NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

КУЗБАССКИЙ АНДЕГРАУНД
Жизнь в Кемеровской области бьется под землей
       
Просто шахтер.
      
       
В последнее воскресенье августа в России отмечают День шахтера. Может быть, единственный оставшийся пролетарский праздник, потому что шахтеры — это все тот же Великий и Ужасный пролетариат, который в начале прошлого века перекраивал мировую историю. Которому, как и сто лет назад, нечего терять, кроме своих цепей, и который не утратил если не классовой, то, по крайней мере, цеховой солидарности.
       Это в Москве День шахтера — всего лишь строчка в отрывном календаре, а, скажем, в Кузбассе этот праздник может соперничать с Новым годом.
       Кузбасс — страна шахтеров. Здесь начиналось в 1989-м забытое за годы советской власти забастовочное движение, в 1998-м здесь стартовала рельсовая война. Отсюда шахтеры ехали в Москву стучать касками об Горбатый мост и диктовать условия своему губернатору, президенту, стране...
       
       
Конец 90-х был для Кузбасса тяжелым периодом. Международный валютный фонд считал, что угольные шахты в России надо закрывать, по стране их закрылось 153, а в Кузбассе — 42. Те, что остались открытыми, оказались под местными бандитами.
       Бандиты контролировали государственные шахты просто: учреждали посреднические торговые фирмы, приходили к директору шахты, били ему морду и договаривались, что все, что выдается на— гора€, продается только им и по суперльготным ценам. Таких фирм в Кузбассе было больше 2000.
       Зарплата у шахтеров была мизерная, впрочем, директора с легким сердцем поднимали ее после любой забастовки-голодовки, поднимали ... и переставали платить.
       
       Хозяин
       С 1997 года главный хозяин в Кузбассе — кемеровский губернатор Аман Тулеев. На губернаторских выборах за него голосовали 94,5 процента избирателей. Это все были шахтерские голоса, оставшиеся 5,5 процента — кемеровская интеллигенция. Она как не любила Тулеева тогда за «красноту», так и не любит сейчас за авторитаризм.
       На деле Тулеев оказался не красным, а чем-то вроде Путина. Первыми его жертвами стали угольные бандиты. Тулеев быстро сообразил: государство (читай — милиция, прокуратура, суды) с криминалом не сладит просто потому, что у государства денег нет, а у бандитов есть. И Тулеев решил столкнуть с криминалом тех, кто так же легко может подкупать судей и прокуроров. Кемеровский уголь сменил владельца, на место государства пришли частные собственники.
       Новые угольные короли не стали устраивать отстрел старых, всю работу за них сделали правоохранительные органы. К закону это имело слабое отношение, для «окончательного решения бандитского вопроса» понадобилась лишь политическая воля губернатора.
       Кемеровские старожилы вспоминают, как были арестованы все, кто имел отношение к старой угольной мафии. Их продержали месяц под стражей, а потом отпустили. Что с ними произошло в камерах, осталось не известно, но за этот месяц все арестованные поняли, что из бизнеса пора уходить. Те, кто не понял, были объявлены банкротами.
       Банкротство здесь вообще исключительно технический эпизод при смене хозяина. В прошлом году в Прокопьевске на Красногорской шахте всем — от уборщиц до начальников участков — раздали бумажки: мол, шахта решением суда признана банкротом и все уволены.
       — Вас что, по новой на работу приняли?
       — Как работали, так и работаем, просто новый собственник пришел.
       Вслед за бандитами Тулеев взялся за прессу. Газеты здесь есть трех видов: первые — это те, в которых учредительствуют представители власти. Среди них есть и богатые, и бедные. В Юрге, например, журналистам деньги за август прошлого года отдали только в марте текущего. В Прокопьевске — рассчитались морковью. А в Новокузнецке газетчики живут хорошо — их приравняли к чиновникам. По понедельникам губернатор приглашает главных редакторов этих газет на планерку в администрацию, объясняя, что они должны писать.
       Есть еще газеты, принадлежащие местным олигархам. На губернаторские планерки их главные редакторы не ходят, но ни один собкор не получает работу без согласования с губернатором.
       Оппозиция тут зачморенная, фрондирующая газета «Край» за первый год жизни сменила четыре помещения и пять типографий. Сейчас «Край» печатают в Томске.
       Со своими олигархами Тулеев тоже решил вопрос по-путински. Построил всех по ранжиру и объяснил значимость социальной ответственности бизнеса.
       Теперь они берут на содержание целые шахтерские поселки со всеми потрохами: школами, поликлиниками, ЖКХ.
       В такой поселок — Бачатский, все население которого работает на гигантском угольном карьере, возят столичных журналистов смотреть на «капиталистический» рай: фонтаны, клумбы, свежепостроенные кирпичные коттеджи; на футбольном поле полно детворы в новенькой форме и нет ни одной земляной проплешины. На главной поселковой площади — стенд с передовиками производства. За все платит «Кузбассразрезуголь». С директора Бачатского разреза Николая Овчинникова спрашивают за все — и за тонны, выдаваемые на— гора,€ и за процент рождаемости в поселке.
       С председателем совета директоров «Кузбассразрезугля» Андреем Бокаревым удалось встретиться:
       — А если вы скажете, что вам вся эта социалка не нужна? Ведь накладно же.
       — А если Тулеев после этого скажет, что ему не нужны такие собственники?
       Сам Тулеев настолько уверен в своей правоте, что даже не считает нужным создавать иллюзию либеральности. Откровенно говорит журналистам: «Поеду на День шахтера в Осинники — поиграю в демократию, встречусь с народом, проедусь на трамвае».
       На трамвае в Осинниках он кататься не стал. Особо проверенный народ, числом человек в 20, обступил его. Тулеев выслушал хорошо отрепетированный дуэт местной заслуженной учительницы и осинниковского мэра про то, какой он молодец, как вдохнул новую жизнь в их город; подхватил на руки загодя заготовленного малыша, сфотографировался, сел в вертолет и улетел. А заслуженная учительница, только-только благодарившая губернатора «за свою счастливую старость», стала жаловаться журналистам на маленькую пенсию, отсутствие горячей воды и плохие отношения со снохой.
       И плевать Тулееву на всю либерально-интеллигентскую критику, в этом году область перестала быть дотационной, а с 1998 года зарплаты в Кузбассе выросли в 4,5 раза...
       
