NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

СМЕРТЬ ЗА КАДЫРОВА
История о том, как из сельского сборщика металлолома быстро сделать «террориста» и забить на допросе
       
Зелимхан Исаев за три дня до смерти.       
…Урус-Мартан, судебное заседание. Он сказал судье, подняв майку: «Смотри… А ты бы не признался?». «Благодари соседа», — равнодушно ответил судья, оглядев следы пыток, и отправил его в тюрьму… Из здания суда Зелимхана выволокли — ходить он уже не мог, а через два дня в муках умер…
       
       
Унылая осенне-зимняя дорога из Урус-Мартана, чеченского райцентра, в предгорья — в бывшее село Комсомольское, теперь переименованное в Гой-Чу. Серое небо, мрачные тучи, гнилой снег, переходящий в жидкое месиво под вечно мокрыми ногами… Быть может, все и не так — быть может, кому-то и здесь жизнь улыбается. Но большинству — нет.
       Идет шестой год так называемой «антитеррористической операции», и можно, конечно, порадоваться соревнованиям по карате в Гудермесе и открытию очередной бензоколонки, но это сложно на фоне сегодняшних чеченских будней.
       Тут будто все заморозилось: все те же похищения силами неизвестных в камуфляже, рассказы о средневековых пытках в исполнении федеральных военнослужащих прямо в расположениях воинских частей, последующие исчезновения людей, в лучшем случае выдача семьям изуродованных трупов. Одним словом, отечественная «борьба с международным терроризмом» в стадии бесконечности. В Гой-Чу — очередные выявленные «террорист» и «бандформирование». И, значит, очередное служебное поощрение, полученное за это выявление урус-мартановским отделом УФСБ по ЧР. Опять история, убийственная своей типичностью.
       
       Праздник победы
       Лечи Исаев, брат Зелимхана Исаева, — лучший тракторист совхоза в Комсомольском. В 2000-м, сразу после штурма села (битва за Комсомольское — второе, после осады Грозного, крупное, с тысячными жертвами, сражение второй чеченской войны), Лечи и Зелимхан вышли обрабатывать изнуренную совхозную землю, напичканную минами и снарядами. Это был их настоящий будничный героизм.
       В последнее время Исаевы подрабатывали еще сбором и сдачей металлолома, которого в Чечне в избытке. С утра до вечера — без выходных. Скромные и самоотверженные сельские трудяги — так говорят о них соседи.
       Но не все. Один из них, Музаев, был как-то «зачищен» сотрудниками урус-мартановского отдела УФСБ и под пытками подписал показания, что Зелимхан Исаев — участник незаконного вооруженного формирования (НВФ) начиная с того же, 2000-го, года и даже почти руководитель этого НВФ.
       Наступил праздник Победы этого года, который, как известно, в Чечне не удался. 9 мая в Грозном на стадионе взорвали Ахмат-Хаджи Кадырова. В республике начались «активные мероприятия» — спецслужбы принялись старательно имитировать, до какой степени они держат руку на пульсе и убийц Ахмат-Хаджи найдут по свежим следам. Во всех райотделах чеченского УФСБ перетрясли все бумаги в поисках зацепок, которые можно было быстренько развить в красивую «антитеррористическую» отчетность. Так в урус-мартановской ФСБ была извлечена на свет «оперативная информация» на Зелимхана Авхадовича Исаева, 1979 г.р. Около девяти вечера отряд «камуфляжей» окружил дом Исаевых по улице Свердлова в Гой-Чу…
       …Зелимхана затолкали в «уазик». Матерясь, вопя и угрожая всем, кто попадался на пути — женщинам и детям. Естественно, обыскали жилище Исаевых. Естественно, без всякого ордера, протокола, понятых. Перевернули все и поехали. Лечи, несмотря на ночь, двинулся следом. Сопровождать его согласился Зайнди Дудушев, и.о. главы сельской администрации. Это также современная чеченская привычка: федералы в таких случаях с родственниками вообще не говорят — с представителями официальной администрации иногда.
       В милиции — урус-мартановском РОВД — Зелимхана не оказалось. Ни у следователей, ни в ИВС. К утру выяснилось также, что и ни в одной правоохранительной структуре района нет и тени регистрации человека с этим именем. Неизвестность разрушилась к обеденному времени 10 мая — Зелимхана привезли в милицейский ИВС, где он был оформлен как доставленный из райотдела урус-мартановского УФСБ. И Зелимхан оказался в тяжелейшем состоянии, сомнений не оставалось — в ФСБ его пытали. Причем происхождение побоев подтвердили сами офицеры ФСБ. Ведь Лечи так и стоял до позднего вечера у милиции, и наконец к нему подошел некто Дмитрий Чураков, майор ФСБ и следователь по делу Зелимхана.
       
