АБХАЗИЯ СЛИШКОМ ДОРОГО ОПЛАЧИВАЕТ ПРЕДВЫБОРНЫЙ ЧЁС
Русский пиар горой
Первые
выстрелы и первая смерть после президентских
выборов в самопровозглашенной Республике
Абхазия.
12 ноября люди из окружения
победившего на выборах Сергея Багапша оттеснили
охрану и толпу сторонников второго соискателя
власти Рауля Хаджимбы и заняли здание
администрации президента и кабинета министров
Абхазии. В результате огнестрельного ранения
погибла 78-летняя женщина, профессор местного
университета Тамара Шакрыл.
Информация о том, кто же
первым открыл стрельбу, противоречива.
Последовавшее вслед
событиям заявление российского МИДа подтвердило
худшие опасения сторонников Сергея Багапша.
Москва не собирается признавать его победу на
президентских выборах.
«В Абхазии должны знать,
что вся ответственность за возможные негативные
последствия ложится на С. Багапша и его
сторонников, которые пытаются силой захватить
власть», — отметил официальный представитель
МИДа РФ Александр Яковенко в заявлении
внешнеполитического ведомства России.
Характерно, что оценки российского МИДа
совпадают с заявлением, сделанным от имени
Владислава Ардзинбы — первого президента
Абхазии, давно уже недееспособного по причине
тяжелой болезни. В обоих заявлениях речь идет о
«насильственном захвате власти сторонниками
одного из кандидатов в президенты — Багапша».
Особый интерес у всех
сторон конфликта вызывает мидовский пассаж о
том, что «российская сторона будет вынуждена
предпринять необходимые меры по защите своих
интересов». В частности, Грузия в очередной раз
попросила мировое сообщество объяснить Москве
меру ее интересов в соседней суверенной стране.
Еще в недалеком прошлом
столь топорная работа не была характерной для
МИДа России. Очевидно, что за решение абхазской
проблемы сегодня взялись не дипломаты, а какая-то
другая команда. Та самая, которая эту проблему
для России создала, которая устраивала
провальные политические поп-шоу в Абхазии,
выбрала в преемники Ардзинбе малопопулярного
претендента и в конце концов уговорила Путина на
потешную пиар-встречу с ним. И все это — мимо
кассы.
Корреспонденты «Новой»
связались с представителем штаба Сергея Багапша
в Сухуми, а также с независимым экспертом в
Москве. Их комментарии к последним событиям и
заявлению МИДа России приводим ниже.
Станислав ЛАКОБА,
историк, кандидат в вице-президенты от блока
Сергея Багапша:
— Мы не знаем, как
расценивать заявление российского МИДа о том,
что Россия будет защищать свои интересы в
Абхазии. Абхазия находится под покровительством
России с 1810 года, и мы, и они — граждане России. Мы
настроены на углубление отношений с Россией и не
устаем это повторять. Почему, когда были
заблокированы парламент и Верховный суд, когда
людей, проголосовавших за Багапша, не допускали
на работу, многих преследовали, — почему тогда
МИД молчал?! Возможно, инициатива этого заявления
идет отсюда, и с его помощью нас пытаются
спровоцировать.
Алексей МАЛАШЕНКО,
член научного совета Московского центра Карнеги:
— Само по себе
заявление российского МИДа выглядит
двойственно. Ведь формально дело происходит на
территории суверенного государства. Но
поскольку мы имеем дело с обстоятельствами не
де-юре, а де-факто, то естественно, что Россия в
данной ситуации просто не может молчать. Более
того, поскольку она принимала косвенное участие
в абхазских выборах, эта реакция неизбежна.
Достаточно жесткое заявление МИДа России
таковую реакцию и демонстрирует. Правда,
заявление не только жесткое, но и не совсем
понятное, поэтому оно требует некоторых
комментариев.
Прежде всего к кому оно
обращено? В нем есть слова о Багапше и его
сторонниках. Но я бы не сводил все к тому, что
именно ему грозят пальцем. Это предупреждение и
ему, и всем остальным, в том числе Хаджимбе, о том,
что необходимо договариваться. Потому что
ситуация непредсказуемая, а России, несмотря на
заявление, не хотелось бы слишком в нее влезать.
Ведь если такая необходимость все-таки
возникнет, то это неизбежно приведет к
обострению российско-грузинских отношений,
вызовет недовольство в Европе и США. Тем более
что сам Багапш предлагал что-то вроде
коалиционного правительства, что совершенно
необходимо для сегодняшней Абхазии. Раскол
абхазского общества для России крайне
нежелателен — в этом случае ее влияние в Абхазии
серьезно уменьшится. Свято место пусто не бывает,
и Москва опять окажется в проигрыше.
О каких мерах России «по
защите своих интересов» может идти речь? Они
могут быть достаточно разнообразными. Я не верю в
прямое военное вмешательство, в том числе с
использованием миротворцев. Миротворцы, как
известно, для этого не предназначены. Да и
непонятно, как российские миротворцы могут
противостоять какой-то части абхазского
общества. Это абсолютно «невменяемая» ситуация.
Я думаю, что нажим будет
сильным, но он будет скорее
«политико-византийским». Тем более что у всей без
исключения абхазской элиты есть достаточно
уязвимые места в Москве. У всех у них, включая и
Багапша, здесь солидные связи и на федеральном, и
на московском уровне, и я уверен, что именно эти
ниточки будут дергаться самым решительным
образом. Наверняка возможность выбора между
Хаджимбой и Багапшем еще существует, а идея
какого-то «правительства национального
единства» в Москве понимание также найдет.
Елена РАЧЕВА, Сергей
АНДРЕЕВ
15.11.2004
|
