«НА СУД НЕЛЬЗЯ ПОВЛИЯТЬ!» — СМЕХ В ЗАЛЕ
Наш
корреспондент передает из Мещанского суда, где
были оглашены обвинения руководителям «ЮКОСа»
В среду 14
июля в Мещанском суде выяснилось, что накануне
врачи «Лефортова» решили осмотреть
тяжелобольного Платона Лебедева, чего с ними не
случалось четыре месяца. Не смогли: он отказался
выйти из камеры. Но медперсонал не сдался: «при
динамическом осмотре», что в условиях тюрьмы,
очевидно, предполагает подглядывание в глазок,
Лебедев показался медикам СИЗО «веселым и
подвижным», о чем они и сообщили суду. Люди в зале
засмеялись. Судья, строго оглядев
присутствующих, сообщила, что беспорядка не
потерпит, и постановила: документ из СИЗО считать
серьезным и приобщить его к делу.
Адвокат Константин Ривкин
произнес аргументированную и умную речь, призвав
прокурора наконец предъявить давно обещанные
доказательства того, что при первом удобном
случае Лебедев уедет за границу. Евгений Бару
прибавил: «Прокурор говорит о наличии у Лебедева
международных связей. Нормальный человек должен
ими гордиться!».
Прокурор в ответ
обрушился на Ривкина в духе: «любому
профессиональному юристу должно быть
известно…». «Достойны небывалого удивления, —
провозгласил Дмитрий Шохин, — слова защиты о том,
чтобы на суд можно повлиять или навязать ему
мнение!». В зале улыбались, смеяться открыто уже
опасались. Напоследок гособвинитель клятвенно
заверил судью Ирину Колесникову, что
доказательства у него, разумеется, есть, но он их
до времени никому не покажет. Судья поверила на
слово, постановив, что Лебедев останется за
решеткой.
Адвокат Евгений Бару
вновь попытался привлечь внимание к здоровью
Лебедева и предложил суду выяснить квалификацию
и стаж медперсонала «Лефортова», раз уж
Мещанский суд усомнился в способностях
английского доктора Джона О'Грэйди, и создать
условия для осмотра Лебедева экспертами из
международной неправительственной организации
«Врачи без границ». Судья Колесникова приняла
решение обойтись без иностранной помощи.
Вечером прокурор
приступил к оглашению обвинения Андрею Крайнову.
В зале слышны были только убаюкивающе монотонное
чтение Шохина да скрип карандашей: допущенный в
суд рисовальщик из НТВ делал набросок. Соседи по
скамейке с любопытством следили за художником, а
остальные, которым повезло меньше, изо всех сил
пытались не уснуть.
В четверг Дмитрий Шохин
огласил список претензий Генпрокуратуры к
Ходорковскому и Лебедеву. Им вменяется в вину
одиннадцать эпизодов по семи статьям Уголовного
кодекса: «Мошенничество, совершенное в составе
организованной группы в крупном размере»;
«Злостное неисполнение вступившего в силу
решения суда»; «Причинение имущественного
ущерба собственникам путем обмана при
отсутствии признаков хищения; уклонение от
уплаты налогов в качестве главы организации и
физического лица», а также «Подделка официальных
документов и растрата (присвоение) чужого
имущества». Ходорковский, по уверению прокурора,
организовал и руководил деятельностью
«преступной группировки», направленной на
обманное завладение в 1994 году акциями
предприятий ОАО «Апатит» и НИИ УИФ (Мурманская
область). «ЮКОС» под руководством Ходорковского
и Лебедева в 1999 — 2000 годах якобы уклонился от
уплаты налогов на сумму около 17 миллиардов
рублей, а общий ущерб от «преступной
деятельности группы Ходорковского» составил
более одного миллиарда долларов.
Подсудимые слушали
обвинение без особого интереса. Они читали
газеты и рассматривали публику. Лебедев пил
кефир. Конвой дремал. В перерыве стало известно,
что Ходорковский попытался снять Геращенко с
поста руководителя «ЮКОСа», а нефтяная компания
начала выплату налоговой задолженности за 2000
год. Это внесло некоторое оживление.
После того как прокурор
иссяк, Ходорковский и Крайнов согласились, что
обвинения им понятны, но свою вину не признали ни
по одному пункту. Лебедев при этом заметил, что в
материалах дела «идет речь более чем о тридцати
Лебедевых, Лебедях и Платоновых». Например, «в
томе 148 на листах дела 75 — 78 указывается Лебедев
В.А., а на листе 538 — Лебедев М.Б. Кто они —
непонятно», — поделился сомнениями глава
«МЕНАТЕПа». Возникла пауза, но после совещания с
адвокатами Лебедев понял все. Подсудимые
пообещали детально выразить свое отношение к
обвинительным заключениям на следующий день.
В пятницу 17 июля Платон
Лебедев сообщил, что сфабрикованное против него
дело содержит «фальшивки, которые рассыплются в
любом компетентном и независимом суде».
По словам же
Ходорковского, «Апатит» и НИИ УИФ с 1994 года, когда
«ЮКОС» «обманным путем завладел акциями», стали
прибыльнее в 4 — 10 раз: они платят зарплату
работникам, проводят социальные программы и
развивают производство.
Судья обратилась к
прокурору с вопросом о порядке, в котором
обвинение будет предъявлять доказательства и
вызывать свидетелей. Дмитрий Шохин моментально
забыл, о чем его спрашивали, и заявил: «Мне
хотелось бы верить в невиновность Ходорковского
и Лебедева, но — увы! — собранные доказательства
не дают в это поверить. О да, они умеют
передергивать факты, это видно из их громких
заявлений. Тем самым они пытаются оказать
влияние на суд и общественное мнение».
Адвокат Юрий Шмидт
попытался напомнить прокурору Шохину о том, что
обсуждаются технические вопросы, а не
произносится финальная речь: «Подсудимые
выразили свое отношение, но прокурор позволил
себе эмоциональное заявление, чтобы сгладить
впечатление на прессу. Мне хотелось бы поверить,
что Шохину хотелось бы искренне поверить в
невиновность… Но мой опыт говорит об ином».
Судья Колесникова
прервала Шмидта, указав, что «реплики сейчас
звучать не должны». Шмидт возразил, что прокурор
не вправе был давать оценку выступлениям
подсудимых, но судья не поверила. И отложила
заседание до вторника — 20 июля.
Игорь КОВАЛЕВСКИЙ
19.07.2004
|
