NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

ПРОДАВЕЦ СВОИХ ЧЕРНОВИКОВ
Николай КОЛЯДА: «Работать в театре и быть скромным — невозможно»
       
(Фото — "Коляда-Театр")
     
       
Николай Коляда — плодовитый уральский драматург, главный редактор литературного журнала «Урал» — одна из одиозных фигур культурной жизни Урала. Автор 86 пьес, руководитель своего «Коляда-театра», он то и дело эпатирует и теребит дремлющую общественность — успехом, громкими марафонами против наркомании, аукционами своих пьес, год от года растущей армией учеников.
       Главная же черта Николая Коляды при всей неоднозначности его высказываний — готовность помогать. О простых технологиях человеческой помощи и о себе, любимом, Николай Коляда рассказал «Новой газете» накануне фестиваля «Новая драма», в котором участвуют его ученики.
       
       — Николай Владимирович, есть мнение, что на своем драматургическом семинаре вы растите гениев поточным способом, это ваше ноу-хау. В чем секрет вашего производства?
       — Я не выращиваю гениев. Я не читаю лекций, не учу, как надо писать пьесы. Я пытаюсь только поправить мировоззрение. И при этом привить такую же любовь к театру, которую испытываю сам. У меня, кроме театра, в жизни нет ничего.
       — Ну еще вы возглавляете толстый литературный журнал «Урал». За пять лет своего редакторства подняли тираж в десять раз.
       — Да, тираж я поднял — с 250 до 3300 экземпляров. Объем журнала за эти годы увеличился на 64 полосы. Пять лет назад пришли ко мне домой, сказали: «Помоги, пожалуйста, журнал гибнет. У тебя есть имя, способность рекламировать, подними, спаси нас». Я пришел и спас. Деньги, выделенные правительством Свердловской области, пошли на развитие журнала — компьютеры, ксероксы. Гонорар за печатный лист по-прежнему составляет 800 рублей. Себестоимость каждого номера — 70 рублей, подписка на полгода стоит 120 рублей. Но о театре, конечно, я думаю больше.
       У меня теперь новая огромная забота — свой «Коляда-театр». 28 апреля этого года мне позвонила директор молодежного центра поэзии и сказала, что есть задолженность по аренде за 4 месяца, отключен свет и что их затопило. Просила о помощи.
       У меня была заначка — 6 тысяч долларов на похороны. Я заплатил 80 тысяч рублей за аренду и начал ремонт. Бросил клич среди екатеринбургских журналистов: «Вы столько денег на мне заработали — приходите, помогайте». Журналисты приехали, мыли, чистили, убирали, сделали ремонт, повесили наличники. Потому что понимают, что я им еще пригожусь…
       Занял у своего друга-немца 10 тысяч евро и купил новое световое музыкальное оборудование. «Коляда-театр» открылся 2 августа спектаклем для детского дома «Карлсон вернулся».
       Слава богу, что со мной работают покладистые люди. 500 рублей в месяц у нас — репетиционные, 150 рублей — за спектакль. Я выдаю зарплату вот за этим столом и каждому говорю: «Прости, Серега, прости, Таня, прости, Маша». Мне стыдно выдавать людям эту зарплату. Но — театр на самоокупаемости.
       — И как же вы, актер, красивый мужчина, пошли в драматурги и директоры, которых никто не видит и только бочку на них катят — за глухоту, жадность?
       — В 15 лет я приехал в Свердловск из села Пресногорьковка Кустанайской области. Там одно озеро пресное и круглое, вокруг него — жизнь, а второе, через бугорочек, — озеро соленое, мертвое. Вся жизнь моя — как эти озера-близнецы.
       Поступил сначала в театральное училище, потом в театр драмы. Ушел в армию, когда вернулся — выпал из репертуара и начал сильно выпивать. Меня выгнали из театра за пьянство. И так получилось, что я в том же году поехал в Литинститут и поступил на курс к Вячеславу Максимовичу Шугаеву, царство ему небесное, на отделение прозы. Он очень смеялся над моими пьесами до тех пор, пока на третьем курсе я не написал пьесу «Играем в фанты», которую в 1987 году поставили сразу сто театров.
       На меня свалилась куча денег, я стал очень богатым человеком. Бросил пить, начал ездить за границу, стал членом Союза писателей. «Мурлин Мурло» пошла в театре «Современник»…
       С тех пор я написал 85 пьес. «Золушку» вчера закончил — 86-я… Все смеются надо мной, говорят: уральский Лопе де Вега. А я думаю, что Теннесси Уильямс был прав, когда говорил, что художник — это прежде всего энергия. Я пишу много не из-за того, что я графоман. Но если я не напишу 6 пьес в год, я просто не смогу кушать, потому что именно этим зарабатываю на жизнь.
       — Почему вашим основным жанром стала поэзия совка?
       — В моих пьесах нет поэзии совка! Есть нормальные несчастные люди, которых я вижу вокруг себя. Я не думаю, как бы вот чего придумать почернее, погрязнее, чтобы всем засандалить и всех перепугать. Нет. Я пишу, как мне кажется, в традициях русской литературы — «…и милость к падшим призывал». Униженные, оскорбленные, забитые, несчастные люди — вот мои герои. Только о них и можно писать, только это и интересно. Мне эти люди дороги, я все про них знаю. Нет никакой поэзии совка.
