NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

Николай СВАНИДЗЕ:
ЗАТКНУТ РОТ — УЙДУ ИЗ ПРОФЕССИИ
Что думает о свободе слова служащий госканала
       
(Фото — ИТАР-ТАСС)       Николай Сванидзе сумел удержать на плаву аналитическую программу и не отстать от модной сегодня документалистики. Теперь его «Исторические хроники» помогают телекомпании «Россия» постоянно повышать рейтинг, а искушенный зритель может позволить себе жить в настоящем посредством программы «Зеркало». Картина двоякая: о настоящем говорить страшно — значит, многое не договаривается, а перемывание прошлого какой может дать результат? Об истории и современности на телевидении «Новая» спорит сегодня с Николаем СВАНИДЗЕ...
       
       — Николай Карлович, сейчас стало правилом закрывать аналитические программы, а политических журналистов направлять в дальние путешествия в роли «документалистов». Это не пугает вас?
       — Меня вообще мало что пугает. Потому что я неплохо знаю историю. Я делаю документалистику, но при этом не покидаю кресло ведущего аналитической программы. Можно заниматься абстрактной документалистикой, рассказывая, чем питаются муравьеды. Тоже интересно. Политическая журналистика со взглядом в прошлое — это более трудо-, нерво-, времяемкий проект. Документалистика — самый жесткий жанр журналистики. Чего мне опасаться? Что закроют политическую журналистику? Ее нельзя закрыть. Пока есть политика…
       — А почему, когда документалисты решают «замахнуться на Вильяма нашего Шекспира», то есть снять фильм о Путине, они в обязательном порядке подвергаются цензуре?
       — Я не знаю таких случаев, когда фильм о Путине запрещали бы в эфире…
       — Фильм телекомпании «Эхо ТВ», фильм московского корпункта «Аль Джазиры» — два безусловно интересных и явно рейтинговых документальных фильма зрители так и не увидели…
       — А почему вы хотите смотреть фильм именно о Путине, а не о Ленине, Сталине, Дзержинском, Мейерхольде, Кирове, Мандельштаме?..
       — Потому что я живу сейчас, в это время и в этой стране и ничего не знаю о том, что творится в голове у президента, которого выбрали мои родители.
       — Включите телевизор и смотрите каждый день на Путина по центральным каналам. Каждый день о нем рассказывают в репортажах. Вам мало? Смотрите и составляйте свою собственную точку зрения. Что вы хотите еще услышать о своем президенте?! Вы о нем и так все знаете, изучили его уже как облупленного.
       — Николай Карлович, в каком времени сегодня живет наше телевидение? Почему история нашей страны существует исключительно в прошедшем времени?
       — А в каком времени она должна существовать? Но дело не в этом. История гораздо богаче, чем современность. Потому что современность всегда плоская и одномерная, а история — многослойна. Современность, как правило, намного беднее на персонажи. От того, что вам скажут, что нынешний лидер больше любит собак, чем кошек, что у него традиционная сексуальная ориентация, что он любит пить пиво и играть в бильярд, — что от этого изменится?
       — Вот и я говорю, не пора ли поговорить о том, чем занимается наша власть сегодня…
       — Я на самом деле вообще не люблю делать фильмы о лидерах. Я люблю делать фильмы о власти. Почему-то все воспринимают документальные фильмы с максимальной остротой — либо он лизоблюдский, либо хамский. Ни то, ни другое мне не нравится. А третьей формы народ не поймет… Почему до сих пор люди выходят на митинги с портретами Сталина, почему он пользуется такой бешеной популярностью? Он перебил кучу народа, он создал режим в нашей стране сродни фашистскому — почему он до сих пор не ушел из нашей страны?
       — Путин тоже пользуется большой популярностью, но о его настоящем продолжают молчать…
       — Объяснение молчанию лежит в нашей ментальной культурной традиции — мы не понимаем другого обращения власти с народом. Мы можем только страдать и чувствовать себя ущербными. Ивана IV, который убил своего родного сына, народ нарек уважительно — Грозный. Уважение в нашем понимании — это страх. Массовые убийства, войны — прощаются правителю. Воюет, убивает — молодец, значит, рука тяжелая, значит, удержит страну.
       — Неужели вы действительно считаете, что в наше время не о ком и не о чем рассказать?
       — Людям хорошо живется, когда политика скучная. Чем политика менее интересна, тем спокойнее и стабильнее в стране. Все политические драмы, на которых греют руки журналисты, для людей никакого интереса не представляют.
       — А вам как политическому журналисту сегодня интересно работать?
       — Сейчас много споров вокруг политической журналистики: есть она или нет?
       Умеющий видеть — увидит, умеющий слышать — услышит. Просто нет того простора для разгульного анализа, как это было несколько лет назад.
       — Вы чувствуете, что профессия все более загоняется в рамки?
       — Беда не в том, что я это чувствую, — всякий опытный человек это чувствует. Я сформировался как журналист при полной свободе слова и пришел в профессию в 1991 году. У меня выработалась привычка к полной внутренней свободе. Я могу сознавать внешние рамки. Но я боюсь, что это плохо действует на молодое поколение журналистов.
