БАНКРОТ В ОВЕЧЬЕЙ ШКУРЕ
Билль о правах
вкладчиков: обманывать и быть обманутыми
Интересная
вещь — российское законодательство: долгое
время благодаря очевидным проплешинам на
юридическом поле одним из самых выгодных видов
бизнеса в нашей стране было… банкротство.
Особенно преднамеренное. С помощью этой нехитрой
технологии можно было и бизнес у конкурента
отжать, и собственных кредиторов ни с чем
оставить. Более того, в некоторых случаях особо
талантливые «предприниматели» умудрялись
претендовать на имущество обанкротившегося
кредитного учреждения, не имея на то ровно
никаких прав. Иногда ситуация буквально вставала
с ног на голову, и те, кто приложил руку к выводу
банковских активов, превращались вдруг в
обманутых вкладчиков. Теперь наконец приняты
поправки к закону «О банкротстве кредитных
учреждений», которые вступят в силу уже в ноябре.
Изменения направлены на предотвращение случаев
преднамеренного банкротства и защиту интересов
кредиторов. Документ также дает надежду на то,
что в случае банкротства того или иного банка
будут соблюдаться чистота и прозрачность
процедур, связанных с возвратом средств
гражданам. Яркий пример из новейшей банковской
истории только подчеркивает значимость
законодательной новации.
Взять, к примеру,
скандальную историю банкротства Первого
городского банка. Общественный резонанс этому
делу обеспечили претензии группы вкладчиков во
главе с экс-советником «ЮКОСа» Арменом Рштуни,
которые решили потребовать денег не у
собственников ПГБ (к которым, кстати, относится
сам Рштуни), а у главы «СУАЛ-Холдинга» Виктора
Вексельберга. Последний имеет к этому банку
весьма поверхностное отношение, но зато является
известной фигурой, не стесненной в средствах.
Естественно, ничем серьезным история с олигархом
не закончилась, зато она помогла отвлечь
внимание от действительно неоднозначной и
запутанной ситуации с банкротством, не последнюю
роль в которой сыграл сам Рштуни. Напомним, что
он, вместе со своим двоюродным братом Андреем
Абрамяном — собственник 40% акций ПГБ. Эти бумаги
были куплены братьями за номинальную стоимость
незадолго до объявления банкротства. Причем они
попали в руки Рштуни и Абрамяна в результате
довольно сомнительной вексельной операции.
В 2002 году г-н Рштуни
провернул аферу с необеспеченными векселями на
сумму 180 млн рублей, предъявив их к платежу ПГБ,
который уже испытывал серьезные финансовые
трудности — на корреспондентских счетах банка
отсутствовали денежные средства, а текущие
убытки составляли более 25 миллионов рублей. Тем
не менее Рштуни, нарушив предписания ЦБ, открыл
там счет как физическое лицо. Необходимость
выплатить огромную сумму окончательно добила
банк, и ПГБ был признан банкротом. Однако
счастливый владелец векселей успел получить
часть из предназначенных ему 180 миллионов рублей
и даже умудрился стать кредитором банка первой
очереди.
Сейчас Следственное
управление ФСБ, расследующее дело ПГБ, ищет тех,
кто мог быть заинтересован в банкротстве банка.
Комбинация, проведенная Рштуни с векселями, уже
тщательно изучена следствием. Долговые
обязательства банка были обменяны в ходе
фиктивных банковских операций на простые
векселя фирм, существовавших только на бумаге и
контролируемых родственниками Рштуни. По мнению
экспертов, это классическая схема разграбления
банковских активов. Но даже в 1990-е годы ее
применяли только для того, чтобы не платить
настоящим кредиторам.
Такие истории в
стилистике детективного сериала — лакмусовая
бумажка, позволяющая оценить непрозрачность
национальной банковской системы. Этим летом мы
уже были свидетелями того, как скандал с
одним-двумя неблагонадежными банками перерос в
межбанковский кризис. Остается надеяться, что в
будущем, благодаря совершенствованию
федерального банковского законодательства,
такие случаи «вымогательства» прекратятся. По
крайней мере, на это позволяют рассчитывать
недавно принятые депутатами поправки.
Антон ГЕРАСИМОВ
28.10.2004
|
