ТРЕЩИНЫ В ОТНОШЕНИЯХ МОЖНО СКЛЕИТЬ КИНОПЛЕНКОЙ?
Итоги Смоленского форума
Кинофестиваль
стран СНГ и Балтии «Новое кино. XXI век»
завершился. Проблемы российского кинопроката,
для обсуждения которых в Смоленск приехали не
только актеры, сценаристы и режиссеры, но и
политтехнологи, киношники и юристы, — остались.
Цель у собравшихся была общая — единое
кинопространство на территории СНГ, а вот чтобы
найти практический путь к славному будущему —
пришлось садиться за «круглый стол», который
проводил Никита Михалков.
Заседающие не скучали:
форум открылся сенсацией. То, что документ, о
котором так мечтают кинематографисты, давно
существует, оказалось неожиданностью для многих:
«Соглашение о сотрудничестве в области
кинематографии», под которым стоят подписи
представителей двенадцати стран СНГ, принято аж
в 1995 году. Где третьим пунктом — заветная строка
о свободном перемещении кинопродукции через
границы, об освобождении от таможенных платежей
и — черным по белому — «о едином прокатном
пространстве». Получается, зря запихивали
кинопленку на границах в коробки из-под тортов.
Об итогах фестиваля —
неожиданных и прогнозируемых — мы беседуем с
председателем оргкомитета форума
кинорежиссером Валерием ЖЕРЕГИ и замом
генерального директора фестиваля доктором
юридических наук Еленой ЛУКЬЯНОВОЙ.
 —
Валерий Исаевич, о чем договорились участники
форума?
— Созданная на
форуме рабочая группа составит обращение к
парламентам и правительствам о создании системы
мер по реализации упомянутого соглашения 1995
года. Помимо этого мы должны создать механизм, в
котором будут заинтересованы прокатчики, —
чтобы, например, можно было говорить о закупке
фильма прокатчиком на уровне концепции.
Допустим, молдавскому режиссеру для съемок нужна
территория с замками — в штабе можно посмотреть,
где на территории СНГ есть нужное ему место, и, не
выходя из кабинета, договориться о съемках. В
качестве платы за натурные съемки он дает пять
копий фильма на страну. Важно взаимодействовать
не только на уровне готовой продукции кинорынка,
но и на уровне производства. Надеюсь, в будущем
году на форуме мы уже сможем отчитаться о
проделанной работе.
 —
Елена Анатольевна, почему вы вместе с
политтехнологом Сергеем Тимофеевым занимаетесь
политикой здесь — на кинофестивале в Смоленске?
— После 7 декабря
прошлого года выборы превратились в фарс, и
проекты, которыми мы занимались, перестали быть
интересными. А к любой работе мы привыкли
относиться как к испытанию на профессионализм.
Когда мы поняли, что кроме кинопоказа у фестиваля
есть идея объединения (мне как специалисту по
конституционному праву она близка лично), —
стало интересно.
Концепция фестиваля — это
часть той большой объединительной программы,
которая стоит сегодня перед Россией. Самая
большая из бывших советских республик всегда
была ресурсным стержнем.
Посмотрите, в конкурсе
победила «Национальная бомба» Мустафаева,
которая начинается со слов: «Распад этого
государства, как бы выразился знакомый психиатр,
«оставил неизгладимый след в умах и душах
советских граждан».
Сегодня юристы оказались
востребованными в серьезных политических
процессах, к которым, безусловно, надо относить
СМИ и кино.
На фестивале работало
много юристов, они подготовили устав и документы
форума, изучив международные соглашения и
законопроекты. Теперь мы составим рабочую
группу, которая будет действовать под эгидой
сразу трех комитетов: Комитета по культуре,
Комитета по делам СНГ и связям с
соотечественниками и Комитета по экономической
политике.
На второй день заседания
форума было решено, что в ряде бывших республик
СССР пройдет «Эхо фестиваля». Первыми
заинтересовались Молдова и Эстония, потом
договорились с Арменией и Азербайджаном.
— Чем аукнется «Эхо»?
— Мы думаем показать
на территории этих стран лучшие фильмы
фестиваля. На «Эхо» приедут кинематографисты из
соседних стран — и люди смогут договориться о
сотрудничестве напрямую, а не в рамках
абстрактных международных конвенций. Мы
обмениваемся кинопрокатом и упрощаем
бюрократическую систему
Как юрист, много лет
руководивший в Госдуме шестью рабочими группами
по подготовке законопроектов, я очень хорошо
понимаю, что без базовой экономической модели
объединенного кинопрокатного пространства (и
кинопроизводства) не получится.
Мы уже договорились о
разработке закона об основах кинопроизводства и
кинопроката с внесением поправок в действующие
нормативные акты — например, в Таможенный
кодекс. Обольщаться не надо: у нас законы
проходят долго. Лоббирования против этой идеи
можно избежать только с помощью прокатчиков —
если им это будет выгодно.
— Что показал
проведенный вами фестиваль: в киношколах
экс-стран СССР остались все те же мастера или
пришло новое поколение режиссеров, которые хотят
все делать по-другому? Нужно ли им это
объединение?
