NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

ТЕЛЕЧУВСТВИЕ
Мы смотрим на экран, как кролики — на удава
       
(Рисунок С. Аруханова)
    
       
Человек не может жить, не имея завтрашней радости, не имея надежды. Человек не может ждать завтрашней радости и даже совсем маленькой надежды в состоянии животного страха, истерики, ненависти. «Общий человек» (термин социологов) приходит с работы, достает из холодильника какую-нибудь дрянь, щелкает пультом — и нет человека. А он где? Он в бесконечно клонируемых спецназах, бьет ботинком «чеха», он еще все время там, где маньяки и людоеды, где изувеченные малыши… Он потом выходит на улицу и самого себя боится: может кого-то убить, страшится быть убитым….
       Много неадекватных людей. После бесланской трагедии их стало очень много. Они такими стали, потому что были телезрителями? Мы пытаемся осмыслить сложившуюся ситуацию вместе с кандидатом психологических наук, ведущим специалистом Института групповой и семейной психологии и психотерапии Екатериной МИХАЙЛОВОЙ.
       
       — Екатерина Львовна, я в машине слушала по радио разговор Александра Гордона с людьми, которые звонили для того, чтобы обсудить происходящее уже не вокруг них, а в них самих. И вот Гордон сказал удивительную вещь, над которой я не перестаю думать, хотя уже прошло прилично времени. Это не цитата, потому что я его не записывала, но за смысл ручаюсь, — прозвучало примерно вот что: не в том дело, что показывают вам, а вот какого черта вы все «пялились на этих маленьких, несчастных, окровавленных детей?». Шокирующий такой окрик, вынуждающий оправдываться — да разве мы пялились, нет, мы сопереживали, сочувствовали, мы… И разве это не нормально, что страна замерла?
       — Конечно, это нормально, что смотрели, были включены, и нормально, что эта информация была. Телевидение как явление существует по своим законам. Кроме отражения событий, которые на данный момент происходят, оно должно чем-то заполняться. И оно движется туда, куда дальше уже просто нельзя, и тогда в психике людей очень быстро и незаметно рушится рубеж переносимого.
       Телезритель неожиданно для самого себя доживает до притупления собственных чувств. Либо эти чувства гаснут, либо они вообще перерождаются. Происходит такая шоковая отключка: Я НИЧЕГО НЕ ИСПЫТЫВАЮ от тех же кадров, которые так сильно выбили меня из колеи. Это — защитное бесчувствие. А кадры все шли и шли, затяжная такая шла отработка темы, не знающая ни меры, ни такта. И они фиксировали человека в точке, в которой находиться ему уже было невозможно, он вынужден был что-то делать либо внутри себя, либо в источнике.
       — Человек не может долго находиться в безвыходной ситуации, ему просто не хватает сегодня психологического кислорода. Телевизор как будто показывает какие-то выходы. Вот усиливается вертикаль власти, вот приезжим объявлен бой, вот вам вообще просто «Дом-2». Но ведь никто уже, ни один человек здравомыслящий не верит в то, что это все имеет хоть какое-то отношение к безопасному будущему. Что остается? Защитное бесчувствие, как говорите вы, но это же вообще не выход, долго так не протянуть.
       — Конечно, телезритель найдет выход непременно, но не факт, что это будет путь прямой. Он может выйти в агрессию. Вот, кстати, знаете, в первые дни бесланской трагедии те, кто был за рулем, наблюдали небывалую даже для Москвы агрессию водителей. Это и злоба, и тоска, и бессилие, и во многом это состояние навеяно было динамикой телевизионной реальности. Понимаете, большие катастрофы, несчастья включают сильные переживания, связанные с незащищенностью, с хрупкостью человеческого существования.
       — А потом основной темой, телевидения становятся крутые спецназы и маньяки. Вы заметили как этого всего стало много?
