NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

МОНОЛОГ УСПЕШНОГО ЧЕЛОВЕКА
Сергей ДЕМИН, генеральный директор центра медицинского телемониторинга, лишившись квартиры, занялся наукой
       
(Фото Прохора Демина)
     
       
Родился в 1955 году в Москве. Родители — музыканты. Этапы большого пути: младший научный сотрудник, иконописец, скотник, коммерсант, кандидат медицинских наук, автор уникальной диагностической системы. Детская мечта — стать к 2003 году очень важным человеком, взрослая мечта — дом, из окон которого ближайшего соседа нельзя было бы достать выстрелом.
       
       
Я всегда мечтал стать директором научного института. Своего собственного, который бы занимался только тем, что мне интересно. В принципе мечта сбылась. Но дорога к ней была очень извилистой. Она заняла практически четверть века: диагностическую систему, ту, что сейчас производит моя фирма, мы с женой придумали и пытались запатентовать еще студентами, в 1978 году. Тогда для продвижения таких проектов требовалась «крыша» какого-нибудь государственного учреждения, и я устроился в НИИ биологии.
       Это была один в один контора НИИЧАВО из романа Стругацких «Понедельник начинается в субботу». С одной стороны — охваченные идеями ученые, с другой — вороватые завскладом. На кафедру гистологии, где я трудился, выдавали в квартал по две двухсотлитровые бочки спирта. Его раздачу повесили на меня как на самого молодого. Когда я честно отмерил каждому сотруднику положенные восемь литров, все были потрясены — мой предшественник нацеживал 250 грамм, а сэкономленные триста литров сбывал налево. Я не представляю, как гистологи умудрялись делать свои срезы без спирта, но и его понимаю — не обворовывать этих ботаников было невозможно.
       Помню, мне по документам передали платину для эксперимента, примерно 150 грамм в фольге. В реальности на складе ее не оказалось, и потерю без проблем списали. Через месяц платина нашлась, и мой шеф, вместо того чтобы обрадоваться (по тем временам этой платины хватило бы на хорошую кооперативную квартиру), схватился за голову: лучше бы, говорит, ты ее не приносил. Теперь придется писать объяснительные, составлять акты — такой геморрой!..
       Дух советской науки был очень классный дух. В ней работали одержимые люди, работали за удовольствие, за возможность отксерокопировать книжку какого-нибудь Солженицына, и это, как ни странно, был реально свободный труд. Да, получали жалкие сто двадцать рублей. Но за них можно было что-то делать, а можно было не делать ничего — деньги платили все равно. Большинство — делало. Сейчас такого нигде нет. Тот клан, та особая прослойка интеллигенции исчезла — и исчезла навсегда. Те, кто посмышленее, уехали, остальные или копаются в огороде, или существуют на нищенскую пенсию. В официальной науке все скатилось на торговлю спиртом, но в более широком масштабе…
       Удочерить систему в НИИ не удалось, я уволился и занялся подделкой икон для дипломатов. Они вывозили их за границу и там продавали. Технику рисунка я освоил быстро и даже придумал интересные способы состаривания: в доске были и проточенные червячками дырки, и засрана она была голубями так, словно провалялась век-другой на чердаке. До сих пор один из моих новоделов, изъятый на таможне, висит у серьезного человека в кабинете как восемнадцатый век.
       За каждую икону платили сто—двести долларов, что позволяло заказывать дорогие микросхемы и корпуса для моей диагностической системы, с которой я продолжал возиться. В общем, работа была прибыльной, но нервной: Уголовный кодекс оценивал такой способ добычи денег тоже очень высоко, и поэтому, когда на моем этаже останавливался лифт, я замирал и слушал, сколько человек выходит. Если выходило больше двух, на всякий случай целовал жену. И все же уклониться от встречи с родными органами не удалось — черт нас дернул поучаствовать в конкурсе диагностики для космонавтов. Конкурс мы не выиграли, но прибором заинтересовалась «контора» и предложила сотрудничать. Пришлось уходить огородами.
       Это был тот период, когда Горбачев крикнул, что всем надо превращаться в кооператоров и фермеров, и мы с женой решили попробовать. Тем более мне давно было интересно: действительно ли сельский труд такой тяжелый? Мы уехали из Москвы в деревню и взяли там двести взрослых коров и семьдесят телят. Готовились к чему-то страшному, а все оказалось не так уж и плохо.
