NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

ТЕАТР ШОКОВОЙ ПСИХОТЕРАПИИ
       
Площадь заклинания бастиона "Европа". (Фото — EPA)
      
       
В центре фестиваля — театр шоковой психотерапии. Театр политизированный, документальный, памфлетный. Театр гражданской панихиды по великой мечте неолиберализма. Театр предварительных итогов воплощения этой мечты.
       Дискуссии о глобализации, о «троянском коне» иммиграции, о расслабленности благополучной Европы конца XX века идут каждый день в спортзале старинного католического лицея святого Иосифа. По вечерам спектакли продолжают встречи в «Театре идей» и оживляют их энергией сцены.
       В 600-летнем зале лицея, где место смоляных факелов под потолком заняли старые велосипеды, увитые рекламными световодами, Жак Деррида говорит о стирании «цветущей сложности» европейских языков. О том, что в глобальном мире карнавал коммуникации всех со всеми оставляет в живых язык служебный, но убивает самые драгоценные частицы французского, немецкого, английского. То, что создало национальные литературы. То, в чем находит истинную родину человек.
       А часом позже актер цюрихской труппы Кристофа Марталера, поблескивая золотыми очками, сияя умным худым лицом королевского шута, выходит к рампе, чтоб сообщить городу N Шенгенской губернии неожиданное известие:
       — Дамы и господа! Почтим память нашей любимой куклы: она мертва! Простимся с прекрасным сном: с новой экономикой, с вечным покоем Европы в вечном процветании. Кукла сломана навсегда 11 сентября 2001 года. Встаньте, дамы и господа! Впереди — тяжелые времена.
       …На сцене актеры Марталера меняют безупречные костюмы топ-менеджеров на майки. Нахлобучивают бейсболки. Усталой шахтерской походкой к рампе идет бывший финансовый советник, напевая бодрую трудовую песню из репертуара Германии 1930-х годов. Навстречу ему — другой, с американской песенкой времен Великой депрессии. Мелодика и оптимизм похожи до смешного.
       Это Groundings («Вынужденное приземление лайнера»). В 2002 году москвичи видели «Прекрасную мельничиху» Шуберта в постановке Марталера. Но не видели его социальные памфлеты (спектакль «Бей европейца!» (1993) еще живет на сцене и остается актуальным). Премьера Groundings (2003) вызвала в Цюрихе смятение: часть горожан вышла на демонстрацию в защиту спектакля.
       Сюжет документальной притчи — банкротство авиакомпании Swissair. Чудо народного капитализма, основанного летчиками 1930-х, служило символом страны. «Никому и в голову не приходило, что это может рухнуть. Швейцарские акционеры стремились скупить все, ибо были уверены, что их покупательная способность безгранична», — комментирует режиссер.
       В 2001 году авиакомпания обанкротилась, оставив безумные долги.
       Марталер и драматург Стефани Карп говорят, что давно так не веселились: работая над Groundings, они посещали семинары «экономической философии для персонала» в фирмах Швейцарии. «Философия базара», мантры процветания и корпоративного патриотизма, маленькие секреты паблик рилейшенс, истовая, как парадный выход гитлерюгенда, производственная гимнастика директората, чувство близкого краха, торговля электронными импульсами — все превратилось в злую и тревожную притчу, где живые манекены топ-менеджеров манипулируют улыбчивыми и пустотелыми куклами «энергичных и продвинутых» рядовых бойцов несокрушимой экономики.
       Памфлет прошивают трассирующими пулями минуты психологического театра. Вот седой и румяный президент фирмы плачет вслух, парализованный страхом банкротства.
       Хлыщеватый 30-летний вице-президент по PR обнимает шефа:
       — Вы сможете это! Вы молоды и динамичны! Вы первый! Скажите: «Вау!»
       — Вау… — послушно, сквозь слезы шепчет старик.
       «Шинель» какая-то, право слово. Пусть и haute couture.
       На пресс-конференции Марталер, усмехаясь, рассказал, как на гастролях принимают Groundings. В залах стоит хохот, пока совет директоров умильно поет альпийские пастушьи песни: кажется, что речь идет только о Швейцарии. А ближе к финалу в публике повисает молчание.
       