       Угольные короли
       Все обитатели Кузбасса обладают легким налетом блатного шарма. Это касается и рядового проходчика, алкоголика в третьем поколении, у которого от рождения был выбор — в забой или в зону, и владельца дюжины шахт, с хорошим английским и тремя высшими образованиями. Кузбассцы — потомки зеков, репрессированных, ссыльных. Старый пролетариат и новые русские имели общее детство и общую улицу.
       Даже варягов Кузбасс перевоспитывает. На встречу с журналистами руководители «Прокопьевскугля» и «Кузбассразрезугля» прибыли с видом, будто их ожидает серьезная «терка». А ведь они не местные, приехали в Кузбасс из Москвы 5—6 лет назад...
       Угольных капиталистов никогда не называют в Кузбассе владельцами, хозяевами, буржуазией — только собственниками: ожидаем приезда собственника, областное совещание собственников, собственник выделил деньги... Даже терминологически здесь не любят вспоминать про то, что уголь перестал быть народным.
       Как люди становятся хозяевами местных шахт? Гендиректор «Прокопьевскугля» Александр Бобовников пожимает плечами: «Времена были такими: должны были деньги — отдали шахту». Шутка?
       Собственники они больше на бумаге, по сути, все те же советские директора. Андрей Бокарев, глава «Кузбассразрезугля», рассказывает:
       — У меня на шахте работает, к примеру, 2 000 человек, получают в среднем около 400 долларов. Я уже сейчас готов купить новую технику, уволить 1700 рабочих, оставшимся тремстам поднять зарплату до полутора тысяч долларов. Новые технологии принесут мне прибыль, меньше людей под землей — меньше несчастных случаев, а вокруг трехсот шахтеров с большой зарплатой создастся сервисная структура, в которой будут заняты остальные 1700. Но кто ж мне позволит самому принимать такие решения, если речь идет о градообразующем предприятии, — тут даже 100% акций не помогут.
       Он рассказывает, а мы считаем: сейчас 2000 человек живут на 800 000 долларов в месяц. Бокарев хочет оставить 300 и тратить на них 450 000, а остальным предлагает кормиться с этих же денег.
       Понятно, что ни профсоюзы, ни Тулеев не позволят ему оптимизировать производство.
       
       Профсоюзы
Стенгазета.
       Былая пассионарность горняцких профсоюзов канула в Лету. Про рельсовые войны нынешние профсоюзные бонзы вспоминают, как партноменклатура 70-х — про русскую революцию.
       Нынешние профбоссы записали Тулеева в союзники и за горло капиталистов не берут, говорят, что мертвую корову не подоишь. Вспоминают, что те шахты, где был «крутой» Независимый профсоюз горняков, не выжили, закрылись. Теперь бал в Кузбассе правит умеренный Росуглепроф. Без лишнего шума они повесили на собственника все льготы (пайковый уголь, страховку, медобслуживание), от которых избавился в августе федеральный центр. Добились увеличения тарифной ставки с 1100 рублей до 1400, в следующем году обещают поднять до 2400. Уговорили собственников заложить пионерлагеря для шахтерских чад в себестоимость угля.
       Но кое-что от былого осталось. Год назад в Кузбасс приехали вербовщики с воркутинских угольных шахт. Хотели набрать местных шахтеров вместо избалованных северными надбавками своих. Воркутинские профсоюзы попросили кузбасских боссов проявить солидарность и сорвать вербовку. Те вошли в положение северных коллег, пошли по шахтам объяснять, что негоже подставлять брата-шахтера. И таки сорвали вербовку.
       
