NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

МИРНЫЕ ВРЕМЕНА
       
Этот снимок не имеет отношения к рассказу, только ко времени. На нем изображен портной (мифическая фигура для автора), отрезы и зингер… Кто же тогда руководил страной? Не Хрущев ли? (Фото — Юрия Роста)       
Маленькая парикмахерская в гостинице «Первомайская» была в двух шагах от Крещатика. Два кресла, два столика, два зеркала, между которыми висела табличка «Не оскорбляй мастера чаевыми», и два Лени-парикмахера. Один — седой, вальяжный, переехавший из Западной Украины западынец — стриг модно, и в пятидесятые годы мало кто в Киеве мог накрутить кок, как этот Леня. У него стриглись многие городские известности. Не только такие, как Сандаль, виртуозный фарцовщик, владевший всеми свободно конвертируемыми языками, или Юра Дымов, огромный сорокалетний юноша, оформлявший к праздникам магазины с помощью одного гипсового бюста Ленина и двадцати метров кумача, а в свободное от праздников время буйно, с битой посудой гулявший в ресторане «Динамо» и не знавший отказа в любви. Впрочем, я помню (моей ручкой писал), как однажды в лирическом настроении он послал с официантом на соседний стол салфетку, на которой начертал: «Валя, приходите к нам за стол, в нас весело и есть что выпить». Но черноокая красавица Валька Жук, и без Дымова жившая весело, а впоследствии в качестве загадочной русской натуры вышедшая за известного польского кинорежиссера Ежи Гофмана, ответила на обратной стороне салфетки: «От того не зависит, за каким столом!».
       У западынца стриглись и серьезные люди. Народный артист Юрий Сергеевич Лавров (подаривший на четвертый мой день рождения в Грозном, где театр был в эвакуации, а отец — после ранения в госпитале, бутафорский ППШ) сиживал в кресле у модного цирюльника, читая, пока его стригли, булгаковскую «Белую гвардию», демонстративно обернутую в бумагу цветов царского тогда триколора. И Кирилл Юрьевич Лавров, тогда молодой актер и недавний солдат войны, тоже стригся в «Первомайской» у этого Лени. И едва не женившийся на дочери Юрия Сергеевича, милейшей Кире (любил он это имя), футболист Андрей Биба делал здесь невысокую, но аккуратную укладку с пробором, возможно, даже бритым. Здесь я встречал и мужского закройщика Дубровского, шившего из трофейных еще отрезов всем киевским знаменитостям, и в том числе великому Протасову русской сцены — Михаилу Федоровичу Романову, тоже, кстати, Лениному клиенту.
       По агитационным словам моей мамы, так и не увидевшей меня за свою долгую жизнь в брючной паре, «в костюмах Дубровского хотелось петь, танцевать, я знаю… купаться».
       И всем, кто только ни ходил к нему, занятый западынец, так и не научившийся толком говорить ни на одном языке, советовал зайти для стрижки завтра с утра — «з утра». Так его и звали — Зутра. А другого — просто Леня. И стриг тот спокойно: виски и затылки на «нет» и везде ровно. У него были свои вечные клиенты с прическами, унаследованными от времен карточной системы, и, если он уезжал к родственникам в Корсунь за картошкой, они, понемногу обрастая, ждали его возвращения.
       Моя мама, для которой стрижка была всю жизнь важным критерием оценки моих друзей и вообще человека, с детства отправляла меня к правильному Лене — и все было хорошо. Но как только, достигнув семнадцати лет, я пересел в кресло Зутра, у меня начались неприятности. Мне вспарывали узкие брюки дружинники, исключали из института и комсомола и даже упомянули в фельетоне под названием «Когда у бычков режутся зубы». Потом я стал стричься наголо — и проблемы с мамой и обществом разрешились. А пока я сидел у небольшого столика, заваленного старыми парикмахерскими журналами, ожидая своей очереди.
       За окном на бывшей теперь улице Ленина, ранее Фундуклеевской, милиционеры загоняли на тротуар горожан, отпущенных с работы для встречи президента неожиданно ставшей опять дружественной нам Югославии. Люди радовались хорошей погоде, махали друг другу трехцветными флажками, ели мороженое и, улыбаясь, заглядывали к нам в окно. Среди них были совершенно не знакомые прехорошенькие киевлянки.
       Смущаясь, я вытащил из рыхлой стопки потрепанный «Огонек» и стал его листать. На третьей странице обложки был как раз нарисованный Кукрыниксами маршал Тито — летящий по воздуху, видимо, на родину, с черным отпечатком сапога и надписью «made in USA» на заднице. Он имел неприятный вид и чем-то напоминал обычно изображаемого этими художниками генералиссимуса Франко. Правда, Франко всегда бывал с зазубренным окровавленным топором и в пилотке, а Тито — в маршальской фуражке, которая слетела.
       — Клика Тито—Ранкович… Это старье надо выбросить, — сказал я, усаживаясь в кресло, — а то будут неприятности.
       — У кого будут? — спросил Леня Зутра, повязывая меня салфеткой.
       — У Тито.
       — Он шутит? Он шутит, — успокоился мастер.
       — Сейчас Тито поедет мимо. Увидит парикмахерскую. Захочет постричься — и увидит себя в таком виде, будет ему приятно?
       — У тебя мысли, Юра! Кстати, как его фамилия? Тито?
       — Тито.
       — А Броз? Жены его фамилия Иованка Броз. Нина, салфетки!
       — У него двойная фамилия — Иосиф Броз-Тито.
       — Двойная, правильно, — вмешался другой Леня. — Тито-Ранкович его фамилия.
       — Нет, Ранкович — это кто-то второй.
       — Второй? — переспросил западынец, обдувая мой кок феном. — А не третий?
       — Почему — «третий»? Броз, Тито, Ранкович — так вы считаете?
       — Я считаю правильно. Клика — раз, Тито — два и Ранкович –три… Виски прямые? — Это мне. — Файно!
       — Клика — это не фамилия, — отвлекся другой Леня. — Это учреждение.
       — Подумать!.. Скажи мне правду, Юра. Ты учишься на физкультурника, у вас там говорят. — Зутра тревожно посмотрел через зеркало мне в глаза: — Для нас это очень плохо?
       — Но это у них уже прошло, — опять вмешался другой Леня.
       — Леня прав? А то он поедет мимо и не знаешь, что кричать… А жена, значит, все-таки Броз… Он ей не доверяет вторую фамилию. У них тоже не слава богу в семье…
       — Красивая женщина, — сказал другой Леня, поднимая брови в знак одобрения выбора Тито. — Я видел последний журнал, там она в темных очках.
       — Мне бы предложили такой ассортимент — я взял бы не хуже, ты меня знаешь. Кстати, у него мама!.. — Он одобрительно похлопал меня по плечу, снимая салфетку.
       Мама действительно была красива, папа — обаятелен, друзья — верны, погода — солнечна, киевское «Динамо» — прекрасно, закройщик Дубровский — безупречен, времена — мирные. Кажется.
       
