NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

НАКРЫТЫЕ ВЗРЫВНОЙ ВОЛНОЙ
Государство не застраховало нас от терактов, зато застраховалось от претензий их жертв
       
Волгодонск. 1999-й год. (Фото — EPA)       
В начале 2004 года Мосгорсуд вынес приговор по делу о терактах в Волгодонске и Москве: на улице Гурьянова и на Каширском шоссе. Многотомное и крайне сложное дело судья Марина Комарова ухитрилась рассмотреть за полтора месяца. Стоит ли говорить, что процесс был закрытым… Но мы сейчас не о том, установлена ли истина: кто заказчики, исполнители, сообщники, — хотя и по этому поводу достаточно вопросов. Мы о другом — о пострадавших. О том, как государство, развязавшее войну на Кавказе, решило обойтись с ее жертвами.
       Обошлось оно очень просто: отказалось выплачивать компенсации потерпевшим. По мнению суда, это должны сделать осужденные Адам Деккушев и Юсуф Крымшамхалов. Им предстоит раскошелиться более чем на миллион рублей в качестве компенсации материального ущерба четырнадцати пострадавшим, подавшим иски, и на 2 800 000 рублей за моральный вред (каждому истцу по 200 000 рублей. Всем, кроме судей, прокуроров и чиновников, очевидно: Деккушев и Крымшамхалов не в состоянии выплатить подобные суммы. Вернее, судьям, прокурорам и чиновникам очень хорошо известно, что люди, пережившие кошмар 1999 года, никогда не получат денег, которые бы позволили им заново обустроить жизнь и поправить здоровье.
       Пострадавшие направили жалобы. 8 июля Верховный суд России оставил в силе январский приговор в части этих самых компенсаций. Мало того — отказался оплатить процессуальные издержки приехавшим на суд из Волгодонска, сообщив: «вас здесь никто не ждал» — и разъяснив, что норма УПК о возмещении участникам процесса расходов на дорогу и жилье «применима только к судам первой инстанции».
       