       «При попытке к бегству»
       Майор выдал брату, что против Зелимхана возбуждено уголовное дело, что Зелимхан во всем сознался, что у него сломано ребро: он пытался бежать, и пришлось применить силу.
       Но как бежать оттуда, откуда и мышь не проскользнет, — с «третьего этажа», как зовут это известное пыточное место в Урус-Мартане? «Третий этаж» районной военной комендатуры — это помещения отдела УФСБ. Такой же символ для Урус-Мартана, как Лубянка…
       11 мая Зелимхану стало в ИВС совсем худо. 12 мая Исаевы наняли адвоката Лейлу Темиргаеву, по ходатайству которой Зелимхана перевезли в больницу — урус-мартановскую ЦРБ, и Лечи смог навестить брата. То, что он увидел, сомнений не оставило: метод, которым Чураков «добыл признания», очевиден — пытки. Тогда же, 12-го, в присутствии адвоката и собственных охранников Зелимхан рассказал, какие это были пытки…
       Сразу после задержания Зелимхану надели на голову целлофановый мешок, руки заковали в наручники, положили на пол «уазика», кто-то поставил на него ноги, и машина затряслась по дороге неизвестно куда. И это — тривиальная в Чечне перевозка еще ни в чем не обвиненных людей.
       В Урус-Мартане, в комендатуре, Зелимхана подняли на «третий этаж». Там начался «допрос». «Допрос» оказался кратким. Ему сказали: «Давай рассказывай». Зелимхан ответил: «Мне — нечего». Тогда ему, не снимая с головы пакета, приказали подписать документы — он отказался. Следователь включил магнитофон так, чтобы было очень много музыки, и парировал: «Сейчас придут ребята и разберутся».
       «Ребята» не заставили себя долго ждать. Они били его по-всякому — и ногами, и дубинками, прижигали сигаретами; с силой, под кожу, втыкали провода прямо в тело, в любые его части, и пускали ток. Вливали в рот какую-то вонючую жидкость и побоями заставляли глотать… Зелимхан говорил, что это продолжалось всю ночь. Когда он сказал, что его родной брат — офицер Российской армии в чине подполковника и служит на Дальнем Востоке, думая, что это отрезвит палачей, пытать стали еще изощреннее.
       Что хотели? Требование было одно: подписать подготовленные документы, не глядя, что там написано.
       …Днем 10 мая Зелимхан сдался. Подписал все.
       — Если бы не подписал, — уверен Лечи, — взорвали бы… Я бы и труп не нашел. Он навсегда остался бы пропавшим без вести, потому что в таком виде его бы уже не отпустили.
       ...Зелимхана перевезли в ИВС, а оттуда в больницу. В ту их встречу, 12-го, в больнице Лечи сфотографировал изуродованное тело брата и послал свидетельства генеральному прокурору Устинову и прокурору республики Кравченко с требованием возбудить уголовные дела против палачей, находящихся на госслужбе.
       До сих пор ответа нет.
     