       
Об уязвимости «бастиона Европы» и его гарнизона говорит и Франк Касторф в «Кокаине» — наименее публицистичном и, кажется, лучшем спектакле Авиньона-2004.
       …Марк Хоземанн играет героя скандально популярного в 1920-х романа Питигрилли — парижского журналиста Тито Арноуди. 1920-е и 1960-е годы сливаются с нашим временем. Шедевры авангарда собраны в кабинете главного редактора: анатомический театр в гипсе и в формалине. (На одном из стеллажей визжит свернутый владельцем в клубок живой артефакт: стажерка Кристина.) Элегантная, как Мефистофель, Сильвия Ригер играет отца главной героини, «наркодилера и моралиста». «Наши армии в Колумбии и Перу борются за общую свободу», — повторяет этот двуполый декадентский дьявол большого города, щелкая и шурша фалдами фрака, как огромное насекомое.
       Как всегда у Касторфа, важнейшая часть действия происходит за сценой. Операторы с камерой несутся, как гончие, по следам героев, и видеопроекция укрупняет актерские лица. «Все напоказ: ведь сама планета превратилась в гигантский экран. Все видно зрителю: тело, пуговицы, кровь», — комментирует Касторф.
       Камера подглядывает за ночью большой любви: Монпарнас, пыльные ковры, смятый фрак, 1920-е годы… Тито, главный герой, — сверху.
       — Модерн! — поясняет из-за сцены холодный голос.
       Диспозиция меняется: теперь дама прижала Тито к ковру.
       — Постмодерн! — поясняет тот же холодный голос за сценой.
       Спектакль — о «жить»? Об утрате не только инстинктов самоутверждения и деторождения, но и инстинкта выживания. Кокаин — погубитель Тито и его подруги Мод?
       — Почему я ничего не хочу? Совсем ничего не хочу? Лучше всего полупьяненькой спать у теплого моря до самой смерти… — лепечет Мод. И это финал спектакля. (Тито уже превратился из самоуверенного салонного карьериста в безумное, полуголое привокзальное существо в отрепьях желтого клеенчатого плаща — и умер в холодных корчах ломки.)
       Катрин Ангерер поразительно играет Мод, Maud, что по-французски звучит примерно как «проклятенькая». (Примадонну труппы Касторфа москвичи видели в 2002 году, на Чеховском фестивале в роли булгаковской Маргариты.
       Мод — нервная и жеманная, холодная девочка, кудрявая, как ягненок. Она спокойно объясняет по телефону Тито, погибающему от ломки:
       — Но я не могу прийти! Мы смотрим видеозаписи репетиций: тут приехала потрясающая француженка с итальянскими корнями. Я теперь занимаюсь moderne dance. …Я должна думать о своем будущем!
       На сцене — люди, утратившие все инстинкты нормы, заряжены энергетикой до предела. Спектакль о деструкции мира продуман до последней мелочи. Парии, добровольно выпавшие из социальной жизни (актеры берлинского театра «Фольксбюне»), работают на сцене с полной выкладкой, не переводя дыхания три с лишним часа.
       И сколько ни говорится в Авиньоне об утрате европейцами национальной идентичности, кокаин Касторфа — вещь настоящего немецкого качества. У, как упорно и методично «работают спектакль» эти прусские декаденты! Стальная машина «Фольксбюне», вся в красных адских огнях, несется к финалу — яростная и великолепная, как «Мерседес».
       
