У ПРОКУРАТУРЫ ТРУБЫ ГОРЯТ
Суд выдал санкцию на
арест совладельца компании «ЮКОС» Леонида
Невзлина
 В Московском городском суде продолжаются
предварительные слушания по делу Алексея
Пичугина, а в Мещанском судят Михаила
Ходорковского и Платона Лебедева. На весах
Фемиды получилось некое неравенство, и к
Пичугину — для пропорции — решили добавить
Леонида Невзлина.
Это не
первая попытка отправить Невзлина за решетку.
Первая санкция на арест Невзлина была выдана
Басманным судом Москвы в январе 2004 года. Тогда он
обвинялся в том, что в 1999—2000 годах «путем
совершения незаконных финансовых операций
обеспечил вывод основных доходов на счета
офшорных компаний в зарубежных банках».
На этот раз Невзлина
обвинили в организации убийства супругов Сергея
и Ольги Гориных и трех покушений: на начальника
управления общественных связей мэрии Москвы,
бывшую сотрудницу «ЮКОСа» Ольгу Костину, на
бывшего начальника управления делами ЗАО
«Роспром» Сергея Колесова, а также на
управляющего компании «Ист Петролеум
Хандельсгез МБХ» Евгения Рыбина.
Генпрокуратура заявила,
что «следствием собрано достаточно
доказательств» вины Леонида Невзлина.
Достаточно для властей Израиля, где сейчас живет
Невзлин. Впрочем, если доказательная база
окажется того же качества, что и в деле
начальника 4-го отдела внутренней экономической
безопасности «ЮКОСа» Алексея Пичугина, то о
желанной экстрадиции можно забыть.
Так, Игорь Коровников, на
показаниях которого построено обвинение,
приговорен к пожизненному заключению за
убийства, изнасилования и разбойные нападения.
По его словам, Пичугин попросил его убить
Гориных. Адвокаты поинтересовались: как же так —
Ольгу и Сергея Гориных убили в 2002 году, а
Коровников попал за решетку двумя годами ранее?
Коровников на этот простой вопрос ответить не
смог. Другой свидетель обвинения — бывший
милиционер, отбывающий срок за участие в
преступной группе. Также показания против
Невзлина дал Евгений Рыбин, которого совладелец
«ЮКОСа» недавно потребовал привлечь к
ответственности за вымогательство.
Адвокат Георгий Каганер
прокомментировал ситуацию так: «Если от этих
людей потребуется рассказать о том, что Пичугин
готовил покушение на президента или
премьер-министра, они с готовностью скажут.
Пичугин никогда не признавал себя виновным».
Дело Пичугина было
выделено из дела «ЮКОСа», в рамках которого
допрашивали как свидетеля и Леонида Невзлина. В
документах Генпрокуратуры встречается
формулировка: «…и иные лица и преступные деяния,
совершенные Пичугиным». То есть ему авансом
инкриминировали еще какие-то злодеяния, причем
сам Пичугин об этом пока не знает.
Дело об убийстве Гориных,
совершенном два года назад в Тамбове, сначала
расследовали местные правоохранительные органы.
Они установили, что неизвестные ворвались в дом
Гориных, закрыли детей в ванной, а родителей
похитили. Дело расследовалось более года, потом
оно попало в Генпрокуратуру. Столичные
следователи осмотрели место происшествия
(прошло более года) и нашли в подвале гильзы и
фрагменты мозгового вещества. По ДНК эксперты
установили, что оно принадлежит Гориным. И
Генпрокуратура обвинила Алексея Пичугина в
двойном убийстве.
Заметим, что остальные
потерпевшие по делу, например советник по
общественным связям мэра Москвы Ольга Костина,
бывший начальник управления делами корпорации
«Роспром» Сергей Колесов, — живы и дают
показания. Причем их свидетельства странным
образом эволюционируют. Первоначально дело о
преступлении против Ольги Костиной вело МВД.
Потерпевшая не могла сказать определенно, что
могло стать причиной нападения. Затруднялась она
назвать и предполагаемых организаторов. Тем не
менее после принятия дела к производству
Генпрокуратурой в организации преступления
моментально обвинили сотрудника «ЮКОСа»
Пичугина.
Когда дело поступило в
Мосгорсуд, начались чудеса: адвокаты обнаружили
на восьми из 34 томов гриф «секретно». В
сопроводительном письме Генпрокуратура указала,
что в деле содержатся «сведения, охраняемые
федеральным законом». Но, по словам защиты, в деле
до сих пор нет постановления о засекречивании,
как нет и самих секретов.
Предварительные слушания
пока не принесли сенсаций. Адвокаты Пичугина
заявили ходатайство о возвращении дела в
Генпрокуратуру, резонно заявив, что отсутствие в
обвинительном заключении указания на мотив,
цель, способ убийства делает рассмотрение
невозможным. Судья с мнением защиты не
согласилась и постановила: слушать дело в том
виде, в каком оно поступило в Мосгорсуд. Потом
адвокаты заявили отвод судье, посчитав, что она
«идет на поводу у Генпрокуратуры». Наталия
Олихвер отклонила и это ходатайство, признав
себя вполне объективной.
В итоге суд решил, что дело
Пичугина будет рассматриваться присяжными, но в
закрытом режиме.
В Мещанском
суде тем временем продолжалось оглашение
доказательств вины Михаила Ходорковского и
Платона Лебедева. Заседание началось во второй
половине дня. Ходорковский и Лебедев, одетый в
желто-зеленую футболку с логотипом «ЮКОСа»,
выглядели умиротворенными.
Прокурор говорил о городе
Лесном (Свердловская область). Как следует из
документов, в 1998 — 2000 гг. в виде благодарности за
«выполнение особо важного социального заказа по
развитию производства и инфраструктуры,
созданию рабочих мест, поддержке социальных
программ» администрация города Лесной
предоставила нескольким компаниям, связанным с
«ЮКОСом», значительные налоговые льготы.
Интересно, осталось ли в этом сибирском городе
после прокурорского нашествия что-нибудь живое?
Генрих Падва не выдержал:
«Прокурор ни разу не сказал, что оглашает копии, а
не подлинники документов». Еще адвокат обратил
внимание на то, что две копии одного и того же
документа содержат разночтения. Как это
возможно, прокурор объяснить не смог.
Адвокаты сидели,
отгородившись от гособвинителя крышками
ноутбуков. В последних рядах спала охрана.
Журналисты стенографировали речь прокурора,
читали газеты и разглядывали кактус на
подоконнике. В перерыве скучающие конвойные
флиртовали с судебными секретаршами, а
журналисты преследовали адвокатов в надежде
получить комментарий.
Над залом незримо парил
«Сатурн-25» — фирма, по мысли прокурора,
участвовавшая в неких незаконных операциях
«ЮКОСа». Каких именно, не понял никто. Потом
гособвинитель с увлечением расшифровывал схемы
урегулирования задолженности «ЮКОСа»: «Эта
стрелочка идет сюда, а вот эта стрелочка…»
Одним из документов,
оглашенных в пятницу, был доклад аудиторской
фирмы PriceWaterhouse Cooper's о распределении акций
«МЕНАТЕПа». Адвокат Антон Дрель заявил, что
прокурор представил никем не подписанный проект
документа, а не его окончательную редакцию.
Итоговую характеристику дал Генрих Падва:
«Сегодня оглашаются такие документы, которые
защита не считает по форме документами,
поскольку они не подписаны…» Суд проигнорировал
заявление. Падва развернул газету и в спор более
не вступал.
Игорь КОВАЛЕВСКИЙ
02.08.2004
|
