2 ДЕКАБРЯ СТАЛО ИЗВЕСТНО ИМЯ ЛАУРЕАТА ПРЕМИИ «БУКЕР — ОТКРЫТАЯ РОССИЯ»
О
положении в Абхазии и «Букере»
С пониманием и
сочувствием отнеслось население страны к
запрету ввоза в Россию мандаринов из Абхазии.
Сознательные граждане понимают значение этой
вынужденной меры: не допустить экспорта
оранжевой революции на территорию нашей страны.
Многие шокированы и
вручением так называемого «Букера» так
называемому писателю Вас. Аксенову — не за книгу
ли «Апельсины из Марокко» «Открытая Россия»,
поддерживаемая «ЮКОСом», вручила ему высокую
награду?
Но нас не проведете,
господа хорошие!
С
возмущением, Д. МУРАТОВ
Владимир
ВОЙНОВИЧ:
ШЕСТИДЕСЯТНИКИ ВСЕХ
ЗАБИЛИ
15 000 долларов за лучший
роман 2004 года на русском языке получил Василий
Аксенов.
Единственное, что могло
помешать победе его романа «Вольтерьянки и
вольтерьянцы», — заклинания критиков и
окололитературной общественности, задолго до
присуждения премии предрекавших победу именно
Аксенову. Букеровское жюри больше всего боится
обвинений в предвзятости. Однако жюри (где кроме
прозаика Андрея Дмитриева, критиков Никиты
Елисеева и Леонида Быкова оказался знаменитый
аниматор Гарри Бардин) высказалось единогласно
— в шорт-листе (куда почему-то не попали ни
Мамлеев, ни Королев с романом «Быть Босхом»)
Аксенов обошел и Петрушевскую, и «вечного
финалиста» Алексея Слаповского (третий раз в
«шорте» — и все никак!), и менее популярных —
Олега Зайончковского, Марту Петрову и Анатолия
Курчаткина.
...Итоги премии для
«Новой газеты» согласился прокомментировать
председатель жюри «Букера»-2004 писатель Владимир
ВОЙНОВИЧ.
— В прошлом году
победило мужество — жюри отважилось дать премию
Рубену Давиду Гонсалесу Гальего за
автобиографический роман «Черным по белому». На
этот раз все прочили победу Аксенову. Интрига
«Букера»-2004 — в отсутствии интриги?
— В каком-то журнале
я даже прочитал, что Аксенов не получит премию,
потому что председатель жюри — Войнович, что
меня удивило. Подразумевалось, что я враг
Аксенова или что? Но независимо от моих личных
отношений я, будучи членом жюри не в первый раз,
стараюсь быть объективным и непредвзятым. Дружба
и неприязнь в таком случае не имеют никакого
значения. Избранная нами шестерка номинантов
была довольно крепкая, и выбор был непростой —
тут и Петрушевская, сама по себе замечательная,
крупная писательница, Слаповский и Курчаткин —
тоже хорошие писатели. Приходилось взвешивать на
весах справедливости какие-то дополнительные
тонкости. Так, было решено, что у Зайончковского
все-таки не совсем роман, у Марты Петровой
приятное, симпатичное сочинение, но без
особенных художественных взлетов. У Аксенова —
наиболее сложный философский роман. Это не очень
историческое исследование: многоголосное,
многостороннее, где много действующих лиц и
сложных художественных приемов, потребовавших
серьезной работы писателя. В нем много юмора — и
нет места жанровым спорам «роман — не роман».
— Так получается, что
два очевидных фаворита — Аксенов и Слаповский —
сегодня известны еще и как сценаристы
рейтинговых сериалов, на телевидении готовится
экранизация бестселлера «Остров Крым»… Это
как-то связано с изменением места литературы в
обществе?
— Это не имеет
отношения к премии. Замещение художественной
литературы сериалами — это знак времени, а
литературная премия — это завлечение читателя.
Премия продолжает играть важную роль —
напоминает людям, что есть такое удовольствие,
как чтение книг, а писателя поощряет книги писать
и напоминает, что его помнят не только как
сценариста сериального варева.
— Несколько лет назад
в интервью вы сказали, что у литературы немного
шансов, раз население удовлетворяется мыльными
операми, однако ради свободы, оказавшейся
«наиболее успешным убийцей литературы», можно
пожертвовать литературой. Что-то изменилось с
тех пор?
— Думаю, что сильно
не изменилось, хотя, глядя на публику в книжных
магазинах, судя по письмам, по связи с читателями,
сегодня я немного более оптимистично смотрю на
будущее литературы. Наверное, она все-таки жива.
Мыльные оперы любят больше длинных романов, но у
нас есть и то и другое. Хотя я не оракул и сам
сомневаюсь, когда говорю такие вещи.
— Насколько «Букеру»
и прочим литературным премиям удается отражать
современный литературный процесс?
— «Букер» отражает
не в полной мере: это премия за текущий год, а год
бывает высокоурожайным и малоурожайным. Есть и
другие премии — и в совокупности они достаточно
отражают реальный литературный процесс. Не
думаю, что какие-то достойные вещи остаются без
внимания. Одно дело, когда много литературы,
которая мало чего стоит. Уверяю вас, если бы среди
номинированных произведений вдруг попалось
превосходное по качеству произведение автора,
который в детский сад ходит, — мы бы его заметили.
То же самое можно сказать и о жюри других премий.
Было время, когда литературные поколения,
пришедшие после шестидесятников, жаловались, что
те их «забили». Да они и сейчас всех забили!
Аксенов, Искандер, Петрушевская и другие всем
известные имена — яркий всплеск в литературе,
ничего с этим не поделаешь. О новом поколении
будут говорить хорошо, когда молодые и
талантливые поднимутся выше прежних.
— Мир романа
«Вольтерьянки и вольтерьянцы» — либеральная
империя. Есть ощущение, что писатель хочет занять
место Вольтера при нынешней непросвещенной
власти…
— Екатерина была не
очень либеральным, но довольно просвещенным
правителем, другое дело, что ей приходилось
считаться с нравами своей страны… Да и Вольтер
все-таки был не при ней. А сравнение и перекличка
XVIII века с нашим возможны. Хороший писатель
всегда остается современным, о сколь бы древней
эпохе он ни писал.
Беседовала Наталия
САВОСЬКИНА
06.12.2004
|
