NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

ЧЕЛОВЕК ПРОТИВ МИНИСТРА
Он судится с государством, защищая его же, государственную, собственность. Здесь должна остаться природа, а не фуникулеры, охота и коттеджи для VIP
       
Валерий Бриних с женой и детьми во дворе своего дома. (Фото Екатерины Гликман)
     
       
Охота у нас в стране не запрещена. Строительство дач тоже. Но охотиться и строить законно чиновникам, видимо, неинтересно. Они охотятся и строят в заповедниках. Наверное, для самоутверждения. Нормальные, здоровые люди утверждаются за счет себя. Ущербные — за счет других. Похоже, страной правят ущербные люди. Похоже, в России «заповедник» — это не природоохранный статус. Это диагноз государства.
       
       
СПРАВКА
       
Кавказский государственный природный биосферный заповедник — один из старейших в России. Учрежден в мае 1924 года декретом Совнаркома. Известен же еще с 1888 года — с «великокняжеской кубанской охоты». Это самый крупный горно-лесной заповедник Европы. Расположен по обе стороны Главного Кавказского хребта. Включает в себя все ландшафтные зоны Большого Кавказа. Отличается высоким биоразнообразием: три тысячи редких видов растений, 70 видов млекопитающих, 241 вид птиц и 18 видов рыб. А главная гордость — с трудом восстановленная в советское время популяция горных зубров. В 1999 году заповедник включен в Список всемирного природного наследия ЮНЕСКО — это высший природоохранный статус мирового значения.
       
       
Сотрудники охраны заповедника если не пьют, то браконьерят. В бывшем музее заповедника открыт ресторан. Начальство заповедника организует валютные и «высокопоставленные» охоты. Министры и генералы страны пьянствуют в заповеднике и расстреливают с вертолетов и без них вымирающих краснокнижных зверей. Местные власти решают строить через заповедник высокогорную трассу. Федеральные власти «развивают» в заповеднике горнолыжные курорты. Крупнейшая государственная компания строит элитный коттеджный поселок в охранной зоне заповедника. И наконец, для президента страны возводят в заповеднике резиденцию.
       Всему этому препятствует один-единственный человек, даже не организация. «Царские» и валютные охоты ему удалось сбить. Строительный бум — нет. Сам министр Артюхов уволил его из директоров заповедника чуть ли не сразу, как стал министром. На него возбуждали дутые уголовные дела. Он вынужден был переехать в другой город. Ему угрожали, на него давили. Он побывал в уголовном розыске. Он устроился работать преподавателем в университет. Его незаконно сократили. У него трое маленьких детей. А он никак не успокоится: все судится и судится с государством, защищая его же, государственную, собственность — заповедник. Уже дошел до Верховного суда РФ. Хочет дойти до Европейского. И дойдет. Нормальный человек. Самодостаточный.
       
       Курортное природопользование
       Кавказскому заповеднику не повезло — рядом Сочи. В Сочи отдыхает много больших московских начальников. Они любят поохотиться. Сочинские начальники рады для них стараться.
       Еще не повезло — рядом граница с Абхазией. А у пограничников вертолеты. Их много раз замечали очень далеко от границы — в заповеднике. Находили много мест посадок, следы пикников, расстрелянные туши животных.
       И еще не повезло — генерал Квашнин решил тренировать рядом с заповедником экипажи боевых вертолетов перед отправкой в Чечню. Тренирующихся много раз замечали далеко в заповеднике…
       А уж как заповеднику не повезло с бывшим министром МПР Артюховым! И родом он из Краснодарского края. И друзей у него тут много. И родственников. Всем надо помочь.
       Ну и Федеральный дорожный фонд он раньше возглавлял — как назло! Именно тогда он издал приказ, в котором была признана целесообразность разработки технико-экономического обоснования проекта строительства на территории заповедника высокогорной трассы Майкоп — Дагомыс за счет средств Федерального дорожного фонда России. Есть еще семь вариантов этой дороги, все они идут не через заповедник, но и не через Адыгею, а Артюхов дружит с адыгейскими властями. Не отдавать же федеральные деньги на строительство дороги Краснодарскому краю!
       А еще на территории заповедника адыгейские дорожники стали восстанавливать турбазу «Кавказ». В народе ее почему-то называют дачей Артюхова.
       Не повезло заповеднику и с «Газпромом». Им понравился климат Красной Поляны, и они построили там — в охранной зоне заповедника — коттеджный поселок.
       Невезучий Кавказский заповедник — он еще и горный. Любимый вид спорта российского президента всем известен.
       Можно было бы поименно назвать всех любителей чистого горного воздуха и редких животных. Да вот только к чему? Их много, и они все одинаковые. Лучше расскажу о Бринихе.
       
