NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

13 ЛЕТ НАЗАД БЫЛИ ПУТЧ И ТРИ ДНЯ НАРОДНОГО САМОСОЗНАНИЯ И ДОСТОИНСТВА
Болезненная прививка счастья
       
(Фото — EPA)
    
       
Ровно тринадцать лет назад, 18 августа 1991 года, полетела я в Тбилиси — в командировку от «Огонька». Лютовал Звиад со своим воинством «черных колготок» — «дедриони»; Реваз Чхиквадзе, Эльдар Шенгелая и еще целая плеяда деятелей культуры были объявлены врагами народа, Тенгиз Абуладзе в буквальном, а не в переносном смысле прятался в подполье. Верные люди дали мне его телефон. Затравленный, смертельно больной автор «Покаяния» слабо крикнул: «Не мучайте меня, я ничего не буду говорить!» — и повесил трубку.
       Наутро в гостиницу позвонил знакомый журналист: «У вас переворот!» — «Какой еще переворот?» — «Да танки в Москве, не понимаешь?!».
       Понять, честно говоря, было трудно. Какой-то ГКЧП, Горбачев под домашним арестом, комендантский час, патрули на улице — и враги народа, снова здорово. Понять трудно, поверить невозможно. Но страх, залегший до лучших времен в генах, зашуршал, как мышь, высунул мордочку и полез наружу, оскалив зубки и вырастая в здоровую крысятину.
       В тот же день улететь не удалось. Я шилась в толпе у Дома правительства и собственно в Доме, куда, как ни странно, пускали. Бесцельно, просто по привычке брала какие-то интервью — почти не сомневаясь, что уж наш-то «маяк перестройки» закроют в первую очередь. Грузины смотрели неприязненно, говорили враждебно, даже злорадно. «Что, сочувствия ждете? А где вы были 9 апреля?».
       «Папа спрашивает вопрос! — кричал на дочку русский эмигрант в Америке. — Чем ты там занята, папа спрашивает вопрос!».
       Чем-то я была занята. Но вопрос был правильный, 9 апреля нам всем, друзьям и собутыльникам, полагалось быть там, в эпицентре первого извержения вулкана, потому что Грузия была не просто первой взбунтовавшейся колонией империи, а самым любимым, самым родным соседом, без которого дом пустеет и начинается новый отсчет времени.
       Наверное, поэтому, когда у нас уже более-менее устаканилось, я, что ни месяц, стала гонять в Тбилиси, где картины жизни менялись дико и стремительно, как под ножницами сумасшедшего монтажера (а мне все еще было невдомек, что все это — ускоренная съемка нашей собственной, чересчур громоздкой, а потому медленной и неповоротливой авантюры, которая, вопреки законам истории, в равных долях сочетает фарс и трагедию, сколько бы ни повторялась).
       Я часто вспоминаю военный борт, набитый пьяными, обкуренными гвардейцами кардинала Джабы, в компании которых мы с фотографом Марком Штейнбоком просидели пять часов, ожидая вылета в Сухуми. Так и не вылетели, Сухумский аэродром бомбили, и в тот день пальба естественно вылилась в гульбу. Гурьба-борьба-пальба-гульба необученной пацанвы в камуфляже в тот день так и не вылетела — чтобы полечь через пару-тройку дней и положить кучу абхазских мальчишек Ардзинбы, защищавших свой суверенитет, который веками был им до фонаря.
       Этот бешеный самолет, в салоне которого цена жизни равнялась нулю, можно считать метафорой, эпиграфом к событиям последующих лет — бессмысленных и не то чтобы беспощадных, а на удивление равнодушных ко всему. Авантюра из средства стала целью, приобрела значение допинга, как всякий экстрим, получивший вдруг небывалую популярность…
       …А двадцатого августа я летела в Москву и еще не знала, что — рассосалось. Больше всего боялась комендантского часа, потому что ночью должны были приехать из отпуска мои родители с моей же дочкой. А когда ехала из аэропорта, навстречу автобусу с грохотом катилась по Киевскому шоссе колонна танков, и бойцы вылезали по пояс из люков и размахивали руками, еще столь непривычно складывая пальцы рогаткой.
       Не заходя домой, я помчалась на работу, где мне дали почитать письмо трудового коллектива Виталию Алексеевичу Коротичу, который решил не возвращаться из Америки, потому что его возьмут, как он опасался, «прямо у трапа». И трудовой коллектив выражал протест, переходящий в вежливый отказ работать с Виталием Алексеевичем в дальнейшем. А Валя Юмашев, напротив, вернулся из какой-то там Португалии или еще откуда сразу. Потому что был Валя, как выяснилось позже, самым умным. Умнее даже Виталия Алексеевича.
       А потом было ночное шатание у Белого дома, костры, много водки и неслыханная эйфория свободы. В компании своих друзей я нос к носу столкнулась с компанией Игоря Иртеньева. Мы обменялись счастливыми взглядами, полуузнавая, и побрели каждый своей дорогой, от костра к костру, и персонажи там сидели небывалые, люди из подполья, бродяги, священники, маленькие девочки с сигаретами, рокеры, чей час настал, библиотекарши, «афганцы», вечные студенты, поэты, старики с всклокоченными бородами, а может, и не старики, а в дороге запылились…
       А на следующий день счастливая толпа залила площадь Свободной России, так она теперь называлась, как в Тбилиси площадь Ленина стала площадью Свободы. И мы кричали: «Ель-цин! Ель-цин!» — призывая его на царство, бывшего секретаря горкома партии — но кто считает!
       И когда мне из Америки позвонил один ловкий пацан с феноменальным чутьем (как у Виталия Коротича и Вали Юмашева), который успел свинтить, когда запахло жареным, интересуясь типа как живы-здоровы, я оглянулась на дочку. Папа спрашивает вопрос: мы о'кей? О'кей! Мы живы, здоровы и очень счастливы.
       Да, это была изумительно веселая авантюра, что в переводе с французского означает приключение.
       Потом в Грузию вернулся Шеварднадзе, «белый лис», как называли его в народе, тонкий политик Эдуард Шеварднадзе. Когда-то он сказал своему врачу (отцу двух братьев, угнавших самолет и приговоренных к высшей мере), когда этот отец упал в ноги — пощади, мол, — ответил, поразмышляв: «Выбирай, кого из двух».
       И я смотрю в сторону Грузии, на фоне которой тринадцать лет снимается мое семейство. Смотрю и думаю: конечно, хорошо, что мы успели. Глотнули. Хорошо, что было в нашей жизни это счастье. И длилось оно дольше, чем там, — пропорционально масштабам. А на чужих ошибках никто никогда не учился — на своих-то еле-еле. Может, благодаря мощным гормонам этого счастья, известным, кстати говоря, науке под каким-то мудреным названием, мы все до сих пор еще не сдохли от разочарования. Горе стране, живущей в интересное время, говорил ученый китаец. А я так думаю: это смотря какой стране.
       И если сейчас наш Главный Папа спросил бы меня вопрос: выбирай, кому из двух равно надоевших Мне чад дать Мне еще один шанс, подкинуть еще одну счастливую авантюру — твоей дождливой России или твоей же солнечной Грузии, я скажу: не извольте беспокоиться, Папенька. Не совладать нам с Вашими подарочками. Ни нам, ни им. Потому что «интересное время» — наш общий жанр, и лучшее, что мы сможем сделать с Вашим шансом, — это сесть в военный самолет и ждать в нетерпении, когда кончится очередная бомбежка, чтобы начать следующую.
       