       Юрий РОСТ
       
13.09.2004
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

№ 67
13 сентября 2004 г.

Отдельный разговор
Чтобы остановить теракты, необходимо отказаться от силовых методов решения чеченской проблемы. Кто и как способен это сделать?
Целостность России против целостности ее граждан
Британский опыт: «Безопаснее легализовать сепаратизм»
Власть
Отечество в госбезопасности. Власть в России принадлежит спецслужбам
Обстоятельства
Некоторые боевики появились в бесланской школе уже мертвыми?
Эксперты спецслужб — о проблемах российской безопасности
Дорога вдоль кладбища. Репортаж сквозь слезы
Переговоры с народом. Пока на них пришлось пойти только Дзасохову
Четвертая власть
Отравленная свобода слова. Психотропные препараты против журналистов
В Рязани из продажи бесследно исчезали тысячи газетных номеров
Телеревизор
ТВ играет в прятки. Почему после трагедии в Беслане из федерального телеэфира исчезла Чечня?
Власть и люди
«Как бы демократия» приводит к как бы победам
Макияж безопасности
Мир и мы
Граждане Америки — жителям Беслана: «Сегодня мы все — русские»
Расследования
Мотив преступления — служба в милиции
«Стародум» Станислава Рассадина
Толпа опять готова аплодировать самым суровым приговорам
Суд да дело
Прокуратура — царица доказательств. Обвинению по делу Ходорковского аргументы не нужны. Достаточно телефона
Леонида Невзлина хотят арестовать, потому что он не позвонил следователю
Финансы
История человека, который знает, как управлять чужой нефтью, чтобы стать миллионером
Экономика
Россия должна делать ставку на развитие внутреннего рынка
Точка зрения
Академик Вячеслав Иванов: Требуется не единомыслие, а здравомыслие
Инострания
В Баварии начался процесс над бывшим капитаном СС
Регионы
Екатеринбургские скинхеды ищут Басаева в местных кафешках
Тайник с оружием заложили всего лишь бандиты
В Саратове мормонам запретили строить храм
Бизнесмен с трудной судьбой прорубил окно в Воронеж
«Христофор Колумб» закрыл Сахалин
Спорт
Любить Билла, или Пролет прошел нормально
Дарюс Каспарайтис — очень даже дружелюбное привидение
Вольная тема
Юрий Рост. Мирные времена
Сюжеты
Ловушки для снов. Наш корреспондент наяву испытал уникальную энергетику гор
Театральный бинокль
Отечество дыма
Опера уполномоченная
Сектор глаза
Выставка, где художников выставляют из дома
Культурный слой
Телеса обетованные. «Искусство движения и танца на Волге»

АРХИВ ЗА 2004 ГОД
95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 35-36 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2004 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100