       Шахтеры
       Шахтер — это не профессия, а судьба, горькая, между прочим.
       В шахту журналистов пустили часа на два. Только присели посмотреть на горный комбайн — и сразу же рядом с нами обрушился отшелушившийся от стены пласт угля килограммов на 400. Директор шахты, сопровождавший столичных гостей, беззаботно махнул рукой: «Не ссы, обычный клеваж», но обломки угля хозяйственно перекидал из-под ног на конвейер.
       Инстинкт самосохранения у шахтера полностью так и не вырабатывается. Им все равно, что в 25 рот полон рандоли, что в 35 — силикоз легких, а к пенсии — туберкулез. Они могут присесть покурить под 5-метровым колесом карьерного «БелАЗа», хотя знают: слепая зона вокруг этой машины — 10 метров. Они закуривают в шахте, даже не взглянув на газовый анализатор, хотя любой кузбасский пацан знает, как взрывается метан. Работать в некрепленом штреке — плевое дело. Все они смирились с простой истиной: шахтеры — смертники. Это презрение к собственной жизни и есть воплощение мрачной марксистской формулировки: «...нечего терять, кроме цепей».
       Кузбасские шахты с вертикально падающими пластами угля механизировать или невозможно, или нерентабельно. Доля ручного труда здесь под 90%. Такие шахты, кроме России, эксплуатируются только в Китае, но там на них работают китайские зеки.
       Из разговора в шахтерской вахтовке:
       — А Юрка на работу ходит?
       — Он с нее не уходит, прямо в шахте спит; как зарплату дали, так проспаться и не может.
       — Может, его наверх поднять?
       — Да в нем 100 кило, кто ж его на себе попрет?
       Сейчас на шахте поставили банкоматы. Шахтеры довольны, их жены тоже. Деньги можно снимать частями, чтоб не пропить сразу.
       Это на самом деле только полправды, вторая половина в том, что рабочая гордость для шахтера не пустой звук. Директор шахты Кыргайская Андрей Борщевич рассказал, что бригады соревнуются между собой, победителей премируют.
       — Восстановили традицию соцсоревнований? — спрашиваем.
       — Почему восстановили, просто премию платить стали, а соревновались шахтеры всегда — что с деньгами, что без. Бригада с бригадой, смена со сменой.
       
       Орхан ДЖЕМАЛЬ, Екатерина ГЛИКМАН,
       наши спец. корры Кузбасс—Москва
       
06.09.2004
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

№ 65
6 сентября 2004 г.

Болевая точка
Ложь провоцировала агрессию террористов
Руслан Аушев: Мы потеряли полтора дня
Залина Дзандарова: Меня заставили взять сына и оставить дочь
Евросоюз требует назвать причины трагедии в Беслане
Невидимого врага победить невозможно ни танками, ни доносами
России нужна власть, умеющая спасать
Захвата заложников в Чермене не было
Невозможно по понедельникам брать взятки, а по вторникам заниматься усилением режима
В Москву привозят раненных в Беслане детей
Проснитесь! Одни нас убивают, другие нас унижают
Государственное телевидение — заложник цензуры
Что случилось с Политковской?
Бабицкий не купил фээсбэшникам пива
Общество
Акция солидарности «Вместе!»
Интернет
Беслан-2004: фотохроника событий
Суд да дело
Судодень. Новое явление в реформе российского правосудия
В Баварии закончился «процесс века» над «русской мафией»
Навстречу выборам
Нефть в обмен на величие. Всероссийские выборы на постсоветском пространстве
Избирательная контрреволюция. За три года до очередных парламентских выборов власть начала зачистку возможных конкурентов
Специальный репортаж
Кузбасский андеграунд. Жизнь в Кемеровской области бьется под землей
Регионы
Саратовские политики переходят на личности
Образование
В школах Удмуртии классы заполняются, а учительские пустуют
Инострания
Монумент эсэсовцам в Эстонии снесен
Телеревизор
Лианы опутали эфир. Телеканалы как природные зоны
Кинобудка
Беги, Коняев, беги!
Памятник кухне
Сегодня — венецианская премьера фильма Киры Муратовой
Русские «настройщики». Наши — снова в конкурсе Венеции
Спорт
Андрей Червиченко: Мне предложили феерическое расставание с деньгами. Я ушел
Военно-полевой футбол. Чемпионат России живет по армейским правилам?
Что может помешать нам попасть на чемпионат мира
Прогноз Игоря Шабдурасулова о Кубке мира по хоккея
Библиотека
Артем Тарасов. «Миллионер». Что и как построено в России за последние 15 лет
Артем Тарасов: Я по-прежнему миллионер. Рублевый
Культурный слой
Анна Бунина — прабабушка Ахматовой
Свидание
Александр Сыркин: До лучших времен осталось всего 427 тысяч лет
Наши даты
Массовые посадки в честь тысячного номера «Новой газеты»
К сведению…
Подписной талон — это ваш страховой полис

АРХИВ ЗА 2004 ГОД
95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 35-36 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2004 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100