БЫЛЬ О ПРАВАХ
Срок привлечения к
уголовной ответственности Ходорковского,
Лебедева и Крайнова истек, но они остались за
решеткой, несмотря на то, что прокурор вспомнил о
Конституции
В среду, 21
июля, в Мещанском суде гособвинитель Дмитрий
Шохин зачитывал материалы дела томами, вслух — с
четвертого по седьмой. Речь шла о предполагаемом
хищении подсудимыми акций «Апатита». Дмитрий
Шохин рассказал, например, почему не было
исполнено решение Арбитражного суда Москвы 1998
года о расторжении договора купли-продажи пакета
акций и возврата их государству. Оказывается,
исполнительный лист потерялся во время
пересылки руководству «Апатита» в Мурманскую
область. После безрезультатных поисков Фонд
имущества Мурманской области попросил столичный
суд прислать дубликат решения и начать новое
исполнительное производство, потому что за это
время законный срок действия исполнительного
листа закончился. (Тогда вообще непонятен
предмет разговора.)
Совершенно случайно в
ходе процесса отыскалось и еще одно
«преступление» подсудимых, ранее где-то
затерявшееся. В обвинении о нем нет ни слова. Но в
одном из протоколов внезапно обнаружили такую
замечательную фразу: «Следователь пояснил
понятым, что Ходорковский и Лебедев завладели
бюджетными средствами». Зачитав все это, Дмитрий
Шохин «повесил» на «ЮКОС» еще и изъятие средств
из госбюджета, хотя, еще раз повторим, в фабуле
обвинения этого не найти.
Дмитрий Шохин предъявил
также документы, касающиеся финансовых
взаимоотношений «ЮКОСа» и холдинга Владимира
Гусинского «Медиа-Мост». Эти материалы
первоначально были в деле Гусинского. Четыре
года спустя о них вспомнили: не пропадать же
добру. По словам Шохина, с июля по ноябрь 1999 года
компания «ЮКОС» перечислила «Медиа-Мосту» около
300 млн рублей. Всего Ходорковский, по мнению
Генпрокуратуры, «противоправно и безвозмездно
изъял и обратил в пользу Владимира Гусинского
свыше 2,6 миллиарда рублей». Теперь Шохин мечтает
вызвать Гусинского в Мещанский суд в качестве
свидетеля.
Ужаснувшись перспективе
провести в душном зале следующие полгода,
адвокат Генрих Падва заявил, что прокурор
«умышленно затягивает процесс, чтобы у суда
создалось ложное впечатление, что против
подсудимых собраны многочисленные
доказательства». Действительно, прокурор,
например, четыре раза зачитал один и тот же
документ — инвестиционный договор, подписанный
ЗАО «Волна».
В зале не скучали. Один из
приставов читал роман «Бойцовский клуб». Лебедев
просматривал какие-то документы, а Ходорковский
изучал книгу американского историка Ричарда
Пайпса «Россия при старом режиме». Книга эта
повествует о том, почему наша страна в последнее
тысячелетие жила бедно и почему она будет
прозябать и в будущем.
Главную беду России
американский профессор увидел в «единодушном
отношении» к частной собственности как к
«безусловному злу»: «Тоталитаризм, достигший
своей вершины в Советском Союзе, корнями уходит в
систему правления, преобладавшую на протяжении
большей части российской истории, — систему,
которая не проводила различий между верховной
властью и собственностью, позволяя царю быть
одновременно и правителем, и собственником
своего царства».
В четверг, 22 июля, прокурор
продолжил чтение дела. До перерыва успели
огласить седьмой, восьмой и девятый тома. Об
«Апатите» гособвинитель забыл. Теперь он с
воодушевлением говорил о миллионах рублей,
бензозаправках и Томской области. Потом Дмитрий
Шохин предъявил в качестве доказательств копии
паспорта, свидетельства о браке и о рождении
ребенка Лебедева, чем сильно позабавил
присутствующих. В ответ глава «МЕНАТЕПа»
нарисовал небольшой плакат «У нас все
по-взрослому» и продемонстрировал его сквозь
решетку.
Суд прервал Дмитрия
Шохина на двенадцатом томе дела.
Утром в
пятницу, 23 июля, журналисты письменно попросили
суд позволить сделать несколько снимков во время
заседания. Прокурор идею отверг. Судья устало
разъяснила, что менять взаимоотношения с прессой
не собирается.
Медчасть СИЗО 99/1 снова
прислала справку о том, что Михаил Ходорковский
здоров и пребывание в суде ему не вредит. Генрих
Падва накануне заметил, что «подобных справок,
очевидно, в деле накопится не менее сотни»,
поэтому защита не видит смысла в том, чтобы
«загромождать дело». В пятницу Ходорковский не
выдержал. «По-моему, они издеваются», — сказал он.
Действительно, несколько странно исправно
снабжать суд справками про здорового
Ходорковского, когда болен Лебедев.
