NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

Станислав КУЧЕР:
НЕ ЛЮБЛЮ СУЕТЛИВЫХ ТЕЛЕДВИЖЕНИЙ
       
(Фото — ИТАР-ТАСС)
     
       
В России, как известно, воруют. Телевидение тоже пытаются украсть. Программы теперь не закрывают — их замыкают. В рамки государственного приличия. На таком телевидении Станислав Кучер — неприличный телеведущий. А таких, как он (которых по пальцам пересчитать), сегодня отправляют в документалистику — путешествовать.
       
       — Стас, вас называют политическим аналитиком…
       — Ни разу в глаза меня никто так не «обзывал». Политический аналитик в моем представлении — это некий высоколобый интеллектуал из засекреченного подземного бункера, ну хорошо — какого-нибудь центра анализов и прогнозов. Таких центров, занимающихся политическими исследованиями, особенно много в Штатах. В 90-х они зацвели и в нашем отечестве. К политическим аналитикам обращались кандидаты в президенты, платили большие деньги и получали потрясающие прогнозы относительно своих шансов, которые потом не оправдывались. Короче, у нас политическая аналитика всегда работала по принципу Гидрометцентра: «Если не будет дождя, то скорее всего будет солнце…»
       — И тем не менее вы стали известны именно как политический журналист на телевидении. Как можно сейчас анализировать то, чего нет, — политику?
       — Политика есть всегда, поскольку это часть жизни. В последние пять лет практически умерла публичная, открытая политика, но политика теневая никуда не делась, как никуда не делись борьба за власть и деньги, подковерные интриги и прочие увлекательные процессы. Что до политической журналистики или, если хотите, аналитики, то сейчас сей жанр, безусловно, пребывает в глубокой… спячке.
       Причина — нежелание самой власти, чтобы ее действия всесторонне изучали и открыто комментировали. Власть считает, что она сама знает, как лучше, и сама все народу доходчиво объяснит. Для таких объяснений в качестве посредников между властью и народом нужны не журналисты, а люди другой профессии. Назовем их информационными пропагандистами. Кстати, когда я поступал в МГИМО в 89-м, наша специальность на бумаге так и называлась тремя буквами: ИПР — информационно-пропагандистский работник.
       У нас СМИ никогда не были самостоятельными. В лучшие времена так называемой телевизионной аналитики разные СМИ принадлежали разным олигархам, которые играли в свои игры. Создавалось ощущение свободы слова, но на деле это был просто плюрализм мнений. Потом маятник качнулся в другую сторону, власть указала олигархам на их место. И бывшие олигархи лишились права на самостоятельные умо-, тело— и, естественно, теледвижения. Выяснилось, что в стране нет не зависящего от власти бизнеса — и как следствие нет самостоятельных СМИ. То есть вот вам картина: самостоятельные, думающие, независимые люди-журналисты есть, а структур — нет. Как у Гребенщикова — рок-н-ролл мертв, а мы еще нет.
       — Если нет ни публичной политики, ни аналитики, как же назвать вашу профессию?
       — Есть такая профессия — размышлять на основе информации. Сегодня об этом просто забыли. Все стараются влиться в корпорацию, вписаться в коллектив. Сегодня не человек имеет право на позицию и взгляды на жизнь, а руководство телеканала. И это многих устраивает. Сегодня те, кто умеет думать и пытается думать вместе с властью, становятся заложниками собственной профессии. Уметь думать стало опасно для жизни на телевидении. То, чем я занимался еще со времен «Обозревателя», — это политическая журналистика. И для меня основной задачей всегда было — найти правду и рассказать ее в увлекательной форме, чтобы было понятно и искренне.
       Я вам больше скажу: если бы я был уверен, что нынешняя информационная политика приведет именно к стабильности и сытости, — я бы первый призвал коллег не мешать власти и сменил профессию. Но вот проблема: я все-таки неисправимый оптимист и считаю, что нашему обществу, как завтрак, обед и ужин, нужны регулярные инъекции той самой правды — о власти, о стране, о нем самом. Людям важно знать, что их не держат за идиотов, что с ними считаются, — иначе рано или поздно общество превращается в стадо, точнее, делится на затаившее невысказанную ненависть оппозиционное меньшинство и то самое агрессивно-послушное большинство. Я искренне верю, что Путин и наиболее разумные люди из его окружения это понимают и все-таки найдут адекватный баланс между «информационной безопасностью» и здоровой взаимосвязью власть — общество, связью, которая невозможна без Журналистики с большой буквы, а не пропаганды, с какой бы буквы это слово ни писали.
       — Стас, вы выросли на оппозиционном, независимом ТВ-6. Пытались дышать на частном и сомнительно независимом ТВЦ. Понятия зависимый — независимый всегда режут слух, потому что если свободу еще можно услышать, то механизмов воздействия никто не видит и тем более не слышит (за исключением самих работников СМИ)…