       Шили кальсоны
       Знаете, за что Валерия Бриниха уволили с должности директора Кавказского заповедника? За нецелевое использование средств, финансовые нарушения и превышение должностных полномочий. Это официально.
       Теперь переведу.
       Нецелевое использование средств, например, — это примерно 600 тысяч рублей. Их Бриних «использовал» на повышение зарплат сотрудников заповедника. Он тщательно изучил инструкцию Минтруда и поднял тарифные ставки максимально, как только позволял закон. Поднял всем, кроме себя. Зарплаты подскочили с 600—700 рублей аж до 1200—1500.
       Далее Бриниха обвиняли в том, что он за счет заповедника (то есть государства) приобретал вещи лично для себя. В деле фигурировала пара теплого белья для работы в горах.
       Теплые кальсоны и «огромные» зарплаты сотрудников на уголовку никак не тянули, и дело до суда не дошло. Финансовые нарушения, то есть воровство, оказалось не воровством, а обычными ошибками бухгалтерии. Ну а кальсоны были куплены совершенно официально на спонсорские деньги.
       Но полная недоказуемость того, за что его уволили, уже никого не интересовала. Он же был уволен. Они решили, что они его съели.
       А он так не решил. Он все продолжал. Стал опротестовывать увольнение в местной прокуратуре, опубликовал в центральной прессе материал о незаконных вертолетных полетах и браконьерских охотах в заповеднике. Назвал имена некоторых высоких охотников.
       Терпение лопнуло — против него возбудили уголовное дело. О, это была настоящая детективная история! Якобы Бриних выдал липовую доверенность на получение 10 тонн овса для лошадей. Якобы овес получен и украден.
       Сначала его хотели взять под арест. Потом ограничились подпиской о невыезде. Он и не выезжал никуда. Адрес его был известен, следователь сам лично приезжал к нему домой, а потом объявил его в краевой розыск. Это такое психологическое давление было.
       Доказательств, что он украл овес, у следствия не было, дело разваливалось. Тогда он и распространил в интернете письмо. «…Хочу заявить, что не являюсь наркоманом и наркоторговцем, не имею дома никакого другого оружия и боеприпасов, кроме зарегистрированного охотничьего ружья ИЖ-58, боеприпасов к нему, двух охотничьих ножей и устройства «Удар» (газовое оружие). В случае «случайного» нахождения у меня при обыске поддельных документов или чистых бланков с гербовой печатью заповедника, наркотиков, незаконного оружия и боеприпасов прошу подтвердить это мое заявление».
       Бриних не паникер. Если написал такое — были основания.
       Дело длилось полтора года. Сменилось три следователя. В конце концов прокуратура его закрыла. А потом и овес нашли. Он благополучно пророс на каком-то складе.
       