Падва поинтересовался:
«Лебедев, стало быть, не может принимать участие
в заседаниях? Следственный изолятор (Платон
Лебедев находится в «Лефортове», Михаил
Ходорковский в «Матросской тишине». — И.К.)
должен признать: либо они оба могут участвовать в
суде, либо оба не могут». И тогда Шохин разъяснил,
что, оказывается, порядки по рассылке справок и
осмотре сидельцев в каждом изоляторе свои: «Это
установившаяся практика. А в «Лефортово» такой
практики нет». Стало быть, Лебедеву просто не
повезло: окажись он в «Матросской тишине», суд
был бы завален справками на предмет его
отменного здоровья.
Главным событием пятницы
стало ходатайство защиты Ходорковского и
Лебедева о прекращении дела в связи с истечением
срока давности. Это ходатайство «вызвано не
нашим желанием, а категорическим требованием
закона. Мы ждали этого шага от гособвинителя», —
пояснил Генрих Падва.
В 1994 году подсудимые якобы
завладели 20 процентами акций «Апатита». УПК
предусматривает для мошенничества десятилетний
срок привлечения к уголовной ответственности.
Если верить документам, например, удостоверяющим
факт оплаты акций после победы «Волны» на
инвестиционном конкурсе, то перевод денег
завершился 22 июля 1994 года, а десять лет истекли в
полночь 23 июля 2004 года.
Судьи с интересом слушали
адвоката. Прокурор Шохин, очень серьезный, листал
УПК. «Закон, — продолжил Падва, — требует от суда
установить дату преступления и момент истечения
срока давности. УПК говорит о том, что суд должен
прекратить дело, поскольку по статье
«Мошенничество» единственным условием для
прекращения дела по этому основанию является
согласие на это подсудимого».
Судья Ирина Колесникова
разъяснила Ходорковскому и Лебедеву, что они
вправе возразить против демарша своих адвокатов,
поскольку прекращение дела по этому основанию не
является реабилитирующим, а в будущем — кто
знает? — вдруг Мещанский суд вынесет
оправдательный приговор.
Суд не убедил Михаила
Ходорковского. Он сообщил, что по-прежнему
считает себя невиновным, представленные
прокурором документы свидетельствуют о том же, и
предложил не терять попусту время на эпизод с
«Апатитом». Платон Лебедев с томом комментариев
Генпрокуратуры к Уголовному кодексу в руках
заявил: «Обстоятельства, излагаемые прокурором,
стали известны мне только из уголовного дела…
Чтобы мы не занимались здесь ерундой, как сказал
Михаил Борисович, обвинитель был обязан
ходатайствовать о прекращении дела…». А потом
Лебедев произнес афоризм: «Всякое разумное дело
имеет свое завершение, и только ерундой можно
заниматься бесконечно».
Прокурор с листком бумаги
в руках заявил, что ходатайство «всецело
основано на ошибочном толковании закона», «суду
предлагается оценить только некоторые из
исследованных доказательств«, а «суд обязан
оценить всю совокупность доказательств».
Прокурор заявил, что у Генпрокуратуры по этому
эпизоду кое-что припасено, и даже если в суде
выяснится, что срок истек, все равно суд «обязан
продолжить — повторюсь: продолжить! —
рассмотрение дела до разрешения его по существу«
и потом «в любом случае освободить подсудимого
от наказания».
Следом за этим в
прокурорскую голову пришла светлая мысль о
конституционных правах. Одному Богу известно,
как она туда зарулила, но суду было заявлено, что
прекращение дела «нарушит положение Конституции
о равенстве сторон в судебном процессе». Пассаж
развеселил аудиторию, ибо это первое упоминание
о необходимости соблюдения Конституции,
прозвучавшее из прокурорских уст.
Судьи в задумчивости
удалились в совещательную комнату. Ходатайство
оказалось подобным кассетной бомбе и могло
совершенно развалить дело. В перерыве журналисты
спросили у Ходорковского, какую книгу он читает
сегодня. Оказалось, что «Всемирную историю».
Приставы выгнали из зала журналистку, не
выключившую сотовый телефон; так и сказали:
«Встала и пошла!». Постоянно присутствующий на
процессе Василий Шахновский передал подсудимым
газеты. Конвойные попросили у Ходорковского одну
— почитать. Андрей Крайнов и два его адвоката
раскладывали пасьянс на экране портативного
компьютера.
Пасьянс не сошелся. Судьи,
вернувшись после затянувшегося перерыва,
постановили: прекращать дело в части истории с
«Апатитом» нельзя, поскольку прокурором
прочитаны не все тома.
Явно довольный Дмитрий
Шохин продолжил чтение сразу со 170-го тома.
Ходорковский откликнулся: «Мы поддерживаем ваше
желание ускорить процесс!». Можно предположить,
что полторы сотни томов, через которые
«перескочил» Шохин, повествуют об «Апатите» и
защита не сможет заявить ходатайство прекратить
все это за давностью лет, ведь доказательства еще
не изучены…
Игорь КОВАЛЕВСКИЙ
26.07.2004
|