       Алла БОССАРТ, обозреватель «Новой»
       
19.08.2004
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

№ 60
19 августа 2004 г.

Обстоятельства
Процесс над врачами народа
Комментарии компетентных лиц
Московский наблюдатель
В Южном Бутове хотят увековечить имя наместника Кремля. Улица Кадырова, угол Берия?
Люди
Страна замедленного действия. Как живут семьи погибших Героев России…
Сначала инвалидов гонят с работы, а потом…
Первые лица
Каха Бендукидзе: В Грузии хотят поднять государство, а не рейтинг президента
Наши даты
13 лет назад был путч и три дня народного самосознания и достоинства
Без августовского путча 1991-го никто не смог бы развалить СССР
Расследования
Офицер ФСБ помог бандитам выкрасть 12-летнюю дочь бизнесмена
Суд да дело
Сутягин ждет конвоя
Новости компаний
«ЮКОС» рассчитывается из последних сил
Четвертая власть
Ящики для свободы слова. В роли цензоров теперь будут выступать газетные автоматы
Международный конкурс журналистов «Вопреки»-2004 имени Ларисы Юдиной
Телеревизор
Мира больше, чем страны. На этот раз мы опечатали все кнопки, кроме четвертой
Открой мир с «Rambler ТелеСеть»
Отделение связи
Как защитить ветеринара Александра Дуку? Советы от Бриджит Бардо
Реакция
Юрий Норштейн: Не надо подсовывать «куклу»
Цена закона
750 миллионов на защиту свидетелей
Финансы
Идет зачистка еще одного рынка
Подробности
Лимоновцы отвечают за захват Минздрава
Все смешалось в борьбе с наркотиками
Сюжеты
Подарок Шатурского района: над Москвой ясное небо
Новейшая история
«Монополия» на «Дерибан». Играть в бизнес в России можно только по понятиям
Регионы
В Казани репетируют юбилей
Технологии
«Китайский метод» борьбы с объявлениями
За рулем
Машины времени
Раскрась свой «КРАЗ»
Интернет
Деньги под мышкой
Наука
Академик Вячеслав Иванов: Будущее уже есть
Спорт
ООО «Олимпиада». Звезд спорта «раскручивают», как эстрадных певичек
Вера Шиманская: В Китае 600 тысяч гимнастов. У нас — всего шесть
Свидание
Анна Дубровская: Для актера самый рискованный путь — медленный
Культурный слой
Почему японская анимация так популярна в России

АРХИВ ЗА 2004 ГОД
95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 35-36 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2004 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100