NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

СИЛИКОН ДЛЯ МОЗГА. КНИГИ, ПОД КОТОРЫЕ ЛУЧШЕ ТАНЦЕВАТЬ
Патрик Рамбо. 1968. Роман-фельетон — М.: Ультра. Культура, 2004
Илья Стогоff. 1999. Роман в стиле техно — СПб: Амфора, 2004
Дэн Браун. Код да Винчи — М.: АСТ, 2004
       
(Рисунок С. Аруханова)
    
       
Май 1968-го. Газовая атака между Пантеоном и Эколь Нормаль. Жак Ширак — на шпионской встрече с профсоюзом металлистов. Сартр берет интервью у Даниэля Кон-Бендита. Гомерический бардак в Оккупационном комитете Сорбонны. Демонстрации поддержки от Италии до Перу. Очереди за сахаром стоят на Елисейских Полях.
       И везде туристы, туристы! Парижский сувенир-1968 — фото у баррикад.
       
       
К 30-летию «Мая1968» Патрик Рамбо (тогда студент, ныне — лауреат Гонкура-1997) написал для «Монда» документальный роман-фельетон.
       Там есть все необходимые действующие лица: де Голль, Помпиду, Арагон (с одой 1937 года «Пою НКВД, что Францию спасет!»), рабочие-забастовщики, журналюги из «Шпигеля»: кому война, а им мать родна. Подкуренное студенчество громит «Одеон». Жена политика ищет приключений среди передовой молодежи. Все движутся по сюжету динамично.
       Для русского читателя самое неожиданное — аналогии с летом 1917 года. Цепная реакция левизны, идущая полымем по стране, эссе интеллектуалов о миссии нового поколения, игра карьер и интересов, Сорбонна — загаженная, как Зимний дворец, ажаны в мрачном раздумье: стоит ли усердствовать ради власти, всегда готовой отступиться от них, чтоб предстать чистенькой? На третьей неделе великих событий пошли конфузливые кражи горючего из соседских бензобаков (на Арбате 1918 г. так было с дровами).
       Сходство сохранялось почти месяц. Потом на улицы вышла д р у г а я Франция. 300 тысяч человек: ветераны Сопротивления (и Алжира), чиновники и торговцы, модницы в платках от «Эрме», Андре Мальро и Франсуа Мориак, женские монастыри, автобусы здравомыслящих граждан из Бургундии, Нормандии, Шампани и Прованса. С плакатами «Де Голль не один!» и «Студсоюз — в Пекин!».
       История потопталась у Сорбонны — и пошла другим путем.
       Эпический сюжет раскрыт в объеме 12 авторских листов. Без напряга для реципиента. Из досье (а на проект «Монда» работали два историка-архивиста) явно отцежен не максимум, а минимум деталей.
       «1968» читается весьма живо, но ни у кого из персонажей романа (автобиографического, кстати сказать) нет лица: фигурки точно смоделированы на компьютере. Глубинные причины событий не имеет смысла искать за клиповым мельканием самих событий. Логики перехода 1968 года в 1998-й в финале романа тоже нет. Хотя лейблы наших дней в эпилоге перечислены на скорую руку: китайский кафтан, интернет, ТНК, консьюмеризм.
       Между тем… о чем комикс-то? О том, как Европа подошла к краю социалистической революции. И о том, как и почему все же не рухнула.
       Головокружительный сюжет! «Бесы» с хеппи-эндом.
       Но весь профессионализм автора направлен именно на то, чтоб предельно уменьшить удельный вес слова. Это стало хорошим тоном, нормой пригодности: предельная легкость текста в эксплуатации, заложенная при изготовлении.
       Эпос сдает свой спектр тем. Триллер кричит ему: «Если ты такой умный, то где же твои?..». Нет ответа.
       