       Они очень скованы, очень сильный внутренний цензор с огромными зубами, который выгрызает их собственные мысли. Но я не вижу системы прямых запретов. При мне происходят рабочие планерки, и никто никому ничего не запрещает. Люди сами ограничивают себя. Это ментальная традиция.
       — Программа «Зеркало» немного изменилась в формате. В студии появляются герои. Почему вы решили из аналитической программы сделать ток-шоу?
       — Программа «Зеркало» — это не ток-шоу. Ток-шоу — это программа «К барьеру!» Соловьева. 12—15-минутную программу разве можно назвать ток-шоу? У меня камерная программа в небольшой студии. Мою программу можно назвать ток (разговорная), но без приставки шоу. Есть люди, которые устраивают шоу в эфире, но я не ставлю перед собой такой задачи.
       — А с какой эпохой можно сравнить сегодняшнюю историю страны?
       — Можно сравнить с эпохой Александра III. После реформ Александра II был известный откат назад при Александре III.
       — Только что вы подтвердили тот факт, что наша страна постоянно катится назад …
       — «Откат назад» и «катимся назад» — это разные вещи. Откат с остановкой — это когда перед революцией делается большой и широкий шаг назад. Это значит, что за ним последует смелый шаг вперед, перед этим нужно снизить на время скорость. Мы слишком зашли вперед, поэтому нам просто необходимо уйти немного назад. Сейчас в России период стабилизации.
       — Николай Карлович, а можно сказать, что сегодняшняя власть боится СМИ?
       — Сейчас СМИ боятся власти. Власть боялась СМИ в 90-е годы, сейчас они поменялись ролями.
       — Значит, есть чего бояться…
       — У нас всегда есть чего бояться. Это скорее традиция нашей страны — бояться власти. Потому что у нас каждый раз, как только пахнет легкими заморозками, как власть чуть-чуть суровеет, сразу все начинают прятаться по углам и дрожать. И, в частности, это свойственно СМИ. У нас демократические традиции очень слабые. Поэтому я настаиваю, что история намного интереснее современности.
       — А вы не считаете, что указания всякого рода, жесткий контроль над работой тележурналистов — это форма рабства?..
       — Не знаю, как вы, а я лично никаких указаний сверху не получаю. Что касается внутреннего редактора, то он во многих журналистах сидит, и очень сильный. Общее ужесточение ситуации, общее похолодание чувствуются многими журналистами. Впрочем, та или иная степень закрытости, те или иные запреты присутствуют во всех СМИ. Вы не сможете назвать ни одного уважаемого европейского СМИ, в котором не было бы запретов вообще. Если есть хозяин — значит, есть запреты. Будь хозяин частным лицом или государственным. Ни один хозяин не позволит своему работнику говорить и делать то, что противоречит законам его бизнеса, его личным интересам. Линия СМИ формируется далеко не журналистом, а хозяевами и руководством компании. Хозяева нанимают нужное им руководство. Штат формируется из журналистов, которые устраивают руководство. Если ваша позиция расходится с позицией руководства, то вы должны забыть о своей позиции…
       — Забыть о позиции — это не журналистика. В таком случае нужно забыть о руководстве…
       — Это не всегда возможно. Когда готовится программа «Новости» — можно ничего не говорить, обойтись без комментариев и давать только новости, но позиция руководства все равно будет видна. Какие новости давать, какие не пропускать в эфир, в каком порядке давать новости, каков у вас при этом подбор слов — все это может быть незаметно зрителю, но профессионал всегда увидит, что вы хотите этим сказать. Окраска информации и есть позиция СМИ.
       — Запрет показывать теракты и еще множество запретов на телевидении существуют?
       — Перед тем как транслировать репортажи на подобные темы, их начинка должна быть согласована с компетентными структурами…
       — Кто в такой ситуации у нас настолько компетентен?
       — Нужно советоваться с силовиками, потому что любой поворот головы журналиста может стоить сотни жизней заложников. Когда происходит теракт, нельзя выходить с камерой и снимать от пуза все, что видишь. После теракта, когда уже все позади, можно дать волю комментариям…
       Нельзя показывать все то, что может повредить делу.
       — Теракт — это не дело, это — трагедия…
       — Если вы не хотите, чтобы эта трагедия стала еще масштабнее, нужно вести себя аккуратнее. После теракта нельзя наводить тень на плетень и запрещать что-либо говорить журналистам — это уже беззаконие. И самое страшное то, что от этого беззакония, с такими темпами написания всяческих поправок к закону о СМИ, мы не застрахованы. Если появился один запрет, то за ним последует другой. За каждой поправкой, как правило, стоит желание заткнуть рот свободным журналистам. Превратить журналистику в агентство обслуги силовых структур.
       — При каких условиях вы можете уйти из профессии?
       — Я уйду из профессии в том случае, если мне заткнут рот. Или попытаются заставить говорить то, что я говорить вообще не хочу. Я могу в какой-то ситуации отмолчаться, могу чего-то не сказать, но врать миллионам телезрителей я не могу. И никто меня не заставит это сделать.
       