       — Пьесы ваших студентов крайне похожи на ваши собственные. Почему?
       — А чего вы хотите от них? Перед ними сидит такая кунгурская ледяная пещера под названием Николай Коляда. Которого ставили везде, кроме Луны. Они мне подражают, и я этому потворствую. Я сам начал с подражания Вампилову.
       — На сайте www.kolyada-theatre.ur.ru просматривала заголовки интервью с вами: «Я же солнце русской драматургии!», «Я же действительно очень талантливый!». Вы скромный человек, Николай Владимирович?
       — Нет, конечно. Работать в театре и быть скромным — это невозможно. Скромность — прямой путь в неизвестность. Что же делать — на бумаге не видно моей полуулыбки.
       — В чем принципиальная особенность созданной вами уральской школы драматургии?
       — Раз в субботу мы собираемся. По семь часов сидим. Учу их, что хорошо, что плохо. Я даю им шанс — общаться с группой ровесников и со мной. Я им говорю: «Вы будете ходить на все репетиции, видеть, как актеры читают вашу пьесу, как она растет и наливается кровью. Пройдите этот путь один раз вместе со мной и актерами — и вы очень много поймете в театре».
       Еще я говорю своим ученикам: «Если вы напишете хоть что-то, подобное фразе Бланш Дюбуа из «Трамвая «Желание»: «Я всю жизнь зависела от доброты первого встречного человека», — вам памятник поставят при жизни».
       — Что вы везете на фестиваль «Новая драма»?
       — Везем спектакль «Клаустрофобия». Декорацию не везем; реквизит вот сейчас переписывали: цветы, снег, наручники, банки из-под сгущенки, подзоры, фонарь, нож, майка, трусы, пиджак, крыса. Хотя крысу лучше в Питере на рынке за сорок рублей купить.
       Хочу, чтобы артисты показались — есть просто грандиозная работа Сергея Колесова. А про себя я знаю, что опять подставляюсь, — навтыкают, что и режиссура не та, что непрофессионально, хорошо хоть пьеса не моя.
       — Что за аукцион вы проводите?
       — Для заработка решил продавать с молотка черновики своих пьес. Стартовая цена — 5 тысяч рублей. Жалко продавать, конечно. Но я актера подсажу, он крикнет цену — пьеса останется с нами, а пиар хороший.
       Еще я придумал за деньги рассказывать все те байки, что травлю журналистам да по библиотекам, когда за журнал «Урал» агитирую. Назвал проект «Чай-театр. Николай Коляда рассказывает…». Все билеты по 50 рублей разлетелись со свистом. У нас 50 мест — значит, 2500 дохода. Зарплату кому-то заплачу.
       Я тут пригласил на спектакль «Птица Феникс» главу администрации области, других шишек. Они пришли — красивые, разодетые, равнодушные до безобразия. Им дико понравилось. Уходят, приговаривают: «Как все чистенько, по-домашнему, половички…». Я говорю: «Пойдемте за кулисы!» А там — актерские гримерки, сырость страшная, все разломано. Я: «Помогите чем-нибудь». А они: «Ну что вы, только в таких условиях и можно заниматься творчеством!»…
       Им наплевать, что в «Птице Феникс» — выдающаяся работа Володи Кабалина (когда-то у Анатолия Праудина он сыграл Иуду Искариота еще в глухие советские годы).
       — Вы довольны своей жизнью?
       — Я очень счастливый человек. У меня есть свое дело, свой театр. Могу тут сам помыть полы, рассадить зрителей. И я говорю каждый день своим сотрудникам: «Спасибо, что вы мне помогаете в этой афере».
       Вот у нас в спектакле «Птица Феникс» используется уголь — артисты мажутся честно, и никто не говорит: «Коль, давай поменьше угля или не будем мазаться совсем». Нет душа, нет никакой воды, они ставят тазики и моются по очереди. Мазаться — так уж мазаться: на всю. Я счастливый человек. Мне только надо поскорее выплатить зарплату актерам. Вот так.
       — Хотите ли вы сейчас обратно в андроповский 83-й? Пойдет ли на пользу культуре (театру) закручивание гаек?
       — Владимир Набоков сказал однажды, что он «не заметил главного события XX века — Великой Октябрьской социалистической революции в 17-м году, так как был в это время влюблен». Я тоже ничего про плохое в 83-м не помню, мне тогда было хорошо, я был молодой и влюбленный. А про закручивание гаек — ясный перец, на пользу никому это не пойдет, но я думаю, этого не получится, во-первых; а во-вторых, если вспоминать того же Набокова, то можно повторить вслед за ним: «Благословенна земля эта, Россия, где господствует прекраснейший из всех законов человечества — выживание слабейшего. Не сильнейшего, а слабейшего». Так что, что бы ни происходило, я думаю, мы выживем, потому что мы — слабые и потому — непотопляемые.
       — Способны ли нас защитить силовики во власти?
       — Нет. Нет, да и всё. Это уже всем понятно.
       — Если вам назначат губернатора, какова будет реакция города и региона на ошибочные решения кремлевского назначенца?
       — Никакая. Все будут молчать, потому что так Москва сделала, а Москву в провинции привыкли слушать, выполнять тупо то, что она говорит и делает.
       И Москва это знает, потому делает что хочет.
       
