Мурат ЗЯЗИКОВ:
Я ЗАСТАВЛЮ ВСЕХ СОБЛЮДАТЬ ЗАКОН
Много лет
назад в ночь на 22 июня началась Великая
Отечественная война. В ночь на 22 июня нынешнего
года прошел «блицкриг» на территории Ингушетии.
По последним данным, нападавших было более 300.
Задержаны 30 человек, арестованы с предъявлением
обвинения 18, убиты 9. Известно, что в числе
нападавших были арабы, чеченцы, русские,
дагестанцы, боснийцы, кабардинцы, ингуши,
балкарцы, украинцы, карачаевцы, осетины и
представители других национальностей. Это —
цифры. Они еще будут меняться, как и версии
происшедшего. Еще очень долго мы будем искать
ответ на вечный вопрос: «Кому выгодно?». Но прошел
месяц — и мы попросили ответить на этот и другие
вопросы президента Республики Ингушетия Мурата
ЗЯЗИКОВА.
— Мурат Магометович,
прошел месяц с трагической ночи на 22 июня. Идет
следствие, но вы сами уже наверняка сделали
выводы?
— Официальные выводы
может сделать только следственная группа. Я же
могу лишь сказать, что произошла трагедия,
унесшая жизни многих людей. Мы оказали помощь
семьям погибших и раненых. Подготовлена
отдельная программа по оказанию помощи
осиротевшим детям. А основной вывод очень прост:
нужно сделать все, чтобы подобная трагедия не
повторилась. Не только на территории Ингушетии —
вообще нигде и никогда.
— Буквально на днях в
интернете появилась видеопленка, на которой
Шамиль Басаев признается в том, что он принимал
участие в нападении на Ингушетию. Как, по-вашему,
эта пленка подлинная? Для вас признание Басаева
было неожиданностью?
— Насчет подлинности
— решать компетентным службам. В любом случае
участие Басаева лишний раз доказывает, что цель у
террористов одна — расширить театр военных
действий и превратить Ингушетию во вторую Чечню.
Вспомните Буденновск, Первомайск, Дагестан,
«Норд-Ост» — это все события одного ряда. Это
выгодно также тем, кто не может смириться с
позитивными изменениями и понимает, что если
Ингушетия в течение еще нескольких лет будет
идти по созидательному пути, то наступит момент,
когда никто не будет способен сделать нам ничего
плохого. Мы выбрали свой путь развития в
многонациональной семье народов России. И идем
по этому пути, восстанавливая ингушскую
государственность. Нет ничего удивительного в
том, что определенным силам это может не
нравиться.
— Вы можете их
назвать?
— Пока нет. Они есть
— и в республике, и в Москве, и за рубежом. Мы же
все понимаем, что такое международный терроризм.
И можем судить хотя бы по тому, насколько
интернациональным было это сборище людей,
которые вошли в республику. Очень важно сейчас не
расколоть наше общество, не дать стравить народы
в период установления истины. А попытки такие
активно предпринимаются. Я только что получил
письмо от Комиссара по правам человека Альваро
Хиль-Роблеса, который именно таким образом и
трактует трагедию 22 июня, называет ее
провокацией, нацеленной на попрание принципов
прав человека и демократии.
— Повлиял ли уход
муфтия на настроение старейшин по отношению к
руководству республики?
— Абсолютно все
старики, весь народ, вся Ингушетия осудила это
варварское нападение. У меня хорошие отношения
со всеми старейшинами. Есть общественный совет
при президенте, куда входят многие старейшины,
религиозные и родовые авторитеты. Я встречался с
имамами всех населенных пунктов и, кроме
осуждения терроризма, не слышал никакого иного
толкования. У всех есть понимание, что это
сделали силы, которые не хотят становления
республики. Их цель — ликвидировать ингушский
этнос и ингушскую государственность. А все
надуманные версии свидетельствуют о том, что
идет еще и информационная война плюс к настоящей
войне. Религиозные деятели должны быть
правдивыми, мужественными и убежденными людьми.
В действительности это не всегда бывает так.
Совмещать религию и коммерцию в течение 12 лет,
потом уйти, сняв с себя всякую ответственность, —
это не выход. Народ у нас монолитен,
консолидирован и мудр. На определенном этапе его
можно дезориентировать, но обмануть невозможно.
— Получается, что за
нападением стоят те, кто заинтересован в
уничтожении ингушской государственности, а это
значит — в объединении Чечни и Ингушетии?
— Я думаю, скорее не
столько в объединении дело, а в создании хаоса,
как на территории республики, так и на юге России.
Так будет точнее.
— Правда ли, что после
22 июня люди в масках стали «разрабатывать» лиц,
причастных к бандитской вылазке, с нарушениями
закона?
—
Правоохранительные органы, проводя работу,
должны действовать в рамках закона и под жестким
прокурорским контролем.
— А у вас есть
механизмы воздействия на эту ситуацию?
— Механизмы есть, но
они, к сожалению, не всегда срабатывают. Очень
важно, чтобы было понимание: закон никто не
отменял и он должен действовать неукоснительно в
отношении всех. Тогда и будет порядок везде.
— А вообще как
случилось, что людей на территории республики
увозят в неизвестном направлении некие
неопознанные лица, не предъявляющие никаких
документов о задержании или аресте?
— Были отдельные
такие случаи, и ингушские правоохранительные
органы задерживали тех людей «без
опознавательных знаков». Мы не приемлем никаких
похищений и других противоправных действий. Все
должно быть в рамках закона. А исполнять закон
путем его нарушения — это нонсенс. Такого быть не
должно. Прокурорский контроль никто не отменял.
Конституция и законы должны действовать
неукоснительно. И даже единичный случай — это
ненормальное явление. Такие попытки были. И мы
противостоим этому — когда люди в масках, с
какими-то спецталонами, на автомашинах без
номеров пробуют это осуществлять. На нескольких
совещаниях с правоохранительными органами я
потребовал, что этого допускать нельзя. Иначе мы
скатимся к произволу и беззаконию. Во имя чего бы
это беззаконие ни осуществлялось, оно все равно
порождает только последующее беззаконие. Я это
категорически не приемлю и буду требовать и
заставлять всех соблюдать закон.
Ирина ХАЛИП, наш спец.
корр., Ингушетия
02.08.2004
|