   
       Суд и смерть
       13 мая за Зелимханом приехали. Из больницы его поволокли на суд — районный урус-мартановский. 13-го вершил правосудие сам его председатель — Супьян Яндаров. В его задачи входило разобраться, может ли Зелимхан ждать суда по «террористическим» статьям под подпиской о невыезде или только в тюрьме. Зелимхан полулежал перед председательствующим. Но поднял майку и показал, как его пытали, попросил защиты у суда. Яндаров сделал вид, что не заметил кровавого месива, и выбрал меру пресечения — арест, ввиду тяжести совершенных преступлений, в которых Исаев признался, ведь признался же… Зелимхан сказал: «А ты бы не признался?.. Смотри…». И снова поднял майку. Яндаров сделал вид, что не услышал.
       Зелимхана вернули в больницу. Вскоре сняли охрану у палаты — никуда убежать Зелимхан уже не мог, ему становилось все хуже и хуже. Утром 16-го началось кровохарканье. Врачи вышли к Исаевым и сказали, что ничего сделать не могут: внутренние органы не функционируют, нужна хотя бы «искусственная почка». Майор Чураков неожиданно смилостивился — врачи из УФСБ осмотрели несчастного — и выдал Лечи разрешение на вывоз брата в Ингушетию, в Назрановскую больницу: она самая близкая из крупных в регионе. И, безусловно, лучшая.
       Его успели внести в приемный покой, но опять горлом пошла кровь, и вскоре Зелимхан Исаев умер, не приходя в сознание. Справка о смерти № 262 гласит: «Острая почечная недостаточность. Анурия. Отек легких. Тупая травма живота, грудной клетки. Перелом ребер слева».
       25 лет. Только. Начало жизни. Кстати, если вспоминать о том времени, в которое Чураков нарисовал Зелимхану участие в НВФ, — 2000 год, так Исаев-младший был милиционером. В составе отряда Гантамирова как раз добровольцем штурмовал Грозный, прикрывая собой федеральные подразделения. В том же 2000-м, когда гантамировские подразделения были расформированы, Зелимхан уволился из милиции и жил с братом в селе. И эта жизнь в Комсомольском, в течение всех лет после штурма, была существованием от зачистки до зачистки. Комсомольское перетрясали еженедельно, и Исаевы прошли сотни проверок паспортного режима. И никогда никуда Зелимхана не забирали, никаких обвинений не было…
       Вплоть до убийства Кадырова, потребовавшего от ФСБ «более активной работы». Вот и ответили на «новые вызовы», как любит выражаться сегодня наш президент: попытали Музаева — явилась на свет бандгруппа под руководством Исаева, Чураков получил благодарность за службу…
       
       Что из этого?
       Никто не ответил за пытки над Зелимханом. Уголовное дело не возбуждено. Зато братья Исаевы (трое из них, тот, который армейский офицер, живет далеко от Чечни) теперь числятся родственниками «участника НВФ». Их вызывают в ФСБ, «советуют» никуда не писать, нигде не шуметь, сидеть тихо… Как-то, во время очередной зачистки в Гой-Чу, их вывезли на поле за село, и федералы снимали их на видеокамеру. В Чечне это дурной знак — сигнал большой наступающей беды. Съемка означает, что их видеоизображение будет у всех спецслужб, и «когда надо» (когда начнутся очередные «активные мероприятия»), придут и за Исаевыми.
       — Но меня никто отсюда не выгонит, — говорит Лечи. (Мы обсуждаем, может, лучше уехать?) — Я умру здесь.
       Трагедия Зелимхана Исаева настолько же типична для «замороженной» чеченской войны, насколько и показательна — как функционирует «законная обслуга» борцов с «антитеррором».
       Как? Во-первых, полная профанация судебной власти. Таких диалогов в залах якобы судебных заседаний, как был у Исаева с Яндаровым, — тысячи. И поэтому в Чечне никакой не суд, а налаженное судебное обслуживание внесудебных расправ, чинимых госслужащими.
       Во-вторых, проблема адвокатского корпуса Чечни. Принципиальных среди них, увы, единицы. Большинство, как и судьи, панически боятся федералов. И против них не идут. Максимум «защиты» — договор якобы со следствием и судом, что «участник НВФ» был второстепенным, насильно вовлеченным.. Кроме того, в функциях адвокатов — посредничество. Финансовое, конечно, при наличии которого несчастный также получает статус второстепенного «участника НВФ» и поэтому малый срок… То есть чеченская адвокатура сегодня — это защита в целях очковтирательства, та же «законная» обслуга многолетнего беззакония.
       …Гой-Чу — позади. Трудно сказать, что Комсомольское сегодня наполнено жизнью и людьми, сельский пейзаж пустынен и уныл. Слишком тихо, чтобы считаться населенным пунктом. Как тут жить, когда урус-мартановская ФСБ всегда идет с перевыполнением плана…
       
       Анна ПОЛИТКОВСКАЯ, наш спец. корр., Чечня
       
06.12.2004
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

№ 90
6 декабря 2004 г.

