МЕСТОНАХОЖДЕНИЕ ЗАКОНА НЕ УСТАНОВЛЕНО
Кто поощряет действия
«эскадронов смерти» на Северном Кавказе
Политическая
ангажированность правоохранительных структур
стала символом нашего времени. Когда Генеральная
прокуратура тратит весь свой интеллектуальный
багаж на то, чтобы обелить преступников в
погонах, но при этом и пальцем о палец не ударит,
чтобы найти людей, похищенных «неизвестными в
камуфляже и масках» и сгинувших потом в никуда, —
это означает, что Страсбург (Европейский суд по
правам человека) будет погребен под исками
российских граждан против своей страны. Другого
выхода добиться справедливости не остается.
Передо мной
— два документа. Во-первых, газета «Ангушт» —
единственная остающаяся свободной газета,
распространяемая сегодня в Ингушетии, и там —
длиннющий «неполный список похищенных,
пропавших и убитых лиц», как озаглавил его
редактор газеты Мурат Озиев. В списке — 134
фамилии. О прямой причастности к похищению
большинства из них сотрудников УФСБ по Ингушетии
и мы писали, и люди в республике знают, и, самое
главное, свидетели есть, и доказательства
имеются.
Однако вот он — второй
документ. Из серии — невзирая на реальность. Он
пришел в редакцию из Государственной Думы от
депутата Владимира Рыжкова, переславшего нам
официальный ответ Генпрокуратуры (№ 003700),
подписанный заместителем генерального
прокурора РФ Сергеем Фридинским.
Господин Фридинский
широко известен прогрессирующей аллергией на те
СМИ, которые считает не подконтрольными
госвласти, и поэтому, конечно, плевал он на
публикации в нашей газете о похищенных на
Северном Кавказе людях, о существовании
«эскадронов смерти» под видом спецподразделений
ФСБ и ГРУ, о безучастности к наглому беззаконию
прокуроров, отсиживающихся на охраняемых
территориях, о полной в результате
разнузданности похитителей в погонах и, конечно,
о том, что это и есть причина непрекращающихся ни
на день похищений…
Так вот, депутат Рыжков
отправил в Генпрокуратуру для принудительного
прочтения нашу статью («Признание бойца
«эскадрона смерти», «Новая газета», 27.05.2004),
сопровожденную депутатским запросом. И господин
Фридинский вынужденно снизошел до ответа.
Напомним, о чем шла речь:
это был текст письма одного из бывших
сотрудников ингушского ФСБ И. Онищенко, которое
он направил в Генпрокуратуру (на момент
публикации текст был приобщен к материалам
уголовного дела по факту похищения Рашида
Оздоева, старшего помощника прокурора РИ).
В своем письме Онищенко
признавался, что ликвидация людей проходила по
распоряжению главы УФСБ по РИ Сергея Корякова:
«...Коряков — страшный человек в нашей системе.
Эта гнусная гнида уничтожает людей только за то,
что они ингуши и чеченцы. Коряков заставлял меня
и моих коллег — а нас всего работало на него 5
человек — систематически избивать всех, кого мы
задерживали… Специальная одежда, маски,
камуфляж, спецпропуска… Под видом вывоза за
пределы Магаса — мы, покружившись, в основном,
возвращались опять в свое здание — и добивали
людей. Лично я искалечил более 50 человек. Закопал
35… Был план — в неделю минимум 5 человек...».
Прежде чем опубликовать
ответ господина Фридинского депутату Рыжкову,
стоит заметить: к моменту сочинения им этого
ответа в Генпрокуратуре уже находились не только
письмо Онищенко, но и аудиокассета с
аналогичными признаниями (неанонимными) еще
одного бойца «эскадрона смерти», также
сотрудника ингушского УФСБ и подчиненного
генерала Корякова. Содержание и письма Онищенко,
и аудиокассеты таково, что повергает в шок.
А теперь — читайте
господина заместителя генпрокурора:
«…В ходе проверки
установлено, что Онищенко Игорь Н. в УФСБ РФ по
Ставропольскому краю не состоит. Заместителем
начальника отдела ФСБ в г. Буденновске работает
Онищенко Алексей Николаевич, который с
какими-либо заявлениями в органы прокуратуры не
обращался. В ходе расследования уголовного дела
№ 04800001, возбужденного по факту исчезновения
старшего помощника прокурора Республики
Ингушетия Оздоева Р.Б., из Управления ФСБ по
Республике Ингушетия получена информация о том,
что сведениями о похищении последнего, его
местонахождении, данными о проведении
мероприятий оперативного характера, связанных с
его задержанием, органы ФСБ не располагают...».
Переведем коллизию на
более внятные рельсы, скинув занавеску
чиновничьей «политинтеллигентности». Господин
Фридинский, так уж следует из ответа, обратился к
господину Корякову, от итогов деятельности
которого кровь стынет в жилах, и спросил:
похищали ваши люди Оздоева или нет? И господин
Коряков, выходит, ответил: нет, сведениями о
собственной преступной деятельности «не
располагаем».
