить по своему
таланту и пониманию.
Нам не дано. И поэтому,
верно, воспринимаем разбитое зеркало как дурную
примету: оно раскалывает тот образ, который мы
надеялись исправить при следующем взгляде.
Ну что же, обманемся в
другом.
…Сейчас Алиса Фрейндлих
догримируется и уйдет из реального мира на
подмостки отражать то, чего с ней не было, но что в
ней есть. И кого нам повезет узнать в этой женщине
с ясными глазами: Дульсинею, Раневскую, Элизу
Дулитл? Ей можно доверить любые отражения, а
самому отправиться в места, чтобы смотреть и
думать, как сами бы жили в зазеркалье, если бы
были так уместны и достоверны в нем, как Алиса.
В день рождения
полагается говорить теплые, восторженные и
неточные слова. В нашем случае можно обойтись
правдой: конечно, недоиграла своего, конечно,
любима, конечно, талантлива, интеллигентна не ко
времени, неповторима. Но… как бы покороче? Разве
так...
Алиса Фрейндлих — человек
сохраненного достоинства.
И существует в этом мире
отдельно, несопоставимо ни с кем, наверное,
несовершенно (живая ведь!), но безукоризненно.
У ежедневного вранья
Крадешь ты правды день.
Тебя светлее тень твоя,
Тебя счастливей тень.
Пусть, кому надо, подберет
И должное воздаст.
Она, хоть малость и соврет,
Но точно не продаст.
Так написал
воздухоплаватель и поэт Винсент Шеремет об
актере, забыл о каком.
Юрий РОСТ
06.12.2004
|