       
На роман «1968» похож роман «1999» — как похожи подростки разных рас на постерах «Беннетона». Хроника Ильи Стогоffа имеет отечественный сюжет.
       Конец 1980-х и начало 1990-х. История «питерского рока» и андеграунда: «Поп-механика» Курехина, «Асса», Тимур Новиков, топография сквотов, панк-рок, «Аквариум» и «ДДТ», митьки, жизнь и смерть «Сайгона», хеппенинги, «промокашки» в золотой фольге…
       Все это в романе (естественный ход!) растет из всей истории СПб: с «Австерией четырех фрегатов», заспиртованной головой фрейлины Гамильтон, петрашевцами на Семеновском плацу, гулящими девицами эпохи кэк-уока и амурной хроникой передвижных зверинцев времен Бирона.
       Кабы среда не заела, автор, возможно, прописал бы по своему же эскизу Ленинград 1980-х: князь Мышкин в истлелой телогреечке работы Карло Росси, с безумной улыбкой из нержавейки, отмотав все сроки, от Соловков до Ленинградского дела, сосет «Три топорика» на Апраксином рынке с дагестанскими карманниками. И Петербург начала 1990-х: «героин, битые водочные бутылки, беспризорные дети, опухшие от клея «Момент», ночные перестрелки, пустой после 22.00 Невский, тело повешенного в саду за Смольным собором. И путь поколения: трансформацию чумного дионисийства, danse macabre в великокняжеской коммуналке — в разнообразные способы косить и забивать.
       Но игра пошла по новым правилам: быстренько, быстренько. У московских девушек был эпитет: «Это IKEAйно!». Книга IKEAйна: эргономична, ярка, проста в обращении, обтекаема. Жанр — «роман в стиле техно»: «Идея техномузыки состоит в том, чтоб убрать из музыки саму музыку….У техно нет содержания. Техно ничего не хочет тебе сообщить и никуда не зовет. Техно — это просто такая музыка. Под нее можно танцевать».
       Забавно, что у техно есть рудимент, копчиковая косточка Большой Русской Словесности. Финал «1999»: в поселке Тесово-Нетыльском петербургский художник Иван Сотников, рукоположенный в иереи, молится за поколение, от которого «осталось лишь тление». Тем временем ушлые экскурсионные катера шныряют по серой ядовитой радиоактивной гати, затопившей Петербург.
       Но косточка не приросла: неродная. Больше всего раздражает занимательный Апокалипсис, не окупленный ни ужасом, ни смыслом.
       Сюжет раскрыт в объеме 12 авторских листов. (История и гибель СПб вместились в тот же флакон.) Лейблы и бренды эпохи перечислены. Но и только. Застревает один осколок, самый острый: «Мир вдруг поплыл. Слова перестали значить то, что значили. Ориентация была потеряна целой страной. Ты что-то делал, куда-то шел, а теперь в полном о…ении стоишь на улице и не понимаешь, что происходит».
       Кажется, это и есть ведущее ощущение русского обывателя.
       