       Ну просыпаешься вместо семи в пять, ну транспортер для навоза сломается. Зато, когда стоишь по подбородок в дерьме — меняются взгляды на жизнь и меняются в правильном направлении. С местным населением тоже разобрался довольно быстро. Сначала по наивности полагал, что буду хорошо платить — будут хорошо работать. Но, во-первых, деревенский человек не понимает больших денег. Он их никогда не имел и не знает, что с ними делать. Во-вторых, российского крестьянина отучили пахать. Он не хочет, он не умеет. Когда терпение лопнуло, я стал просто бить морды, и это, к моему удивлению, произвело необыкновенный эффект: меня зауважали — и процесс пошел.
       Все были уверены, что наша лавочка быстро загнется. Она не загнулась и, что особенно раздражало, превратилась в маленький оазис посреди общей разрухи. Мои телята давали привес больше килограмма в сутки при среднем показателе по области четыреста граммов, а молоко было шестипроцентной жирности. Потому что наша скотина жрала не сено, а комбикорм, который я обменивал на лес в Орловской области. Абсолютно чистая комбинация: какой-нибудь колхозник выписывал себе делянку — кубов двадцать — и продавал мне. С каждой операции у меня еще и оставалось две-три тысячи рублей. И коровы сыты, и я при деньгах.
       Естественно, мне предложили делиться. Это я сейчас сразу всем отстегиваю, а тогда был молодой, принципиальный и делиться не захотел. Тогда под меня стали копать: оградили от техники, от ветеринарной помощи. Пора было сваливать, а тут как раз грянул путч — и я рванул в Москву, решив, что погибну и хрен с ним, но контрреволюция не пройдет.
       По пути на станцию запасся трехлитровой банкой самогона — как же без него защищать демократию? Добровольцев набился целый состав, и все с такими же трехлитровыми банками. Я отхлебнул половину, понял, что без меня обойдутся, и смотрел по телевизору в своей теплой московской квартире, как толстый главный бухгалтер страны призывал безоружных людей на баррикады из какого-то бункера.
       В деревню после победы демократии не вернулся. Было уже незачем: и «конторе» стало не до меня, и о сельском хозяйстве, что хотел, то узнал: все разговоры о непреодолимых препятствиях в нем — полная туфта. Все возможно поднять, все возможно наладить. Только отвалите и не мешайте.
       Завязав с деревней, я собирался вплотную заняться системой, но опять не удалось. Началась эпоха ельцинского дикого рынка и сверхприбылей. Вся страна кинулась торговать, я — тоже. Торговал черт-те чем: и редкоземельными металлами, и пивом, и видиками. Деньги шли совершенно ломовые. С одной фуры можно было наварить «Фольксваген», а могли и грохнуть.
       Все складывалось неплохо, пока не вписался в историю с машинами. Ребятам требовался юридический адрес, у меня же была зарегистрированная фирма. Они завязались с АЗЛК, организовали кредит. С первой же поставки я получил живьем двести тысяч долларов и одурел. Почувствовал себя великим бизнесменом, решил крутнуть деньги еще раз, купил вагон женьшеня и конкретно влип. А надо было рассчитываться и с банком, и с компаньонами.
       Дальше все развивалось по классическому сценарию: взял новый кредит в другом банке, в первый вернул, взял в третьем, вернул во второй. Скоро я был должен всей Москве. Мерзкий период! За семьей охотились, за мной охотились. Однажды поймали и вывезли в лес расстреливать. Когда постреляли, поняли, что, кроме квартиры, с меня взять нечего, взяли — и на этом успокоились.
       Сейчас, оглядываясь вокруг, я сознаю, что мне еще повезло. Из моих сверстников в живых не осталось практически никого. Все, с кем я гулял, с кем копался в песочке во дворе дома 10/5 по Садово-Каретной, все погибли. Кто-то покончил с собой, кого-то убили. Теперь времена более цивилизованные. Только это видимость. Помповое ружье устарело, но вместо него есть налоговая инспекция, которой можно заплатить, чтобы удавили конкурента.
       …Лишившись квартиры, средств к существованию, я наконец взялся за систему. С какого места кончил, с того и продолжил, и восемь лет, ни на что не отвлекаясь, целенаправленно долбил в одну точку. Изучал программирование, набирал материалы, защищал диссертацию, когда требовалось — сбривал бороду, завязывал галстук, стучал в нужные кабинеты. Это не унизительнее, чем сидеть по уши в навозе и крутить гайки. Через восемь лет я продал за двести долларов свой собственный первый прибор и почувствовал себя нормальным мужиком. Потраченного на борьбу со стихиями времени, конечно, жаль. Но что поделаешь? Иногда человеку нужно попасть в полное дерьмо, чтобы, выкарабкиваясь оттуда, понять, на что стоит тратить жизнь, а на что не стоит.
       
