Михаил ЗАДОРНОВ:
РАССУЖДЕНИЯ ОБ ЭКОНОМИЧЕСКОМ КРИЗИСЕ В УКРАИНЕ — СПЕКУЛЯЦИЯ
Ветер революционных
перемен иногда разворачивает финансовые потоки
 Если верить официозным, официальным и
полуофициальным источникам информации, то
Украина стоит на пороге страшного
экономического кризиса, по сравнению с которым
наш 98-й год можно считать мелким недоразумением.
Мол, госказна пустеет, гривна рушится, заводы
стоят, банки вот-вот лопнут. Появились даже
странные пробросы по поводу того, что украинская
нестабильность может представлять угрозу для
транспортировки российских углеводородов по
территории соседнего государства. На деле же
ситуация, конечно, сложная, но не
апокалиптическая. Настоящие проблемы могут
начаться позже, если политическое решение
окажется неприемлемым для европейских и
российских инвесторов.
По крайней мере, такую
точку зрения высказал в беседе с нашим
корреспондентом депутат Госдумы Михаил
ЗАДОРНОВ.
– Катастрофический
тон комментариев гостелеканалов, посвященных
экономической ситуации в Украине, на мой взгляд,
не вполне соответствует действительности. Для
того чтобы объективно оценить происходящее,
необходимо разбить проблему на четыре
составляющие части.
Первое — это бюджет и
госфинансы. Здесь запас прочности довольно
велик. Судите сами: по разным оценкам, неделя
политического кризиса стоила Украине от 600
миллионов до миллиарда гривен. При этом
украинский бюджет уже к сентябрю получил девять
миллиардов гривен дополнительных доходов. То
есть даже если кризис будет продолжаться еще
месяц или два, никаких угроз исполнению бюджета
существовать не будет. Более того, я специально
проверял, как обстоят дела с уплатой текущих
налогов. Так вот, крупнейшие налогоплательщики
во всех без исключения регионах Украины исправно
перечисляют налоговые платежи в бюджет, так что
коллапса госфинансов в обозримой перспективе
произойти не может.
Еще меньше оснований
имеют под собой заявления о том, что Украина не
потянет еще одни выборы. Второй тур обошелся
стране приблизительно 200—250 миллионов гривен
(имеются в виду, конечно, бюджетные деньги), так
что можно было бы голосовать еще трижды без
какой-либо угрозы для госфинансов.
Ситуация в финансовом
секторе куда сложнее — здесь проблемы налицо, и
их основание лежит в психологии. Статистика
пугающая: если в сентябре золотовалютные резервы
Национального банка Украины составляли 10,7
миллиарда долларов, то уже к 5 ноября они
сократились почти на 20%, до 8,5 миллиарда. Сейчас,
естественно, и того меньше.
Причина в том, что и
граждане, и юридические лица, напуганные
политической нестабильностью, уходят из гривны и
спешно вкладываются в иностранную валюту.
В этой ситуации НБУ
сделал, что мог: дал коммерческим банкам
рекомендации, во-первых, в течение одного дня не
обналичивать и не выдавать на руки одному
физлицу сумму свыше тысячи долларов — как в
офисах, так и через банкоматы; во-вторых,
установил лимит и для юридических лиц — 50 тысяч
долларов (не считая текущих производственных
затрат и выплаты зарплаты).
Но эти рекомендации не
обязательны, кроме того, не факт, что, если им
последуют все без исключения 170 украинских
банков, это спасет ситуацию. Есть ведь и черный
рынок. Характерно, что курс гривны на нем уже
сейчас сильно разнится с официальным. Так что
длящееся сокращение золотовалютных резервов и
паническое снятие денег с депозитов в комбанках
действительно могут привести к полномасштабному
банковскому кризису. Здесь ключевым можно
считать фактор времени.
Зато в реальном секторе
ситуация некритическая. Конечно, нельзя
сбрасывать со счетов тот факт, что миллионы людей
в разных регионах оставили рабочие места ради
участия в демонстрациях. Потери будут, и
довольно существенные: 2—3% ВВП. Но если
вспомнить, что уже к сентябрю ВВП Украины вырос
примерно на 13%, то об ощущении катастрофы можно
забыть. Тем более что крупнейшие
предприятия базовых отраслей работают в
нормальном режиме. Мартеновские печи никто не
остановит.
Наконец, меньше всего
стоит волноваться за сокращение товарооборота
России и Украины, составляющего на сегодня 15
миллиардов долларов в год. Опасения могут
касаться исключительно транзита грузов
автотранспортом. Появившиеся же в некоторых СМИ
заявления о том, что под угрозой может оказаться
транзит российских нефти и газа, не имеют ничего
общего с действительностью. Здесь ведь
фактически работают бартерные схемы — Россия
платит за транзит своим же газом. Эта схема будет
исправно работать, даже если в бюджете Украины не
будет ни гривны для платы за энергоносители.
Так что рассуждения о том,
что потеряет Украина во время кризиса, носят
большей частью спекулятивный характер. Вопрос в
том, как она из него выйдет. Если ситуация
разрешится в приемлемом для Евросоюза варианте,
то вскоре после избрания легитимного президента
и назначения правительства сразу же вырастут
суверенные рейтинги Украины, стоимость акций
украинских компаний. Более того, в результате
изменений политической системы Украина может
стать гораздо ближе к ассоциированному членству
в ЕС, а это означает долгосрочный повышенный
интерес инвесторов. Как европейских, так и
российских. Ведь тем и другим, по большому счету,
нужно одно: равные правила игры, отказ
государства от протекционизма, доминирования в
экономике, защита прав собственности,
открытость.
В этом отношении позиция
отечественного бизнеса, исключая госмонополии,
сильно разнится с позицией государственной
власти. Так что если политический кризис
приблизит Украину к ЕС, то поток инвестиций
позволит вскоре забыть об экономических
проблемах, связанных с нынешним кризисом. В
противном случае российский бизнес постарается
сохранить существующие активы, но планы
дальнейшей экспансии, скорее всего, будут
пересмотрены. Интерес же европейцев упадет много
ниже нынешнего уровня. В таком случае на
восстановление украинской экономики
потребуется гораздо больший период времени.
Записал Алексей
ПОЛУХИН
06.12.2004
|