       Екатерина ВАСЕНИНА, Екатеринбург—Москва
       
20.09.2004
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

№ 69
20 сентября 2004 г.

Расследования
Организаторы терактов сотрудничали с правоохранительными органами России
Инострания
Начальник Генштаба британской армии: Надо найти людей, для которых переговоры — это профессия
Мир и мы
Подсолнухи. Немецкие дети дали поручение Горби
Культурный слой
Сергей Шнуров: Рок в России — это не песни
Прокатчиков не интересует адекватность трагическому моменту
Четвертая власть
Спецоперация в Беслане прошла успешно. Против журналистов
Новости уходят в подполье. Дума решила избавить телезрителей от стресса
Из метрополитена изгоняют торговцев газетами
Власть
Фавориты Путина устраивают центоройское дерби
Чем депутаты лучше губернаторов? Их тоже надо назначать!
Счастье — это когда тебя назначают
Навстречу выборам
Борьба за власть в Краснодарском крае приобретает уголовно-
административный характер

Точка зрения
Артемий Троицкий: Пациенты не должны заправлять дурдомом
«Тушите свет!»
Космонавты, убирайтесь в свой космос!
Кавказский узел
Политика черного нала. Именно ею определяется отношение Кремля к Грузии
Наши даты
Сегодня в Кармадоне открывают памятник. На то мы и люди
Пять лет назад умерла Раиса Максимовна Горбачева
Суд да дело
Буданов опять может стать орденоносцем, полковником, героем и русским офицером
Власть и деньги
Война государства и бизнеса может обойтись России в 17 миллиардов долларов
Бюджет приравняли к штыку. Его опять перекроили в пользу силовиков
Тупики СНГ
Время бумажной архитектуры СНГ закончилось?
Дядя Коля против оппозиции
Путин использует свой рейтинг не только дома, но и у соседей
Регионы
Налоговая служба блокирует службу спасения
Воронежу обещали устроить второй Беслан
Милосердие
История одной нелепой маленькой жизни, которую надо спасти
Отделение связи
Паспортно-визовое управление ГУВД Москвы обращается к гражданам за помощью
Новости компаний
«Волга» впала в Адыгею. Что может ждать крупнейший комбинат после прихода нового собственника
Страна уголков
Что думают жители Алтая о своем президенте, губернаторе и другой отделившейся от них власти
Наука
Фавориты Луны. Наши военные предполагали: спутник Земли — идеальный командный пункт
Сюжеты
Дырка в космосе. Незаметно и как будто сама по себе появилась очень удобная религия…
Театральный бинокль
Леденцовый период русской истории
Николай Коляда — продавец своих черновиков
Сектор глаза
Закулисная съемка «Семейного счастья»

АРХИВ ЗА 2004 ГОД
95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 35-36 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2004 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100