       
«Закат Европы» — сквозная тема Авиньона-2004. Как все в этом мире, став модной, она тиражируется, перепевается и повторяется. В спектакле берлинца Рене Поллеша «Пабло в супермаркете» (Поллешу, младшему единомышленнику, Франк Касторф отдал малую сцену «Фольксбюне») — тот же принцип «театра на видео», тот же горький смех над апостолами неолиберализма, те же кадры племенных праздников в предместьях Берлина.
       Так же кажутся вторичны и наивны монологи о том, что «мы терпели диктатуру в Ираке ради бензина для наших машин» в спектакле «Два голоса» театра ZT Hollandia. И антиглобалистская ирония спектакля «История клоуна Рональда Макдональда» аргентинца Родриго Гарсиа вызывает у зрителя жалость к несчастной булке с кетчупом, в которую театр пытается запихнуть мощный метафизический смысл…
       А кругом — ровный вечерний гул уличного фестивального карнавала. Поразительно, но о прошлогодней забастовке актеров, сорвавшей Авиньон и почти все фестивали Франции, нет и помину. На площади, возле Капеллы Селестинцев, шумит под тремя платанами уличное кафе. Бродят красноволосая певица и аккордеонист с замечательными песенками 1920-х. В стену капеллы, где этим летом Рональд Гарсиа бичует «Макдональдс», вмурован бронзовый гербовый щиток с надписью:
       «В XIII веке здесь было обширное кладбище для бедных. Там завещал себя похоронить юродивый во Христе, кардинал и герцог Пьер де Люксембург, умерший молодым. На его могиле вскоре стали совершаться чудеса. Тогда на сем месте была воздвигнута капелла. В ней покоился и папа римский Бенедикт VII. Монастырь селестинцев и капелла со святыми мощами полностью разорены в 1794 году революцией. С 1948 года в здании идут спектакли Авиньонского фестиваля».
       …На памяти этих стен Европа погибает уж лет семьсот.
       
       Елена ДЬЯКОВА, обозреватель «Новой», Авиньон
       
15.07.2004
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

№ 50
15 июля 2004 г.

Обстоятельства
Крепить охотные ряды!
Власть и люди
Государство не застраховало нас от терактов, зато застраховалось от претензий их жертв
Отдельный разговор
Неученье — тьма, а ученье — голод
Правительство борется с «переизбытком» студентов в стране
Месторождение людей. Спецкор «Новой» пишет письмо в собственную газету
Людмила Вахнина: Призыв студентов станет ударом по обороноспособности страны
Образование
Трудятся, как пчелы: берут взятки
Суд да дело
Михаил Ходорковский: Прокуратура не смогла доказать необходимость ареста
Не все суды — «басманные». Чем дальше от Москвы, тем, как правило, меньше засилья политики в судах
Подробности
Обвинения, предъявленные Аяцкову, взвалили на его жену
Водочное лобби доводит до инфаркта
Новости партийного строительства
Лимоновцы-
помидоровцы

Болевая точка
Не паркетный генерал. Один эпизод из жизни командующего внутренними войсками
Выборы в Чечне по-прежнему невозможны
Мир и мы
Кроме Путина спасать гражданку Словакии, похоже, некому
Первые лица
«Ковбой-френды». Размышления после лондонской премьеры фильма-сенсации этого года «Фаренгейт 9/11»
Власть
А босс и ныне там. За четыре года после критических публикаций Игоря Домникова о Липецкой области в кабинетах руководства сменились только портреты
Власть и деньги
Бизнес должен налоговикам полтора триллиона рублей
Финансы
Сезон охоты на любителей «капусты». Почему в России на ровном месте случился банковский кризис
Кризис остановлен?
Навстречу выборам
Владивосток может остаться без мэра
Винни-Пух разбушевался?
Телеревизор
Четвертый? На первый-второй рассчитайсь!
Как НТВ превращают в одну из кнопок на государственном пульте
Арарат: в поисках Ковчега
Свидание
Алла Демидова: В прошлой жизни я была актером в Древней Греции
Театральный бинокль
Большой театр перестал жить мифами из собственной истории
Авиньон-2004. Театр шоковой психотерапии
Кинобудка
«Ночной дозор» — первая русская «Матрица» для бедных
Спорт
Футболисты липнут к нефти и продаются вместе с ней
Вольная тема
Современные лозунги. О чем кричит загадочная русская душа?
К сведению…
И снова Дельфийские игры!

АРХИВ ЗА 2004 ГОД
95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 35-36 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2004 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100