NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

КОЛОССУ — КРЕПКИЕ НОГИ
Большой театр перестал жить мифами из собственной истории
       
"Огненный ангел" Прокофьева вернулся на сцену. (Фото Дамира Юсупова)
       
       
Оперный сезон в Большом театре завершился двумя премьерами редких для Москвы партитур: «Огненного ангела» Сергея Прокофьева и «Летучего Голландца» Рихарда Вагнера.
       
       
«Голландец» не появлялся в московском репертуаре почти сорок лет, а прокофьевский «Ангел», созданный семьдесят семь лет назад, был однажды поставлен в России — Гергиевым в Мариинском театре. (Конечно, в советские времена мистический сюжет оперы о власти оккультных сил вряд ли мог быть актуальным на фоне стенобитной атеистической идеологии «товарищей». Но и в новые времена Большой театр не торопился открывать сложнейший прокофьевский опус для зрителей.)
       Для новых постановок были приглашены именитые режиссеры — американка Франческа Замбелло и радикал из Германии Петер Конвичный, пять лет удерживающий титул «лучшего оперного режиссера Европы». Это означает стремление Большого соответствовать стандартам современного мирового театра. Опера выходит сегодня на рубежи театрального авангарда. Наступает время иной оперной реальности, где в центре оказываются не певцы, веками создававшие энергию оперного действа, а режиссер. Даже дирижеры ищут союза с постановщиками, надеясь обнаружить свежие смыслы в старых партитурах.
       Большой в прошедшем сезоне позволил дебютировать на своей сцене и лидерам отечественной драматической режиссуры — Эймунтасу Някрошюсу и Роберту Стуруа. Как оказалось, наших режиссеров волнует сегодня политический потенциал оперных сюжетов. И Някрошюс, и Стуруа предпочли высказаться на тему власти и ее беспринципности, о политических распрях, ведущих к хаосу в государстве. Някрошюс в «Макбете» Верди создал мир адской тьмы, где люди, чтобы достичь поставленной цели, идут по трупам — и мир постепенно превращается в могилу. Стуруа трактовал «Мазепу» Чайковского сквозь опыт переживания национальной судьбы. Его Мазепа — политический циник, шагающий сквозь века. Удаляясь со сцены, он прихватывает седло: вечный всадник на белом коне, гибель от которого была предсказана когда-то Пушкину.
       В постановках западных режиссеров актуальнее оказалась тема маргинальности творческой личности в современном социуме. Роман Валерия Брюсова «Огненный ангел», положенный в основу либретто, хотя и описывает события в готической Германии, реально связан с любовной историей московских символистов: Андрея Белого, Брюсова и Нины Петровской, разворачивавшейся в начале ХХ века в топографии Арбата, Цветного бульвара и «Националя».
       Сила страсти, оккультные эксперименты любовников, общение с потусторонним миром, воплотившиеся в образах Ренаты, графа Генриха и Рупрехта, имели через четверть века «продолжение» в другой московской истории, где Маргарита, спасая Мастера, не пренебрегала ничем и тоже летала на шабаш к Сатане. Франческа Замбелло попала в точку этих пересечений, поставив спектакль с булгаковским акцентом: в стилистике советских двадцатых годов. Речь — о судьбе неординарной личности, противостоящей миру тоталитарной идеологии, в пространстве замкнутого двора-колодца, с населением-массовкой зощенковско-булгаковских коммуналок. Среди прочих штрихов этой толпы — огромная метла дворника и вынесенный на сцену черный кот — привет от Бегемота. Финалом истории про маргиналов, выброшенных из социума за инакомыслие, стала сцена в монастыре, предстающем в спектакле женским трудовым лагерем. Ренату и ей подобных судят «инквизиторы», переодетые в чекистов. «Серые» дяди, трясущие книжками партбилетов, приговаривают инакомыслящих к смерти. Досадно только, что хрестоматийный советский «апокриф» наматывался режиссером на новую катушку с энергией «откровения».
       Впрочем, спектакль Замбелло напоминает Москве еще об одном факте из ее истории: о судьбе Новоспасского монастыря на Яузе, превращенного в начале 20-х годов в женский концлагерь. Среди «неординарных» там сидела и любимая дочь Льва Толстого Александра — будущая создательница Толстовского фонда.
       Последняя премьера сезона — «Летучий Голландец» — претендовала на сенсацию изначально. Последователь Брехта на оперной сцене, Конвичный убежден, что на любые нотные тексты надо смотреть глазами современного человека и жестко говорить о правде сегодняшней жизни. Поэтому спектакли его всегда содержат в себе провокацию, вызывая обвинение в надругательстве над партитурами.
       Предложенный дирижером Александром Ведерниковым вариант исполнения партитуры без антрактов позволил режиссеру выстроить спектакль, где зритель мгновенно перемещается из одной эпохи в другую: из стилистически старомодного, вагнеровского театра в современное пространство фитнес-клуба, заполненного велотренажерами и крутящими колеса (вместо прялок) девицами. Голландец, Сента и ее жених Эрик, итальянистый любовник, облаченный в банный халат, оказываются изгоями в лощеном мире благополучия, где мерилом жизненного успеха является соответствие рекламным роликам.
       Ангел, выведенный Конвичным на сцену в образе курящей девушки с соблазнительным поведением, предсказывает спасение Голландцу. Но состояние этого мира безнадежно, поэтому финалом современной истории про распад душ может быть только апокалипсис — вагнеровская деструкция в духе «гибели богов». Сента, подобно камикадзе, подрывает пороховую бочку. В потусторонней тишине едва различимо звучит вагнеровский мотив вечного странника — Летучего Голландца.
       Спектакль Конвичного строится как встреча двух миров — прошлого, с призраками корабля Голландца, и настоящего — матросов-оторв из сегодняшнего дня. Хор Большого театра здесь впервые за всю свою историю поднимается до настоящих высот драматической выразительности, напоминая по детальности проработки каждого жеста полотна художников-реалистов прошлого.
       Последние оперные премьеры уходящего сезона убеждают, что движение навстречу мировой режиссуре идет только на пользу Большому театру, которому давно уже пришло время расстаться с заигранным образом «колосса на глиняных ногах», живущего мифами из собственной истории.
       
