ОРГАНИЗАТОРЫ ТЕРАКТОВ СОТРУДНИЧАЛИ С ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫМИ ОРГАНАМИ РОССИИ
Семь миллионов
долларов на ликвидацию Басаева уже украли. Есть
возможность украсть десять
После
беспрецедентной трагедии в Беслане руководство
ФСБ объявило о готовности заплатить 300 миллионов
рублей (что эквивалентно примерно 10 миллионам
долларов США) тем, кто поможет в задержании и
ликвидации руководителей бандформирований, в
частности Басаева и Масхадова.
Возможность
ликвидировать руководителей бандформирований
российские спецслужбы имели многократно. Но не
делали этого. Нет даже смысла вспоминать о том,
как после рейда на Дагестан в 1999 году банда
Басаева со знаменами и оружием спокойно
вернулась в Чечню, а спецназ, наблюдавший за этим
«победным» маршем, так и не получил приказ на
уничтожение. Разговор о другом: о деньгах.
Огромные средства на создание агентурной сети в
Чечне и ликвидацию руководителей
террористических формирований выделялись и
раньше. Но были просто разворованы.
$500 тысяч на
антресолях в доме полковника РУБОПа
7 августа 1997 года
полковники Северо-Кавказского РУБОПа Анатолий
Шапкин и Аслан Шортанов на автомашине выехали из
Нальчика со специальным заданием. В районе
станицы Орджоникидзевской (территория
Ингушетии, близ границы с Чечней) дорогу им
преградил «БМВ». Из него выскочили люди в
камуфляже с оружием. Офицеров РУБОПа скрутили и,
накинув мешки на голову, беспрепятственно через
посты милиции вывезли в Чечню.
Организатором похищения
был начальник штаба армии Радуева Ваха Джафаров.
Заложников держали в разных местах, в том числе и
в Старопромысловском районе Грозного, в доме,
принадлежащем исполнявшему на тот момент
обязанности министра внутренних дел Ингушетии
подполковнику Дауду Коригову. Более того,
Коригов сам периодически приезжал и жил в этом
доме вместе с террористами, даже в тот момент,
когда там содержали полковников Шапкина и
Шортанова.
В материалах судебного
дела уроженца Чечни Лече Исламова по кличке
Борода есть свидетельские показания бывших и
ныне действующих офицеров СК РУБОПа, из которых
следует, что двух высокопоставленных офицеров —
полковников Шапкина и Шортанова — сдали свои.
Сдали из-за денег. Очень больших денег.
Дело в том, что
правительство России выделило МВД сумму,
эквивалентную 7,5 миллиона долларов США, для
создания агентурной сети в Чечне и ликвидации
руководителей бандформирований и
террористических групп.
Увы, на борьбу с
терроризмом эти деньги не пошли. Их просто украли
чиновники в погонах в Москве и их коллеги на
Северном Кавказе, использовав тех самых
террористов, которых были призваны ловить.
В показаниях на судебном
процессе по делу Исламова оглашался такой
эпизод. Заложник полковник Шапкин разговаривает
по мобильному телефону, предоставленному
боевиками, с начальником Северокавказского
РУБОПа генерал-майором Русланом Яшугаовым и
просит забрать на антресолях в его доме 500 тысяч
долларов США. Где остальные деньги и какова
судьба «антресольных» средств, до сих пор,
по-моему, никого не интересует. Никаких
расследований по поводу похищенных миллионов ни
руководством МВД, ни прокуратурой не
проводилось. Бывший же заложник полковник Аслан
Шортанов прямо заявил на суде: «Дело не в
Исламове, а в тех предателях из нашего ведомства,
которые нас сдали».
Сдали бандитам для того,
чтобы списать на похищенных миллионы долларов,
предназначенных на борьбу с терроризмом.
Главного свидетеля по
этому делу Лече Исламова весной этого года
отравили в тюрьме уже после приговора. Но и
сегодня можно было бы допросить по этому делу
бывшего начальника СК РУБОПа генерала Яшугаова,
полковника Шапкина, который продолжает
трудиться в Москве в Главном управлении по
борьбе с организованной преступностью;
полковника Хасанбекова, который сейчас
возглавляет РУБОП Чеченской Республики;
подполковников Хашагульнова и Бозоркина,
полковника Мосейчука и тогдашних руководителей
МВД России.