       — Я работал в разных условиях. И никогда не чувствовал какого-либо давления по одной простой причине — не хотел его чувствовать. Чтобы обрести силы, нужно делать много вещей, которые тебе не нравятся. Вовремя ложиться, в одно и то же время принимать еду, заниматься спортом — жить по правилам. Когда ты эти силы приобретаешь, ты можешь жить так, как тебе удобно, как удобно твоему организму. Приходит время — и человек учится разговаривать с самим собой, строить свои правила и при этом никому не мешать. То, что в нашей стране очень много людей живут по неписаным правилам, застопоряются на стандартной системе и пытаются под эту систему построить всех, очень резко видно на нашем телевидении. Один телевизионный начальник мне как-то сказал: «Стас, вы гуляете по всем каналам сами по себе, как коты. Вам кнопка нужна только для того, чтобы время и место арендовать, чтобы мысли свои выбрасывать». Даже не знаю, хорошо это или плохо, что весомая часть людей в нашей стране плохо отличает выброс мыслей от аналитических прогнозов.
       — Сегодня очень много молодых корреспондентов появляется в эфире… Они смогут что-то изменить в профессии?
       — Проблема сегодняшнего дня — отсутствие журналистов, которые живут по собственной правде. Я смотрю на ребят, которые приходят ко мне на стажировку. Им по 22—23 года. Они смотрят на профессию совершенно другими глазами. Для нас журналистика означала рыть-копать до потери сознания, пока не найдешь нужную тебе информацию, найти ту информацию, которую люди сами не найдут, преподнести ее в наиболее интересном ключе, а после анализа предоставить несколько вариантов, чтобы люди видели все стороны и края ситуации, чтобы был выбор. Ко мне приходит корреспондент-стажер и спрашивает: «Что мне написать в заметке о вступлении России в ВТО?» «Ты сам-то что по этому поводу думаешь? Это хорошо или плохо?» — спрашиваю я. Он смотрит на меня очумевшими глазами: «Нет, ты что? А как же позиция канала?!» А как же, черт возьми, твоя собственная позиция? Относиться к журналистике как к ремеслу — это значит работать на пиво, ради денег, не вкладывая в профессию ни грамма себя и собственных мыслей. Это я все к тому, что не только и не столько власть журналистов испортила. Они сами с удовольствием развращались.
       — Какое место должен занимать журналист в исторических процессах?
       — Журналисты потеряли чувство ответственности, потеряли внутреннюю энергию. Когда уволили Парфенова, все его товарищи заголосили в один голос: «Ах, как это несправедливо, как неправильно! Куда мы катимся…» У меня сразу же возник вопрос к этим его товарищам: ребята, что же вы не ушли вместе со своим гуру? Когда шесть лет назад через мою голову по воле начальника уволили соавтора программы «Обозреватель», я пришел к Сагалаеву и объяснил ему, что работать не буду, потому что он убрал моего человека, с которым мы единомышленники. Сагалаев — сильный человек, он меня понял, мы нашли компромисс. Когда меня хотели увольнять, все мои ребята готовы были встать и уйти. Такая ситуация и сейчас. Когда ушел Парфенов — не ушел никто. Каждый за себя, себе в карман и себе же в голову. Власть будет обращаться с тобой ровно так, как ты себя поставишь. Любая власть уважает силу и собственную позицию. Наступили вам на горло — встали и вышли из «Останкина». И телецентр перестал работать. Никакая власть ничего сделать не сможет против вашей личной позиции.
       Я в школе тогда учился, в четвертом классе. У нас появился новый молодой преподаватель литературы. Мне поставил тройку ни за что ни про что, а я улыбаюсь. Он: «Ты чего улыбаешься, тебе тройку только что поставили?!» Я говорю: «У меня настроение хорошее, погода замечательная, и вообще я сейчас на тренировку по дзюдо иду, а тройку я исправлю…» Он вызывает в школу мою маму: «Вы знаете, у вашего сына большие проблемы — он все время улыбается. И мне кажется, что это он надо мной смеется…» Вот мама тогда сдерзила: «Это у вас, молодой человек, проблемы…»
       — В какой жанр может мутировать аналитика в ближайшее время?
       — Многие журналисты считают, что успех определяется количеством появлений в эфире, объемом аудитории, которая на тебя смотрит, количеством благодарственных писем от президента, правительства, количеством наград, — это не моя история. Я люблю, когда меня ругают за дело. В этом случае есть куда идти. Что касается аналитики… В первой декаде XXI века Россия должна пережить всплеск качественного документального кино. Период, подобный тому, который Россия пережила во второй половине XIX века в литературе. Слишком много достойных людей ушли в документалистику… Объединяться надо срочно — просто ради того, чтобы сохранить не столько профессию — самих себя. Власти нужно давать понять, что люди, которые работают в этой профессии, имеют очень сильный человеческий стержень и его никто сломать не сможет.
       Мое представление о телевизионном и общечеловеческом комфорте — быть в ладах с самим собой. Кто-то ловит эндорфины от осознания причастности или близости к власти, кто-то — от полученных денег. У меня, наверное, организм неправильно устроен — но я получаю свои гормоны счастья от другого. Я ни разу не изменял себе — хотя глупостей в жизни делал достаточно. Но я всегда позволял себе роскошь жить по своей философии. И, чему рад особенно, количество надежных друзей и единомышленников вокруг только растет. А это значит: 1) не такой уж я, наверное, эгоист и дурак и 2) однажды эта философия (будь собой, отвечай за свои слова, не сдавай друзей и далее в том же духе) приведет к тому, что мы (а нас, таких, уже будет очень много) построим такой дом, который никакой чиновник разрушить не сможет. Как пелось в старой советской песне: просто надо быть спокойным и упрямым. Не смотреть в рот власти и не впадать в псевдодемократическую истерику — это уже с точки зрения «политического» журналиста.
       