Чтобы еще яснее стало,
какая прокуратура трудится на наши с вами налоги,
вообразим: догнал наконец господин Фридинский
господина Басаева и спрашивает: господин Басаев,
вы располагаете сведениями о вашей преступной
деятельности?.. А господин Басаев откровенно так
и отвечает: нет, не располагаю. Хорошо,
удовлетворенно кивает господин Фридинский, так и
напишем «наверх»: «не располагает».
Подобная пьеса могла бы
иметь успех. Лет через сто. Когда боль утихнет —
уйдут матери и отцы, чьи сыновья сгинули. Но
сейчас умиляться «откровенности» сотрудников
ФСБ, входящих в «эскадроны смерти», может только
или совершенно наивный, или абсолютно
политически ангажированный.
Наивным господин
Фридинский не смотрится. Совершенно. Выходит,
политически ангажированный. Его задача — не
похитителей найти. А отмыть госструктуры до того
блеска, который хочет видеть президент. И в целом
в этой перевернутости — полный государственный,
наш позор. Правоохранители и государственные
правозащитители не граждан защищают силою
закона, а тотальное беззаконие, творимое силами
государственных чиновников в погонах.
Сравнение Корякова с
Басаевым неслучайно. Людям, чьих сыновей, братьев
и мужей похитили «неизвестные в камуфляже»,
совершенно все равно, бандит в каких погонах это
сделал. Да и обществу в целом тоже все равно.
Главное, чтобы бандит был пойман, а от него
получена информация, куда он дел свою жертву.
«Где мой сын?!» — вот он, крик отчаяния тысяч
отцов и матерей, крик, заполонивший зону
антитеррористической операции, производимой
кремлевским скальпелем по сталинским лекалам.
Однако уж о чем голова у
господина Фридинского не болит совсем, так это о
судьбах жертв. Где они, эти тысячи похищенных, он
знать не торопится. Не его это стезя —
расследование похищения с целью розыска
похищенного.
А чья тогда? В нашей стране
— ничья. На протяжении всей этой войны, которой
через месяц исполнится пять лет, прокуроратура
ничего не делала, чтобы пресечь систему
внесудебных расправ. Квинтэссенция этого
подхода тут же, в ответе господина Фридинского
депутату Рыжкову, все тот же холодный тон полного
равнодушия к жертвам, будто речь — о краже курицы
с соседского огорода: «Местонахождение
потерпевшего (Рашида Борисовича Оздоева. — А.П.) к
настоящему времени не установлено...».
И это все. О жертве. Одно
предложение. Когда главное для замгенпрокурора
— отбить атаки на ФСБ. Больше никаких задач.
«С учетом изложенного
оснований для принятия мер прокурорского
реагирования не имеется».
Это — последний абзац
господина Фридинского. Ему больше не о чем нам
сообщить. На фоне того, что Борис Оздоев, отец
Рашида, постарел на десять лет за последние пять
месяцев. Братья Башира Муцольгова, увезенного
прямо от дома 18 декабря 2003 года, стали теперь
старше ровно на его жизнь… Но конца не видно…
Число людей, похищенных в
«зоне проведения антитеррористической
операции» — Чечне и Ингушетии, — растет
ежедневно, несмотря на то что об этом не сообщают
в новостях. В ночь с 16-го на 17 июля в станице
Серноводской (граница Чечни и Ингушетии) военные
похитили шесть человек: это два брата Индарбиевы,
три брата Инкемировы (от 15 до 19 лет), инвалид Анзор
Лукаев. И что?
«Местонахождение не
установлено…» — если по Фридинскому.
Женщины, вышедшие на митинг с требованием отдать
похищенных, были разогнаны стрельбой поверх
голов, которую открыла охрана Алу Алханова,
«председателя общественной комиссии по
восстановлению», главного кандидата в
президенты Чечни, того самого Алу, который не
устает объявлять по телевизору, что «волна
похищений пошла на убыль, мы этого добились».
Предыдущий аналогичный
митинг был в Серноводской 6 июля — там митингов
больше, чем остальной жизни, потому что похищений
больше, чем жизни. На минувшей неделе женщины
станицы Ассиновская и райцентра Ачхой-Мартан
перекрывали федеральную трассу с тем же главным
требованием — прекратить похищения. 7 июля в
райцентре Шали был сход матерей похищенных. Они
заявили, что готовы к бессрочным голодовкам —
терпение от бездействия правоохранительных
структур иссякло...
«Нас убивают и похищают
наших сыновей, в России мы — люди второго сорта»
— такова была резолюция схода. А ночью из домов
продолжали уводить мужчин в Грозном, Назрани,
Карабулаке… Поток писем в Страсбург — как
водопад. А «они»?
«…оснований для
принятия мер прокурорского реагирования не
имеется…»
Анна ПОЛИТКОВСКАЯ
02.08.2004
|