       — Понимаете, либо вы смотрите то, что смотреть уже невозможно, — это ваш выбор. Я смотрю и, значит, поддерживаю то, что во мне происходит. Вы тогда должны себе признаться в том, что телевизор имеет на вас гипнотическое влияние. При любой автокатастрофе, к примеру, есть люди, которые останавливаются, забывают про свои дела и смотрят, — зрелище трагедии действует на них гипнотически. Все сцены насилия, травли, ужаса, когда и смотреть невозможно, но и не смотреть невозможно. Люди могут задать вопрос: «А зачем мне это все время показывают?». Но могут поставить его и иначе: «А почему мы сами не можем от этого уйти?».
       — Почему?
       — Да потому, что это воронка для слива накопившейся агрессии. Находясь внутри этой ситуации, пусть даже и виртуально, человек непременно что-то с собой делает. Он невольно подключается к глубинным чувствам отчаяния и беспомощности. Ничего нельзя сделать! Ни-че-го… Ни героизм, ни добрая воля — ничто не поможет! Очень же сильно звучало: жертвы — мы! Обреченность такая: кролики, которые смотрят на экран, как на удава… А жертвы внутренне не могут сопротивляться.
       — Ну можно заняться аутотренингом на специальном митинге или на митинге внутреннем, то есть в разговоре с самим собой.
       — Все это по большому счету не сопротивление насилию, в том числе насилию над собственным восприятием виртуальной реальности. Когда способность восприятия насилуется, она в итоге подвергается той силе, которая слишком со многим соединяется, особенно в тех культурах, в которых в течение многих поколений было много насилия во всех звеньях — от детского сада до государственного уровня, на всех уровнях. Человек в итоге присоединяется либо к агрессору, либо к жертве.
       — А третьего не дано?
       — Есть еще спасатели, спасители, но они сближаются в итоге с фигурой агрессора. Жестокая это, может быть, вещь — то, что говорю сейчас я, но не стала бы я переоценивать наше телезрительское сострадание и сочувствие наше.
       — Но ведь это было!
       — Да. И все-таки мы более склонны к страху и гневу.
       — Боимся и разрушаем? Телевизор нам врет, в телевизоре врут, генеральный прокурор на глазах у всей страны врет президенту… А мы тоже врем самим себе. Да? Легко же в едином порыве вырастить ярость благородную? И пусть она вскипает… Это мощный выход, облегчение.
       — Единый порыв — это измененное сознание. Всегда. Гневно клеймить, всенародно требовать — все это оборотная сторона бессилия. И вот это смотрение в телевизор, ожидание, к чему он нас еще призовет, — это и есть, по сути, примыкание к коллективному. Это примыкание происходит по той простой причине, что индивидуально ты чувствуешь себя жертвой массовой бойни. Эмоционально человек перестает ощущать свою собственную ответственность.
       — Как избавиться от этого гипнотического телевлияния?
       — Людям сегодня, как никогда, очень важно научиться контролировать уровень собственной истеричности. Можно же не только бояться и разрушать, если взять и обратиться к реальности не виртуальной. Обратиться к тому, за что ты пока еще реально отвечаешь сам. Я знаю людей, которые в моменты своих невероятных жизненных потрясений отправляли теплые короткие открытки всей своей родне и друзьям. Кто-то каждый вечер читал своему ребенку «Войну и мир». То есть человек прикасался к чему-то, что больше, чем он сам, и через это правильно располагал вокруг себя чувства в момент, когда казалось, что мир сошел с ума…
       — Под булгаковским абажуром сидел.
       — Сидел под абажуром, внутренне себя сохранял. Вокруг выстраивается психологически здоровая атмосфера. Можно взять и повиниться перед теми, перед кем давно стоит это сделать, поблагодарить тех, кого есть за что благодарить. Вымойте окна сами, даже если у вас есть прислуга, сделайте что-то, что сделает реальность чуть лучше, чем она есть. Лучше и чище. Поставьте на берег нормальной жизни хотя бы одну ногу. Напиться, присоединиться к каким-то массовым вещам, к агрессии против кем-то указанных врагов — да, конечно, это проще… Но согласитесь тогда с тем, что все мы просто биомасса…
       
       Ведущая рубрики Галина МУРСАЛИЕВА, обозреватель «Новой»
       
28.10.2004
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

№ 80
28 октября 2004 г.