После выборов
…и у нас был шанс, и не приняли мы его

Время, когда порядочные люди становятся национальными героями

Как Ющенко ссылали на крайний сервер. Вторая серия

Юлия Тимошенко: Я восточный политик, а не западный

Технология самоорганизации народа

Испытание Украиной. Выдержит ли его Путин и созданный им режим?

Михаил Задорнов: Рассуждения об экономическом кризисе в Украине — спекуляция

«Тушите свет!»
На всякую апельсиновую революцию есть мандариновая блокада

Подробности
Вредители-личинки проникли в политику

Прокуратура нашла нарушения на Балаковской АЭС

Расследования
В деле о контрабанде мебели противоборствующие властные группировки нашли общий интерес

Тыльная сторона мундира – 3. На скамье подсудимых есть вакансии

Год после убийства главного редактора «Тольяттинского обозрения»: Следов следствия не обнаружено

Четвертая власть
Почему скупили тираж «Новой» в Краснодаре

Кавказский узел
Смерть за Кадырова. История о том, как из сборщика металлолома быстро сделать «террориста»

Милиции дан приказ: партии солдатских матерей быть не должно

Театральный бинокль
В «Подвале» собрались дети с опытом войны

Болевая точка
Бесланцы теперь иначе понимают жизнь. Из школы №1 еще никто не вернулся…

Жительницу Беслана Тамару Арутюнову похоронили решением суда

Доктор Леонид Рошаль: В России не научились лечить человеческие трагедии

Цена закона
Месяц в психушке. Авторы постыдной инициативы прячут лица

Реформирование политической системы России идет ударными темпами и жесткими методами

Навстречу выборам
На выборах президента Марий Эл коллега Путина борется с фаворитом Путина

Нефть — это кровь предвыборной кампании в Татарстане. И ее хотят пустить

Обстоятельства
Частная собственность снова сменяется собственностью феодальной

Имущество вроде как государственное, а распоряжается им один конкретный владелец

Регионы
Производители взрывчатки бастуют и голодают

89 Ходорковских. На местах копируют действия центра

На «авторитетных» депутатов наехали за призывы к сепаратизму

Между Саратовом и Воронежем проснулось «эхо войны»

Мир и мы
ВВС Польши готовятся к полетам над российскими границами

Образование
О чем думает Министерство образования и науки РФ, обязанное думать о будущем нации?

Точка зрения
Марк Розовский: Стоит совесть беречь, а деньги — тратить

Телеревизор
Сергей Доренко не собирается возвращаться на телевидение

Специальный репортаж
Вечный двигатель войны. Репортаж нашего специального корреспондента с минного поля в Анголе

Вольная тема
Юрий Рост. Алиса в зазеркалье

Библиотека
В Москве прошла книжная ярмарка Non/fiction №6

Вышли в свет две хорошие книжки, изданные «Новой газетой»

Наградной отдел
2 декабря стало известно имя лауреата премии «Букер – Открытая Россия»

Кинобудка
Главное кинособытие предновогодней Москвы — 5-й юбилейный фестиваль «Французское кино сегодня»

«Горец» Ламбер: Главное — не терять уязвимости

Жан-Пьер Жене: Меняют мир женщины

Фильм Шпаро «Большое приключение» — на экране

Личное дело
Алла Боссарт. Бизнес партии, или Как я оформляла пенсию

Спорт
Политический дриблинг и криминальные финты — новые элементы украинского футбола

С этой недели центр мирового хоккея — в Москве

АРХИВ ЗА 2004 ГОД
95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 35-36 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2004 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100