       
А вот еще одна новинка. Объем текста — 25 авторских листов. В США за год проданы 6 000 000 экземпляров. 45 недель роман держался в списках бестселлеров. В Москве со свистом разлетелся первый тираж. (На ММКВЯ был тут же представлен второй. Этот том пышностью напоминает предмет мебели: обложка в палец толщиной, с декоративными дырками от бублика и серебряным напылением в дырках.
       Цена тоже дрейфует к табуреточной: 900 рублей.)
       Роман Дэна Брауна «Код да Винчи» посвящен поискам святого Грааля в Европе 2003 года. Ищут профессор Гарварда и внучка хранителя Лувра. Читатель знакомится с пирамидами Лувра, садом Тюильри, биографией Леонардо и Ньютона (не Хельмута — Исаака), с историей ордена тамплиеров, еретическими Евангелиями и преданием о Граале.
       Святой Грааль — чаша, в которой Христос на Тайной вечере впервые претворил вино в Кровь Господню, совершив таинство литургии. В эту же чашу ученики собрали кровь Христа в часы распятия. Грааль сам зовет издалека своих рыцарей. Знаки, проступающие на нем, говорят о судьбах мира. Мистики Европы ищут чашу со времен Крестовых походов. Вагнер, как известно, озвучил тему в «Парсифале».
       Но «Код да Винчи» — лихо сделанный детектив.
       И ничего больше.
       Щелкают пружины сюжета, воют на скоростях банковские броневички, золотой ключ сияет в инфракрасной подсветке. Грааль, антикварную вещь немереной стоимости, ищут без малейшего душевного напряжения. Находят. И даже женятся на нем: там все закручено ужасно глубокомысленно.
       Почему читатель, так избалованный лаконизмом, готов освоить 500 страниц с шарадами и раскавыченными цитатами из путеводителей? Не потому ли, что роман абсолютно пуст?
       Нас давно не грузят… Всемирный читатель 1970-х «делал тиражи» полнокровной и блистательной прозе Гюнтера Грасса или Уильяма Стайрона. Что изменилось? Настоящая книга всегда была сродни процессу переливания живой крови автора в сознание читателя. Писатель уже не может быть донором мысли и чувства — или читатель не ищет ни кислорода, ни тепла?
       Где и кто заключил тайный пакт? Отныне вместо живой крови дара через буквы принято переливать только физраствор. Глюкозку лав стори. Или закачивать в мозг силикон: облегченное знание, не окупленное ни пониманием, ни какой-либо связью с жизнью читателя.
       Три новых романа — этой природы.
       «Клиповая проза» на деле дает читателю не минимум, а максимум труда. То, о чем интересно думать, надо еще искать в разреженном тексте. Но когда легкий жанр становится агрессивной нормой всей словесности, у читателя тихо отмирает сама потребность в смыслах.
       Чаша Грааля у него — одноразовая, с лейблом пепси.
       Есть случаи, когда и смеяться смешно: Коэльо, Донцова, «Артемис Фаул». Есть случаи, когда автора и сюжет просто жаль. Так жаль души «1968» и «1999», не воплощенные в телах текстов.
       И дело уже не в одаренности. А в том, из чего исходят Писатель, Читатель, Издатель при сдаче/приеме текста в эксплуатацию.
       Кто из них сделал невыносимую легкость нормой?
       Уже неважно. Главное, что реакция цепная. И она расширяется. Напряженное и осмысленное отвергается так последовательно, как будто реальность уже никогда не поставит потребителя перед необходимостью напрягаться и осмыслять.
       Между тем где-то на чаше Грааля проступают новые знаки.
       Они проступают, сколько мир стоит. И никогда не остаются чтением для специально обученных Парсифалей и аналитиков.
       
       Елена ДЬЯКОВА
       
09.09.2004
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

№ 66
9 сентября 2004 г.

Милосердие
Как помочь пострадавшим и родственникам погибших в Беслане
Болевая точка
Окно с видом на штурм. В Беслане хоронят погибших. Приходит время вопросов
Что увидели в Беслане врачи-добровольцы и спасатели МЧС из Кабардино-Балкарии
Евгений Евтушенко. «Школа в Беслане»
Точка зрения
Правда может обвалить режим
Не надо выдавать некомпетентность за непреклонность
Виновных в бесланской трагедии нашли на Западе
Куда повернет российская политика после трагедии в Беслане
Нужна ли нам мобилизация. И если да, то какая?
Как система борьбы с террором порождает его
Московский наблюдатель
Репортаж с санкционированного митинга: нажали на Васильевский спуск
Выйти на площадь?..
Общество
Народ не может уйти в отставку
Не мы, а вы
Медицина
Количество звонков в отдел неотложной психиатрии и помощи при ЧС за последние дни увеличилось в десять раз
Боль излечивается состраданием
Четвертая власть
Передаем последние «Известия». После теракта в Беслане последовала первая отставка
Музыкальная жизнь
«Траур был вчера»…
«Тушите свет!»
Надо ли закручивать гайки, если они летят в нас?
Власть и люди
Если ночью в вашем окне горит свет, вы можете подвергнуться пыткам в ближайшем отделении милиции
Расследования
Судья Оздоев сам ищет своего сына
Власть и деньги
На бирже все спокойно
Суд да дело
«Жаркая осень» в «деле Ходорковского»
Флот несет потери. Главком Куроедов празднует победу
Подробности
Правительство объяснило ветеринарам, как завязывать шнурки
Регионы
В Саратовской области потерялся грузовик со взрывчаткой
Тупики СНГ
Лукашенко навсегда!
Инострания
Опасные связи, или Назад к цивилизации
Люди
Гастарбайтер Николай Мордяков: Ударил своего — уедешь без денег
Спорт
Клюшкой по кошельку
Такой хоккей нам нужен
Библиотека
Силикон для мозга. Книги, под которые лучше танцевать
Сектор глаза
Свет звука

АРХИВ ЗА 2004 ГОД
95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 35-36 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2004 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100