Как федералы лечили
террориста
Бригадный генерал
Доку Умаров в масхадовской Ичкерии был
руководителем Совета безопасности. Во вторую
кампанию командовал так называемым фронтом на
Урус-Мартановском и Ачхой-Мартановском
направлениях. Главным источником его доходов
было похищение людей. Зимой 2000 года при выходе
боевиков из Грозного получил тяжелое ранение.
А дальше началась
фантастика. Через посредников Доку Умаров
договорился с руководством Главного управления
по борьбе с организованной преступностью о…
лечении в Нальчике. Руководство МВД России и
лично тогдашний министр Владимир Рушайло были
поставлены в известность и одобрили сделку с
террористом. За это Умаров помог в освобождении
заложниц: двух полек, французского журналиста
Бриса Флотье, а также выдал труп генерала
Геннадия Шпигуна.
После лечения в Нальчике
Доку Умаров был переправлен при участии
сотрудников российских спецслужб в Грузию.
Посредники от МВД и ФСБ встречались с ним в
Тбилиси в 2001-м. В том же году он вернулся в Чечню. Сейчас
он — второй после Басаева человек в организации
терактов на Северном Кавказе. С его именем
связывают и нападение террористов 22 июня на
Ингушетию, и организацию захвата школы в Беслане.
Откуда деньги у
террористов
Источники пополнения
денежных средств террористов разнообразны. При
Хаттабе и его ближайших помощниках, в основном
арабских наемниках, шло некоторое
финансирование извне — от исламско-арабских
экстремистов через Турцию на Азербайджан и
Дагестан в Чечню.
Но самым мощным
источником финансирования до начала второй
чеченской кампании было похищение людей. Причем,
как правило, самые большие средства за особо
важных заложников передавались не только от ряда
известных олигархов, включенных в
государственную систему, которые вынуждены были
делать это при посредничестве сотрудников МВД и
ФСБ и с разрешения руководства этих структур
ради спасения похищенных журналистов, но и от
криминального и полукриминального российского
бизнеса. Причем перевалочным пунктом для денег
всегда оставалась Москва: в соответствующих
структурах ФСБ существовал даже список банков,
которые были задействованы в этих схемах.
Другим важнейшим
финансовым источником была контрабанда
нефтепродуктов — бензина и солярки.
Автоцистерны даже во время боевых действий
беспрепятственно, минуя все посты, шли из Чечни
через Ингушетию в Северную Осетию и оттуда — в
Осетию Южную. Одним из путей контрабанды была
именно та дорога, по которой в Беслан проехали
террористы. Кстати, основная статья доходов
братьев Басаевых — именно контрабанда
нефтепродуктов (Ширвани Басаев был министром
топлива и энергетики). Оплату боевики-террористы
получали не только в валюте и российских рублях,
но и легковыми автомобилями, в основном
иномарками. Надо ли говорить, что продавали левый
бензин они не сами себе, а тем, кто мог обеспечить
поток контрабанды, гарантировать безопасность
ее транспортировки, в том числе и через
административные и государственные границы в
воюющем регионе?
В этой связи — еще одна
неувязка. Наши спецслужбы и дипломаты не
перестают уверять, что многие из террористов,
находящихся в федеральном розыске, скрываются в
Грузии. Это правда. Только, по оперативной
информации, вовсе не в Панкисском ущелье, а в
самопровозглашенных Абхазии и Южной Осетии, чьи
режимы контролирует Москва и ссорится из-за них с
официальным Тбилиси, который пытается навести
порядок на своей территории.
Кстати, Басаев
неоднократно бывал и в Ингушетии, будучи с июня
1995 года уже в федеральном розыске: на похоронах,
днях рождения и даже на свадьбах.
Вячеслав ИЗМАЙЛОВ,
военный обозреватель «Новой»
20.09.2004
|