       Беседовала Вероника ПЛАХОВА
       
14.10.2004
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

№ 76
14 октября 2004 г.

Обстоятельства
На российском телевидении из речи Джоржа Буша изъяли фрагмент с критикой Кремля
Мир и мы
Збигнев Бжезинский: Роман Америки с Путиным закончен
Власть
Принцип подбора новой номенклатуры стал понятен: Воруешь? Годен!
Телеревизор
Станислав Кучер: Не люблю суетливых теледвижений
«Ящик» доигрался. Люди уже не смотрят телевидение — читают газеты
Четвертая власть
Сергей Кириенко против «Новой»: Коптевский суд вынес решение
Должна ли правда быть черно-белой?
Расследования
Назначенный убийца главного редактора «Тольяттинского обозрения» оправдан
Болевая точка
Сорок дней Беслана. Место, где разрушилась планета
Одна дорога в жизни: от дома до школы
О директоре…
Аушева начали «мочить»
Интернет
Беслан-2004. Фотохроника
Милосердие
Спасибо за помощь Диме Лахину!
Подробности
«Террористы» из ФСБ легко взяли Воронежский аэропорт
Библиотека
Елена Трегубова. Прощание кремлевского диггера
Елена Трегубова: Кремлевского диггера больше нет, но я-то осталась
Музыкальная жизнь
Рокеры и попсовики — о политике и ее влиянии на шоу-бизнес. Сегодня: Олег Газманов и Рустем Булатов
Реакция
Аты-баты, шли «штрафбаты». Семен Ария о фильме «Штрафбат»
Армия
Создать армию им. Дружбы народов не получилось
Новости компаний
«Альфа» с твердым знакомЪ. Теперь на роль цензоров в России претендуют коммерческие структуры
Минюст сообщил цену, по которой будет продан «Юганскнефтегаз»
Московский наблюдатель
Неизвестный пустил корни в русском Манхэттене
Театральный бинокль
Даже «Тень» попала в сеть
Театр начинается с… «мышки». Теперь спектакли можно смотреть в интернете
Только детские книги читать…
Культурный слой
Козаков — реваншист. Сегодня замечательному актеру и режисеру исполнилось 70 лет
Кремнистый путь в железный век. К 190-летию Лермонтова
Наши даты
Спасибо, Александр Васильевич!
Медицина
Береги зубы смолоду

АРХИВ ЗА 2004 ГОД
95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 35-36 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2004 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100