МАДАМ! ПОЖУЕМ ПРИ СВЕЧАХ?..
Обозревателю «Новой
газеты» Самсону Ленинградову снова привезли
невесту
Надо честно признать: мы
не пишем про личную жизнь каждого своего
обозревателя. Но когда объект привязанности
нашего обозревателя обладает двумя изящнейшими
рогами, ушами вразлет и ногами, которым
позавидовала бы любая фотомодель, — мы просто не
можем удержаться…
Твигу
(по-масайски это значит просто «жираф») привезли
на рассвете. Девочка оказалась юна, стройна и
длинноуха. И очень застенчива: убеждать ее выйти
из клетки, где она провела всю дорогу, пришлось
целых полчаса.
Приехала заморская
невеста из заповедника в штате Огайо, выдержав
строгий конкурсный отбор. Налицо все жирафьи
90—60—90 плюс два с половиной метра в высоту, плюс
римский профиль и ресницы, поднимающие ветер. В
общем, хороша…
 Жирафье
счастье
Жираф — это
торжество профиля. В фас жирафа практически нет:
болтаются в небе лохматые уши да хлопают
длиннющие ресницы. И только в двух метрах под
ними перебирают по земле длинные ноги.
Когда откуда-то из-под
потолка вольера на тебя наплывает рогатая башка
Самсона, перед глазами поневоле проносится вся
прошедшая жизнь. Но потом на башке становятся
заметны два добрых влажных глаза, радостный
оскал и несколько шишек. Две шишки торчат над
ушами и называются рогами. Остальные разбрелись
по всей физиономии, а на щеках — морщины. Между
пятнами у Самсона фактически седина.
Когда-то Самсон,
фигурально выражаясь, выл от одиночества и
снисходил (в буквальном смысле) до дружбы с
местным котом. Потом появилась американская
невеста Люба. Была любовь. Потом она умерла… Не
любовь — Люба. Теперь появилась Твига. Любовь
вернулась.
Пока Самсон и невеста — в
соседних вольерах. Самсону одиннадцать, мужчина
взрослый, одинокий… сами понимаете. А Твига —
малолетка. Год и три месяца всего. По людским
меркам, только в школу пора идти. Вот пройдет еще
года два-три и наступит у Твиги… взрослость, в
общем.
Людей к себе Твига не
подпускает. Даст дотянуться до бархатного носа,
фыркнет струей воздуха из ноздрей — и в сторону.
Зато Самсона Твига
признала безоговорочно. Раньше, когда с неба еще
не лилась всякая гадость, называемая осенним
дождем, Самсон целыми днями пропадал на улице,
дышал свежим воздухом и благосклонно жевал знаки
внимания посетителей. Твигу на улицу не пускали:
карантин. Так вот, оставлял Самсон подругу в
одиночестве на целый день. Твига нервничала,
билась о стенки вольера и теряла аппетит. Но
стоило Самсону вернуться — тут же успокаивалась.
Ест Твига, кстати, как
птичка: неполное ведро овощей плюс немного сена.
Вот Самсон уминает два ведра и может больше.
Самое большое лакомство
для жирафов — лук. Но Твигу поначалу пытались
кормить комбикормом. Отказалась…
Сейчас жирафы общаются
через решетку. Подходят с двух сторон — и тычутся
длинными усатыми носами, облизывают друг друга и,
наверное, шепчутся.
Гарем за решеткой
Жирафников в
Московском зоопарке два. Пока Самсон и Твига
готовятся к медовому месяцу, во втором жирафнике
разыгрывается большая и, мы бы даже сказали,
человеческая драма.
Шесть лет жила в зоопарке
счастливая семейная пара, коренные африканцы
Кейптаун (он же Кеп) и Зимбабве (для друзей —
Зина).
Жили хорошо и дружно,
только детей, как в сказке, у них не было. Решили
работники зоопарка, что надо помочь. Поймите
правильно: получиться-то получилось, только что
— пока непонятно. Беременность у жирафих длится
полтора года. Поэтому решили подстраховаться: в
конце сентября в жирафник привезли пополнение —
двух южноафриканских дам, юных, прекрасных и
пятнистых. Гарем, проще говоря.
Дамы обустраиваются,
осваиваются, заигрывают с Кепом через решетку
вольера. Что думает Зина о мужнином гареме, пока
не известно. Но к Кепу стала внимательнее.
Между супругами — широкая
кормушка. Кеп с одной стороны в нее голову
опускает, Зина — с другой. А потом — ррраз — и
незаметно носом к голове мужа прижмется. Словно
случайно.
Демонстрировать нежность
жирафы могут по-всякому. Можно шеей к шее
прижаться. Ногой игриво наподдать. Можно,
простите, хвост полизать. А семейная идиллия —
это когда даже сено пережевываешь синхронно.
…Жираф — животное
серьезное. Первым нападать не будет, но если надо
вступиться за даму — полетит на обидчика,
выставив мускулистые передние ноги.
Однажды влез в вольер с
жирафами какой-то глупый примат. Не то чтобы влез
— так, пешком зашел. Так вот, изобразила Зина, что
испугалась. Ну мы-то знаем, что дамы так
кокетничают. А Кеп — не понял, что это кокетство.
Ринулся ногами вперед на обидчика. Как тот успел
улететь обратно через забор — зоопарковские
работники до сих пор удивляются. Человек жирафу
не то чтобы по колено — он ему по пояс примерно.
…А в зоопарке все — как
всегда. Еноты стоят на задних лапах, выпрашивая
подачку. Тюлень медитирует, распластав ласты,
белый медведь поворачивается к посетителям
толстым желтым задом, пряча голову, как
отъявленный страус. А приматы фотографируют
всех, кто не успел убежать.
Рядом с жирафами живет
козел. Винторогий. Рога, между прочим, — штука
очень удобная не только чтобы на стенку над
камином вывешивать. Ими можно чесать спину (если
откинуться назад) и отпугивать приматов (если
наклониться вперед). Над козлом табличка: «Иванов
Петр Сидорович» (фамилия изменена). И ниже:
«Опекает винторогого козла».
У входа в зоопарк —
надпись: «Сотрудникам МВД и ФСБ льгот на вход
нет». И правильно!
Елена РАЧЕВА
01.11.2004
|
