ПУСТЬ ТРАГЕДИИ ТОЛЬКО РЕПЕТИРУЮТ
В Центре имени
Мейерхольда подвели итоги античной программы
 Античная программа в ЦИМе продолжалась два
года; поставлено три спектакля — «Персы»
Теодороса Терзопулоса, «Эдип» Алексея
Левинского и «Филоктет» Николая Рощина. Много
это или мало — за два года? Руководитель центра
Валерий Фокин затеял целую конференцию, чтобы
как раз понять это. На фоне торжества всего
современного — изобразительного искусства,
театра, балета — увлеченно рассуждающие об
античной драме выглядели как впавшие в ересь.
«Могли
сделать и 33 спектакля, дело не в этом. Мы не
репертуарный театр, на кассу не работаем. Наша
задача — думать, репетировать, приглашать
зрителя к диалогу и размышлению, — сказал
Валерий Фокин. — Уникальные знания, техники,
обряды уходят, не реализуются в повседневной
театральной практике. Я все чаще слышу о том, что
профессионализм — это плохо, что нужны люди «с
мороза», без опыта и знаний, но со свежей
энергией. Это мнение может сыграть с нами очень
злую шутку».
Режиссер «Персов»,
председатель Олимпийского театрального
комитета грек Теодорос Терзопулос полагает, что
работа была полезна артистам и магистрантам
Центра Мейерхольда: «Трагедия затрагивает
важный вопрос — что есть поражение? Трагедия
изучает человека, вступившего в богоборческий
конфликт и потерпевшего крах. «Персы» важны тем,
что в них идет речь о крахе целого народа,
преступившего человеческую меру, возжелавшего
божественной участи.
Чтобы Бог и 15 тысяч
зрителей Эпидавра услышали и заметили героя
трагедии, надо иметь луженую глотку и
превосходное тело. И «Персы» стали отличным
тренингом древних техник для молодых
представителей русского психологического
театра».
Владимеж Станевский,
руководитель театра «Гардженицы», участник
грядущей польской программы, вступил в
интересную полемику с предыдущим оратором:
«Греция всегда была мультилингвистической
землей, испытавшей разные влияния, в том числе
варварское. Потому античная драма неоднородна.
Представлять себе сегодня античную трагедию —
все равно что видеть сон на кушетке
психотерапевта, воссоздавать память предков,
живших две с половиной тысячи лет назад.
Занимаясь культурой, мы, конечно, должны видеть
такие сны.
Можно работать с
трагедией в рамках репетиции. Софокл, Эсхил,
Еврипид — у них были обычные репетиции. Еврипид
говорил актеру: «Не пренебрегай моими советами!».
Они просто работали. Так, может, нам не
обездвиживать себя неподъемным усилием
реконструкции, а озаботиться пониманием
античных средств выражения — подготовкой тела,
речевого аппарата, которые мы вполне можем
подготовить и использовать?». (Реплика
своевременна: с техникой речи в московских
театрах — беда. От выкрикнутых, поспешных,
необдуманных массивов слов, заполонивших
современную сцену, никакого смысла — только
головная боль.)
Режиссер «Эдипа» Алексей
Левинский, один из главных московских
специалистов по биомеханике Мейерхольда, видит в
передаче традиции «из рук в руки» — а иначе
биомеханика не передается — сопротивление
беспамятству, людям «чистого листа». Студенты и
актеры в зале поддержали учителя аплодисментами
— ну не из одного же формального уважения?..
Центр имени Мейерхольда —
по-прежнему редкое место в современной
театральной Москве, где на фестивалях и встречах
можно запросто увидеть самых крупных звезд
мирового театра и задать им любые вопросы.
Следующая возможность представится скоро — на
подходе программа «Польский театр вчера и
сегодня».
Екатерина ВАСЕНИНА
01.11.2004
|