       Ирина МУРАВЬЕВА
       
15.07.2004
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

№ 50
15 июля 2004 г.

Обстоятельства
Крепить охотные ряды!
Власть и люди
Государство не застраховало нас от терактов, зато застраховалось от претензий их жертв
Отдельный разговор
Неученье — тьма, а ученье — голод
Правительство борется с «переизбытком» студентов в стране
Месторождение людей. Спецкор «Новой» пишет письмо в собственную газету
Людмила Вахнина: Призыв студентов станет ударом по обороноспособности страны
Образование
Трудятся, как пчелы: берут взятки
Суд да дело
Михаил Ходорковский: Прокуратура не смогла доказать необходимость ареста
Не все суды — «басманные». Чем дальше от Москвы, тем, как правило, меньше засилья политики в судах
Подробности
Обвинения, предъявленные Аяцкову, взвалили на его жену
Водочное лобби доводит до инфаркта
Новости партийного строительства
Лимоновцы-
помидоровцы

Болевая точка
Не паркетный генерал. Один эпизод из жизни командующего внутренними войсками
Выборы в Чечне по-прежнему невозможны
Мир и мы
Кроме Путина спасать гражданку Словакии, похоже, некому
Первые лица
«Ковбой-френды». Размышления после лондонской премьеры фильма-сенсации этого года «Фаренгейт 9/11»
Власть
А босс и ныне там. За четыре года после критических публикаций Игоря Домникова о Липецкой области в кабинетах руководства сменились только портреты
Власть и деньги
Бизнес должен налоговикам полтора триллиона рублей
Финансы
Сезон охоты на любителей «капусты». Почему в России на ровном месте случился банковский кризис
Кризис остановлен?
Навстречу выборам
Владивосток может остаться без мэра
Винни-Пух разбушевался?
Телеревизор
Четвертый? На первый-второй рассчитайсь!
Как НТВ превращают в одну из кнопок на государственном пульте
Арарат: в поисках Ковчега
Свидание
Алла Демидова: В прошлой жизни я была актером в Древней Греции
Театральный бинокль
Большой театр перестал жить мифами из собственной истории
Авиньон-2004. Театр шоковой психотерапии
Кинобудка
«Ночной дозор» — первая русская «Матрица» для бедных
Спорт
Футболисты липнут к нефти и продаются вместе с ней
Вольная тема
Современные лозунги. О чем кричит загадочная русская душа?
К сведению…
И снова Дельфийские игры!

АРХИВ ЗА 2004 ГОД
95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 35-36 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2004 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100