«ИДЕАЛЫ НЕ ПОДТВЕРДИЛИСЬ...»
«Новая газета» о детях,
пострадавших в Беслане
«Мне 14 лет,
хотя, конечно, по поведению не скажешь», —
улыбается Андрей Кузнецов. Его мама Татьяна
говорит, что улыбаться Андрей стал не так давно и
то благодаря успокоительным: «Когда нас только
привезли в Москву из Беслана, на сыне лица не
было. Того, что он пережил за три дня, и взрослому
человеку хватило бы». Татьяна улыбается, а ее
глаза наполняются слезами, и она отворачивается:
«Я такая плаксивая в последнее время стала. Даже
глицин не помогает».
Первого сентября Татьяна
провожала сыновей в школу: девятилетнего Сережу
(Серого, как его называет брат) в третий класс, а
Андрюшу — в девятый.
Сережа отделался
несколькими царапинами, и сейчас за ним в Беслане
присматривает бабушка. У Андрея множество
осколочных ранений, сотрясение головного мозга,
он сломал руку. «Один осколок попал мне под самую
бровь, там было столько крови, и он так болтался…
Лучше не вспоминать».
Девятый класс должен был
стать последним, потом Андрей собирался идти
работать или поступать в железнодорожный
колледж, чтобы помочь маме, которая одна
воспитывает двоих детей. Но теперь экзамены
откладываются на год.
Андрей, невысокий от
рождения, уверен, что именно рост спас ему жизнь:
«Мужиков и старшеклассников повыше террористы
заставляли носить из подвала и из актового зала
ящики с оружием, а потом многих из них
расстреляли. Я считал бандитов: их было
пятнадцать в одном спортзале плюс те, которые
охраняли актовый зал и столовую, и еще снайперы
на крыше. За главного мы держали человека с
простреленной рукой, именно он разговаривал с
Аушевым.». — «Полковник?» — «Нет, «Полковника» мы
видели только один раз — на фотографии в газете
во Владикавказе. Напротив него была фотография
Путина».
После взрыва Андрей оглох,
у него лопнула перепонка, поэтому мои вопросы он
практически не слышит, но рассказывает очень
быстро и точно, словно отвечает на другие
вопросы, заданные самому себе. «Непосредственно
перед взрывом мы с Серым пошли в туалет, там была
небольшая очередь, и мальчик передо мной убежал,
как только террорист, смотревший за нами,
отвернулся. По случайности я оказался на месте
этого мальчика. Террорист зло прикрикнул на меня:
«Пошевелишься, убью!». Серегу я отправил обратно
в спортзал, к маме, и без особой надежды обещал
догнать его».
О том, что было в самом
зале, Андрей так и не рассказал.
А потом был взрыв. Люди
выпрыгивали через окна, несмотря на
беспорядочную стрельбу с обеих сторон. Сереже
чудом удалось выбраться среди прочих, он упал на
труп, хотя до сих пор не может быть уверен, что это
был труп, а не живой человек.
Вместе с другими детьми
террористы повели Андрея в столовую. У самого
входа его догнала мать, она сама не помнит, как ей
удалось уговорить бандитов отпустить сына. «По
стенам мы добрались до спортзала, спрятались под
перевернутые парты, чтобы защититься от пуль и
осколков, и просидели там до тех пор, пока за нами
не пришли спецназовцы».
Андрей все время очень
волновался за маму. У него был шанс убежать, но он
остался — мама бы волновалась. По-настоящему
страшно ему было, когда их выводили из школы
через гаражи. Спецназовцы не увидели заложников
и продолжали стрелять. Одна из пуль пролетела в
пяти сантиметрах от Таниной головы. «Вот здесь»,
— Андрей показывает, а потом испуганно
прикасается к маме — убедиться, что все уже
позади и она жива.
«А знаете, там была
учительница, которая выгнала детей из-под парт,
чтобы самой спрятаться», — это взрослое
предательство Андрей тоже сосчитал.
Таня говорит, что все дети
после пережитых ужасов неуловимо изменились,
стали очень агрессивными и замкнутыми. «Идеалы,
которым их учили до этого, не подтвердились. Ну
как объяснить детям, почему люди в зале не вели
себя дружно, почему взрослые не позволяли
опираться на себя, почему поили водой не самых
слабых, а знакомых».
«Андрюша тоже изменился.
Иногда он становится неестественно
жизнерадостным. — Татьяна понимает, почему, но не
знает, как это исправить. — Он давно мечтает об
игре Sony Playstation. Вот поднакоплю немного и подарю
ему, может, это его отвлечет».
К Тане с Андреем подходят
люди из благотворительной организации и
спрашивают, не хотят ли они чего-нибудь. Они не
просят ничего для себя: «Нас окружают здесь такой
заботой. Мы живы, а чего еще хотеть?».
Расчетный счет:
Банк получателя: Сбербанк России, город Москва
Филиал СДО Краснопресненское № 1569/01123
Корсчет: 30101810400000000225 в ОПЕРУ МГТУ Банка России
Расчетный счет: 30301810338000603817
БИК: 044525225
ИНН: 7707083893
Лицевой счет 42307.810.1.3817.150252.1
Получатель Кузнецова Татьяна Георгиевна.
Ксения ЛЕОНОВА
04.10.2004
|