       Беседовала Вероника ПЛАХОВА
       
15.11.2004
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

№ 84
15 ноября 2004 г.

Расследования
Впервые жертвы трагедии в «Норд-Осте» смогли прочитать постановление прокуратуры об отказе в возбуждении уголовного дела
Кавказский узел
Черкесск. Дмитрий Козак стоял на коленях перед матерью, потерявшей сына
Абхазия слишком дорого оплачивает предвыборный чёс
Грозненские беженцы засудили Пенсионный фонд
12 лет в вагонзаке. На кого надеяться ингушским беженцам?
Болевая точка
Дзасохов понял, что надо разговаривать с людьми. Но остался ли общий язык?
Экзамен для учителя. Урок литературы в школе, которой нет
Траур в Туве. Из мирной жизни приходят сводки о больших потерях
Власть и люди
Унижение первой степени. Ветеранов испытывают очередями и взятками – пусть докажут, что они инвалиды
Юрий Левада: Запугивание населения – признак растерянности власти
Власть
Деление «ЕдРа». Разброд в партии власти
«Пятилетка Путина». Инкубатор для оппозиции
«Тушите свет!»
Депутат, сказавший нечто исключительное. Из фракции
Образование
Образование как гостайна. Жизненно важные реформы вновь готовятся за спиной общества
Суд да дело
Ветеринар Дука бьется за отмену приговора
Суд повелел пассажирам ежемесячно дарить деньги метрополитену
В России снова посадили человека за то, что он общался с иностранцами
Прокуратура все еще цепляется за дело «Апатита», которое пора списать в архив
Новости компаний
Государство еще не переварило «ЮКОС», но уже покусывает остальных
«Альфа-групп» защищают странные люди
Четвертая власть
Журналисты подают в суд на владельца магазина
Тупики СНГ
Украиной будет править не Ющенко и не Янукович, а совсем другой человек?
Донбасс живет наружкой и прослушкой
Мир и мы
Экологи пишут венгерскому премьеру
Представитель Международного Красного Креста улетел из Москвы с нулевым результатом
Регионы
Черноземью срочно требуется опытный крысолов
Точка зрения
Культ масс. Неоязычество и мы
Нулевой Бог. Христианство: от костров инквизиции к аквапаркам
Спорт
МОК принимает заявки пяти городов-кандидатов на Олимпиаду-2012
Несмотря на политику двойных стандартов, «Локомотив» стал первым
Московское «Торпедо» продемонстрировало: в футболе, кроме денег, есть и кое-что еще
Телеревизор
Короткие встречи со стрессом. Завороженный ужас – привычное состояние у экрана
Николай Сванидзе: Заткнут рот – уйду из профессии
Сюжеты
Гарри Питер. Как московские поттерцы ездили в Санкт-Петербург
Свидание
Эдвард Радзинский: О «народишке» не подумали
Кинобудка
Халявуд – фабрика гроз. На «Мосфильм» берут людей с улицы. Обучение – бесплатное
Починка искалеченной судьбы
Театральный бинокль
В Союзе театральных деятелей обсуждали правительственный законопроект. Если его примут, спектакли придется проводить на паперти
Троянской войны не будет
Сектор глаза
Маленький человек в квадрате
По образу, но не подобию

АРХИВ ЗА 2004 ГОД
95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 35-36 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2004 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100