— Появились новые
технологии, помогающие делать зрелищное кино. Мы
их не увидели на фестивале: они очень дороги,
судите хотя бы по «Ночному дозору». А классики —
остались. Какие бы кризисы ни переживала отрасль
— всегда остаются люди, которые хотят снимать
кино. Не только развлекательное, еще философское
и проблемное. У каждого фильма есть свой зритель
— поэтому возможность развиваться должна быть у
всех режиссеров.
В Смоленске произошло
интересное событие: дебют фильма молодого
молдавского кинорежиссера Александра Василаки
был показан во внеконкурсной программе — в
кабачке, где во время просмотра можно было попить
пива и пообщаться в неформальной обстановке.
Один из членов жюри зашел попить пива, увидел
фильм, заставил отмотать пленку на начало и
показать фильм всем членам жюри. В итоге
малобюджетный фильм, не вошедший в конкурс, был
отмечен спецпризом жюри. Если на фестивале
случается хотя бы одна такая находка — он
состоялся.
— И все-таки это было
событие кинематографическое или политическое?
Ведь в современном российском понимании
кинофестиваль — это в большей степени тусовка,
чем работа, ни на одном отечественном форуме не
происходит обсуждения реальных проблем…
— Наверное, мы просто
не знали стереотипов других фестивалей, и
генеральный директор заранее согласился на
такой формат — обсуждение проблем кино.
Поступили мудро — до ночи за рюмкой чая говорили
о кино, о проблемах монтажа и нехватке сценариев
— чуть не плача.
— Почему идея,
которая нужна в первую очередь СК, пришла в
голову не им? Почему сами кинематографисты так
мало интересуются кинематографом?
— Ну а кто должен
делать форум? Вы думаете, юрист придумывает
законы? Да мы их пишем! Оленевод должен сказать,
как писать закон об оленеводстве: только он
знает, как растет ягель, где обитает олень. А
юрист должен это оформить и вписать в систему
действующего законодательства. Сегодня
обсуждение продолжается, но изменилось
отношение — в процесс вовлечены государственные
деятели, чиновники от кинематографии, режиссеры.
Получается — как по Ленину — надо было
размежеваться, чтобы объединиться. Надо было
почувствовать, как плохо нам друг без друга,
чтобы начать что-то делать. Нет ничего сильнее
идеи, время которой пришло.
— Не возникает
внутренних опасений — что рано или поздно кто-то
когда-то захочет использовать фестиваль в
частных политических целях?
— Просто надо быть
осторожным и достаточно опытным. У нас в
регламенте записано: мы не пустим на фестиваль ни
один фильм, который может внести раздор в ряды
стран-участников. У нас не было отборщиков —
ленты нам присылали сами страны-участники, мы же
отсматривали кино только на предмет
национальной провокации. Отбирали из
присланного, не умаляя ни правдивости, ни
художественных качеств, — что пойдет в конкурс, а
что — в премьерный и панорамный показы. Была
взаимная договоренность, что мы не покажем кино,
которое может внести раздор в ряды людей,
собравшихся на фестивале.
— Не было ощущения
цензуры — ввиду того, как изменились времена, в
том числе и в других государствах СНГ?
— Добрая воля и
человеческая договоренность — нормальный
политический ход, я думаю. Учитывая, в каком
шатком мире мы живем и как легко нарушить это
равновесие. Любое кино имеет право на
существование — но нам провокационных фильмов и
не присылали.
— В случае с такими
государствами, как Белоруссия и Азербайджан, —
где гарантия, что выберут лучшие и талантливые
работы, а не те, которые укладываются в их
политику? Что аналог «Фаренгейта» Майкла Мура не
окажется «неформатным»?
— Если государство
хочет выиграть приз — по логике, пришлют лучшее
кино. Мы постарались максимально оградить жюри
от воздействия, содержали их так, что они даже
питались отдельно…
— Вопрос
политкорректности принципиально важен. Важнее,
чем кино?
— Изолироваться от
политики — сегодня означает изолироваться от
реальной жизни. Формат фестиваля оказался ближе
к той реальности, в которой живет каждая страна,
— отсюда и дух фестиваля. Очень важно, насколько
слаженная, профессиональная команда работала в
Смоленске. И работать они пришли не на пустое
место. Год назад по инициативе Михалкова был
создан форум молодых кинематографистов стран
СНГ и Балтии, под эгидой которого и прошел
Смоленский фестиваль. Без блестящего журналиста
и политтехнолога Сергея Тимофеева не было бы
организации, как и без опытной поддержки
Геннадия Полоки. Он многое скорректировал, помог
установить контакты с чиновниками от кино.
— О наших чиновниках
от кино сложился устойчивый стереотип: именно
они всему и мешают…
— Российские
чиновники не приехали. Хотел, очень собирался
приехать министр, отказался ехать на автомобиле,
собирался с нами на поезде. Но его вызвал премьер
— решать целый ряд вопросов по административной
реформе. Почему не приехали руководители
агентства по кинематографии (ФАКК) — не очень
понимаю: они ведь были заинтересованы в «круглом
столе»! Но были уполномоченные от чиновничьего
аппарата. Кобзон и Кокошин направили своих
представителей — это серьезно, это наша Госдума.
Сергей СОКОЛОВ, Анна
ЭПШТЕЙН, наши спец. корр.,
Смоленск — Москва
01.11.2004
|