       Первый — вор, второй — пьяница, третий — Бриних
       На Кавказ Бриних попал из Киева через Сибирь. В 1992 году Бриних женился. На свадьбу в Киев из Сибири приехали друзья, бывшие однокурсники по биофаку, уговаривали его ехать к ним директором в Даурский заповедник. Он подумал немного — и махнул в Забайкалье. С женой и грудным ребенком.
       Даурскому заповеднику было тогда всего шесть лет, и никто его не уважал: браконьерили по-черному. Первый директор был вор, второй — пьяница, третий — Бриних. Бриниху дали 12 инспекторов и поставили задачу: сделать заповедник заповедником.
       Сделал. Для этого первые два года все ночи проводили в степи, спали днем. Сначала заповедная степь напоминала по ночам линию фронта: по небу шарили лучи от фар, раздавались выстрелы… Не было ни одной ночи, чтобы не привозили несколько конфискованных ружей.
       С 94-го по 99-й Даурский заповедник был в числе лучших по борьбе с браконьерством. «Наш главный принцип: мы сами должны быть чистыми и не должны бояться применять свои полномочия, действовать. Наша позиция: мы служим государству, получаем за это зарплату, мы охраняем заповедник, защищаем госсобственность. И если стреляем — не потому, что воруют у нас, а потому, что воруют у государства. Правда — наша. Тут психология человека: нас воспринимали не как личных врагов, а как охранников госсобственности».
       Инспекторы в Даурском заповеднике получали столько же, сколько везде, но «пахали». А когда через несколько лет Бриниху разрешили увеличить штат инспекторов с 12 до 30, конкурс был — 13 человек на место. «Матери приводили сыновей. Репутация такая была у заповедника: здесь настоящие мужики работают. И не пьют».
       Шесть с половиной лет Бринихи прожили в настоящей сибирской избе (одна комната, кухня, печка, удобства во дворе), сначала втроем, потом вчетвером.
       Ну а потом, в 99-м, комиссия, специально назначенная Госкомэкологией, провела в Кавказском заповеднике проверку и выявила огромное количество нарушений. Нужен был человек, способный сломать ситуацию, прекратить охоты. В Госкомэкологии вспомнили про Бриниха. Бриних подумал немного — и махнул на Кавказ. С женой и двумя детьми. Перед ним стояла задача: сделать заповедник заповедником. Правда, отпущено на это ему было немного.
       В 2000 году одним из первых своих указов новоиспеченный президент Путин упразднил Госкомэкологии, передав функции этого ведомства Министерству природных ресурсов. В 2001 году одним из первых своих решений новоиспеченный министр Артюхов отстранил Бриниха от должности директора Кавказского биосферного заповедника.
       
       И пятый Бриних
       Разницу между Сибирью и Кавказом Бриних ощутил сразу. Первое, что его поразило, — люди. Здесь, на юге, говорит, совсем гнилые характеры — легкие деньги портят. В Сибири жить тяжелее, с людьми общаться проще. Там враг — враг, друг — друг. Там тебе прямо скажут все, что о тебе думают. А здесь улыбаются. «Здесь люди — как кочки на болоте. На них опираешься — они под воду уходят».
       Второе — масштаб нарушений. Там на госсобственность посягали частные лица. Здесь — государственные, в некоторых случаях вполне официально. Там браконьерили ради заработков. Здесь — ради развлечения. Там с местными властями всегда можно было договориться, здесь — ни разу. Здесь пришлось подавать на государственных лиц в суд. Когда Бриних был директором, он одновременно вел четыре судебных процесса. После увольнения — еще три.
       С тех пор прошло почти три года. Когда он понял, что опротестовать решение министра о его увольнении не удастся (адвокаты говорили прямо: дело выигрышное, но пока Артюхов у власти…), он задумался: что же делать дальше?
       Устроился преподавателем на кафедру экологии и заповедного дела в Государственном майкопском технологическом университете. С жильем выручила киевская теща — купила им дом в станице недалеко от Майкопа. Обычный дом, удобства во дворе — не привыкать. Огород, козы, гуси, куры. И тут у Бриниха возникла идея: плюнуть на все, стать домохозяином, заняться огурцами, клубникой и гусями.
       Не смог. А в это время как раз власти Адыгеи активно занялись вопросом отторжения от заповедника плато Лагонаки. Ради дороги Майкоп — Дагомыс и горнолыжного курорта. А точнее, ради денег из федерального бюджета на дорогу и курорт.
       И Бриних начал с ними судиться. Зачем ему это? «Ну не постороннее я лицо. Я здесь работал, у меня болит все за это. И не важно, директор я заповедника или дворник, — я бы все равно судился. Это мое право как гражданина. А еще, я же преподаю… Не могу же я теоретически преподавать охрану природы, а на практике молчать».
       Судится он до сих пор. Уже дошел до Верховного суда России. И будьте уверены, выжмет из нашей судебной системы все. А если не добьется своего — обратится в Европейский суд.
       Недавно его уволили из института, а потом снова восстановили. (Опротестовал в суде.) Читает лекции. Собирает материал для будущей диссертации. Хочет заняться общественной деятельностью: экологические права населения нарушаются по всей стране, и никто их не защищает, нет судебной практики. У него есть.
       — А раньше у вас не возникало идеи уйти в общественное экологическое движение?
       — Нет. Честно говоря, раньше я даже презирал такие организации. Вот было в советское время Общество охраны природы: членские взносы, марки в книжках... Все фиктивно. Да и теперь многие организации спекулируют словами и лишь имититуют деятельность.
       — То есть вы бы не хотели заниматься общественной деятельностью?
       — Придется. Но я бы очень хотел вернуться в заповедник. В госсистеме больше возможностей для реализации идей. Но проситься не буду. Если позовут, пойду. Если нет... В крайнем случае буду выращивать огурцы на продажу. Не пропаду.
       Кстати, несколько месяцев назад Бринихов стало пятеро.
       