Обстоятельства
Российский бизнес заставили скинуться на Януковича
Странная болезнь Виктора Ющенко. Свидетели заговорили?
Виктор Ющенко: Отношения России с Украиной определяют три-пять семей
Тупики СНГ
Вожатые в мини-соцлагере
Болевая точка
Что предлагает Масхадов? Сын — об инициативах отца
Переговоры начались. Пока их ведут солдатские матери
Почему Союз комитетов солдатских матерей России сейчас нуждается в нашей поддержке
Беженцев в «Серебряниках» не кормят уже два года
Подробности
В Беслане решается судьба первой школы
Милосердие
«Новая» о детях Беслана. Поправляйтесь!
Власть и люди
Как в Москве помянули погибших на Дубровке
Власть
Еще один уральский губернатор подал заявление в партию власти. Партии власти такие нужны?
Новости партстроительства. Идут переговоры о создании еще одной партии — «Новые демократы»?
Отдельный разговор
    «ЯБЛОКО» В «НОВОЙ»
Кризис власти. Заявление бюро российской демократической партии «ЯБЛОКО»
Осознанная необходимость свободы
Григорий Явлинский: Чеченская война разрушает Россию
От губернаторов — к гауляйтерам
Силовик в роли наместника столицы
Выборы на скамье подсудимых
Капля камень точит
Номенклатура как туберкулезная палочка
«ЯБЛОКО» растет. Не вступают в него только чиновники
Мир и мы
Родина всех резолюций. Россия лидирует по числу докладов в ОБСЕ и ООН о нарушении прав человека
Точка зрения
Олег Скрипка: Президентом должна быть женщина, похожая на Махно
Александр Чача Иванов: Участвовать в манипуляции общественным сознанием не хотим
«Приключения Электроников»: наши политики живут в ритме «Чунга-чанга»
Общество
О российских скинах-антифашистах. «Добро» с кулаками и бритым черепом
Русские фашисты: интеллектуалы и отморозки
Расследования
Областной прокурор доложил, кто мог взорвать дом в Архангельске
В Саратове раскрыто убийство братьев Бандориных
Суд да дело
Навстречу оборотням в мантиях
Финансы
Центробанк поддерживает доллар по политическим мотивам
Новости компаний
Каждому субъекту — по турбине
Банкрот в овечьей шкуре
Люди
История о том, как подполковник Садовский превратил капитана Шумакова в инвалида
Человек стаи. Орнитолог Кирпичев сохраняет глухарей для человечества
Элем Климов. Он по-прежнему беспокоит нас, как Россия — весь мир
Телеревизор
Телечувствие. Мы смотрим на экран, как кролики — на удава
Регионы
В поисках согласия с Москвой в парламенте Татарстана поминали Колыму
Саратовских похитителей проводов будут воситывать в интернете
На Вятке пыхтят с хорошим КПД
Инострания
Право убежища. Уроки нечеловеческого бытия помогают склеить душу
Сюжеты
В Троицке готовятся к открытию памятника неизвестному младшему научному сотруднику
Вольная тема
Кастанеда увел жену, квартиру, страну…
Музыкальная жизнь
Как выживает замечательный московский ансамбль…
Театральный бинокль
Вячеслав Гвоздков: Даже самый плохой театр стоит полка
Как станцевать компьютерную графику…
Культурный слой
Антон Дельвиг — перо из пушкинского крыла
Личное дело
Наши корреспонденты торговали своими газетами. Сошло с рук

АРХИВ ЗА 2004 ГОД
95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 35-36 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2004 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100