       Ведущая рубрики Лилия ГУЩИНА
       
04.10.2004
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

№ 73
4 октября 2004 г.

Болевая точка
Беслан 10 лет спустя…
Если заложники Беслана хотят знать правду, они должны сами задать все вопросы
«Идеалы не подтвердились…»
Расследования
В истории с бывшим подводником Александром Пуманэ больше вопросов, чем ответов
Главный подозреваемый в деле об убийстве Александра Пуманэ — майор МУРа Вячеслав Душенко
Суд да дело
Неустановленные лица Генпрокуратуры. Кто и как убивал, следствие не знает, но во всем винит бывшего сотрудника «ЮКОСа»
Обстоятельства
Судьи узнали о том, что их больше не будет. Кто встанет на их защиту?
Телеревизор
Ответим своей горизонталью на их вертикаль. Региональные телеакадемики о — «ТЭФИ» и свободе слова
Андрей Норкин: Телевидение закрыто для ярких людей. Их решено считать маргиналами
Четвертая власть
Распространители газет готовы идти в суд
Подробности
Зачистка свинофермы. Не каждой свинье президент — товарищ
Новому политическому триллеру требуются статисты
«Тушите свет!»
Кто во власть попал, оттуда уже не выберется…
Власть
Пирамида Сизифа. Власть действует вопреки законам управления
Мир и мы
Открытое письмо главам государств и правительств Европейского союза и НАТО
Первые лица
Сергей Глазьев: Россия — самое холодное африканское государство
Власть и люди
Великий шоковый путь. На маршруте Душанбе – Москва бесследно исчезают люди
В Тетюшах милиционеры выбивают показания всем отделением
Сентябрь-2004. Индекс произвола: +32,6
Генеральному прокурору Российской Федерации В. В. Устинову
Органы насилия. В изоляторах растет половая активность
Армия
За Россию легко умереть — трудно выжить
Сочувствие как государственное преступление
Этой армии скоро не понадобятся парашюты
Общество
Лига наци. В борьбе со скинами никто не занимается причинами — одни следствия
Московский наблюдатель
Фашисты готовят в Москве фестиваль
Исторический факт
Диджей Руцкой. Октябрь 93-го на милицейской волне
Наши даты
Уроки перемен. Дню учителя посвящается
День без учителя. Педагоги идут в продавцы
Необходима прививка от ненависти. Ее должны делать педагоги
Милосердие
Если сейчас не помочь, будет беда
Финансы
Расплачиваться за терроризм будет частный бизнес
Регионы
Форсируя Каму, водители несут материальные потери
Навстречу выборам
Мэр оторвался. Не от кресла — от народа
Тупики СНГ
Президенты появляются из яйца?
Медицина
Не надо просить пациента «чуть-чуть потерпеть»
Сюжеты
Родовая травма. Есть люди, которые берут на себя обязанности Родины
Люди
Сергей Демин: Лишившись квартиры, занялся наукой
Спорт
В «Авангарде» российского футбола
Покушение на игру. Хроника футбольных происшествий
Водные лыжи тоже можно навострить
«Стародум» Станислава Рассадина
Открывается сезон охоты за премиями
Библиотека
Анатолий Королев: Я не вынес из народной гущи ни одного нравственного урока
Свидание
Норман Роже: Интересно не будучи русским человеком, писать русскую музыку
Реакция
Страсти на Сретенке. Другая точка зрения
Театральный бинокль
Гиря в стиле ар-нуво
Культурный слой
Ричард Аведон. Он снимал людей нечеловеческого размера

АРХИВ ЗА 2004 ГОД
95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 35-36 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2004 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100