       P.S. Когда Валерию Бриниху было шесть лет, он решил, что станет лесником и будет охранять природу. Почему именно лесником? Да пропаганда, говорит, тогда такая была: лес охраняет лесник. А природа для шестилетнего Бриниха — это и был, прежде всего, лес.
       Прошло 34 года. Лесником Валерий Бриних не стал. Но природу охраняет всю сознательную жизнь. «Я, — говорит, — как в шесть лет выбрал себе дорогу, так с нее и не свернул, не предал. Государство предало».
       Бриних вовсе не борец. Такое ощущение. Хотя занимается он вот уже несколько лет одной борьбой. И все-таки не борец. Бриних — нормальный человек. Воспитанный государством, он всю жизнь охранял государственные интересы и государственную собственность, следил за выполнением законов этого государства. Сначала на полномочиях госслужащего. Уволив, государство лишило его этих полномочий. Теперь он делает то же самое как гражданин. У него нет иного выхода. Он вынужден. Вынужден государством. А вот из граждан государство уволить уже не может.
       
       Екатерина ГЛИКМАН, наш спец. корр.
       
19.07.2004
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

№ 51
19 июля 2004 г.

Суд да дело
Репортаж из зала Мещанского суда: «На суд нельзя повлиять!» — смех в зале
Михаил Ходорковский: Сила, безразличная к закону, соблюдает только его внешние обряды
Платон Лебедев: Спасибо Генпрокуратуре — она поведала о неизвестных мне эпизодах моей жизни
Бывший судья КС Тамара Морщакова об особенностях российской Фемиды
Новости компаний
Теперь мы знаем, зачем Абрамовичу чукотские чумы: чтобы второй раз продать «Сибнефть»
Армия
Власть катит на нас шары
Студент консерватории: После армии эти руки будут никому не нужны
Студенты должны учиться, а не служить
Александр Покровский. «Фрейлина двора»
Александру Покровскому: Позвоните прямо сейчас
Обстоятельства
Что стоит за разговорами о переносе столиц
Валентина Матвиенко не спешит отказываться от своей идеи
Страна-катастрофа. Мы получили не просто системный кризис, а системную катастрофу
Финансы
Снова пропали шесть миллиардов долларов…
Общество
Наци в Питере, Орле и Тамбове официально заявляют: У нас есть штатный снайпер
Власть и люди
Человек против министра. Он судится с государством, защищая его же, государственную, собственность
Цена закона
Ветеринары прекращают лечебную деятельность
Четвертая власть
Три версии по «делу Пола Хлебникова». Чем громче убийство, тем мельче причина
В Петербурге исчез журналист журнала «Город»
Вниманию журналистов: начинает работу конкурс журналистских работ «Произвол в законе»
Отделение связи
«Поздравляю с новым читателем». Читатель «Новой» подписал на нашу газету Владимира Путина
Телеревизор
Гостелерадио заказало Хрюна и Степана
Точка зрения
«Плавленый сырок» Виктора Шендеровича. «Венеролог Басаев и однокурсница президента»
Власть
Кремль назначит себе левую оппозицию
«Стародум» Станислава Рассадина
А Ленин — опять впереди
Мир и мы
Все молодежные движения в России одинаково мучительно ищут креатив
После выборов
Урна с ногами. Технология нарушения избирательного закона
Образование
Высшую школу, похоже, начинают трясти
Медицина
Государству не нужен здоровый народ?
Регионы
Саратовские коммунальщики встали в пикеты
Приключения «Электроники»
Наградной отдел
Герои Петровского Олимпа
Наши даты
Гений поведения. Александру Ширвиндту — 70 лет
Свидание
Когда первые серии об Анжелике вышли на экраны, детям до 13 их смотреть было нельзя. А теперь…
Кинобудка
Алексей Герман. Полвека без хозяина
Музыкальная жизнь
Андрей Соболев. Бард с нейтральной полосы
Библиотека
Пропуск на улицу. Читая книгу сверстницы…
Сюжеты
Лучшие архитектурные умы придумали проект: наша страна должна лежать исключительно вдоль Транссиба
Вольная тема
Установка: град

АРХИВ ЗА 2004 ГОД
95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 35-36 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2004 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100