       Как это делалось в Волгодонске
       «Каждый гражданин имеет право в доступной для него форме получить информацию о состоянии своего здоровья, включая сведения о результатах обследования, наличия заболевания… Гражданин имеет право непосредственно знакомиться с медицинской документацией, отражающей состояние его здоровья» — это цитата из приказа Минздрава № 222. Но от московского начальства до Волгодонска очень далеко.
       Врачи, проводившие экспертизу пострадавших от взрыва жилого дома, умудрились обойтись без специалистов — военных медиков. Да что там — обошлись без самих пострадавших! Каким-то образом трое судмедэкспертов за один день «обследовали» около 800 человек, что попросту невозможно.
       Кому выгодно такое надувательство? Подобная проверка (а многим потерпевшим в ее проведении следователи и вовсе отказали) лишила многих людей возможности доказать, что они пострадали именно от теракта. То есть затраты государства на компенсации, и без того мизерные, были резко сокращены. Экономия, понимаете ли…
       Потерпевшая Ирина Полянская рассказала «Новой»: «Экспертизу делали без нас, по нашим документам. У всех написали, что больничный — не более 21 дня. Мне, лежавшей месяцами в стационаре, тоже написали 21 день и травму средней тяжести. Нам с этими заключениями не дали ознакомиться. Мы только в Генпрокуратуре, когда судиться стали, обнаружили результаты экспертизы. Поэтому не могли раньше ни их обжаловать, ни повторно экспертизу провести. А на независимую экспертизу денег у нас нет. Все врачи в Волгодонске боятся, что их уволят, поэтому правды не добиться».
       Другой потерпевшей, Людмиле Дубинской, под домом которой произошел мощнейший взрыв, поставили диагноз «порез левой пятки». «Кроме нашего дома 56 домов вокруг пострадало, а мы, находившиеся в разрушенном доме, считаемся совершенно здоровыми!» — рассказывает она. — Когда произошел взрыв, нас — часть пострадавших, около 200 человек — вывезли за город в старый пионерский лагерь и бросили. У нас даже врача не было. Оказывала помощь медсестра: она могла только дать таблетку или вызвать «скорую», которая час до нас ехала. Нам прислали психолога, но за город трудно добираться — и психолог перестала ездить. Если мы приезжали в город и обращались за медицинской помощью, нам часто говорили, что есть случаи посерьезнее, и принимать отказывались».
       Выделялись и путевки в санатории и пансионаты, но доставались они почему-то кому угодно, кроме пострадавших. Одна из жительниц взорванного дома, узнав об этом, хотела облить себя бензином и поджечь: ждала путевку два года, а ей сообщили, что она ничего не получит. Другая пострадавшая, Людмила Галькова, попробовала доказать, что имеет право на реабилитацию. Чиновники горздрава ей не поверили и вызвали милицию. Пришлось подавать в суд — путевка сразу нашлась.
       Среди пострадавших — эпидемия самоубийств. После теракта людям должны были оказать психологическую помощь, но ее, по словам жителей Волгодонска, не было. Правда, психологи и психиатры города утверждают обратное. Главврач Волгодонского диспансера Галкин в 2001 году говорил: «Более двух тысяч человек обратились к нам по поводу психических расстройств. И до сих пор, спустя два года после трагедии, в Волгодонском психдиспансере продолжают лечиться более 600 пострадавших».
       Потерпевший из Волгодонска Виктор Ситницкий рассказал, что «после теракта совершил самоубийство муж Людмилы Кремлевой, и, когда ей давали квартиру взамен разрушенной, вычли его 18 кв. м… Кроме того, не включили в расчет по сертификату дочь, которая учится в Новосибирске и не имеет своей жилплощади. Такая же ситуация в семье Федоровых (отец выбросился из окна). В жилотделе города вдове заявили: «Скажите спасибо вашим соседям, которые предали факт самоубийства огласке (публикация в «Аргументах и фактах». — Ред.), теперь об этом знают в Ростове, и мы обязаны эти метры у вас изъять».
       Чиновник горздрава, пожелавший остаться неизвестным, долго рассказывал нам по телефону о том, что делалось и делается в Волгодонске на благо пострадавших:
       — Все, что предусмотрено планом, выполнено. Больные, которые имеют хронические заболевания, состоят на диспансерном учете. Больные, которые получили черепно-мозговые травмы, продолжают наблюдаться в лечебных учреждениях. Были больные, которые нуждались в лечении в федеральных центрах, косметических операциях, протезировании руки, — все они лечение получили.
       Потом вдруг говорит:
       — Вы знаете, специальных программ по реабилитации пострадавших от теракта нет. Для того чтобы их лечить, не издаются постановления губернатором области, не выделяются средства на протезирование…
       На все претензии потерпевшим говорят: все положенное по закону вы уже получили — согласно распоряжению правительства № 1503-р, им выплатили по 50 000 рублей за утраченное имущество. И это — все. Вот почему волгодонцы пошли по судам. Попытались признать незаконным это самое правительственное распоряжение — писали в Верховный суд.
       Седьмого февраля 2003 года суд ответил, что распоряжение правительства не может быть незаконным оттого, что оно «неверно толкуется и выполняется должностными лицами на местах», а в случае его отмены «будут нарушены права пострадавших… на получение компенсационных выплат, обеспечение их жильем и реализацию мер медико-социальной реабилитации, поскольку какими-либо иными правовыми актами эти вопросы не урегулированы».
       Вы что-нибудь поняли? Перевод: нарушений много — поэтому все законно, а если отменить то, что есть, нарушений закона будет еще больше, а где ваши деньги — разбирайтесь сами.
       
       У них
       Чтобы было понятно, что происходит на самом деле, сравним опыт нашей страны (которая, как хвастается правительство, имеет гигантский золотовалютный резерв и постоянно пополняющийся стабилизационный фонд в миллиарды долларов) с тем, что происходит на Западе.
       Во-первых, во многих странах, переживших террористические акты, функционируют специальные страховые фонды с государственным участием. Подобный фонд во Франции, например, появился в 80-х годах прошлого века. А в 1990 году парламент Франции принял закон, приравнявший пострадавших от терактов к жертвам войны. Такого рода фонды есть также в Испании и Великобритании.
       В Израиле закон о пострадавших от терактов появился в 1970 году. Он распространяется не только на израильтян, но и на иностранцев. Статус потерпевших во многом приравнивается к статусу военнослужащего. Закон дает человеку возможность бесплатно получать необходимую медпомощь в течение всего периода лечения, вдобавок выплачивается компенсация в размере трех средних зарплат. Если после окончания курса реабилитации человек все еще не в состоянии работать, он вправе обратиться в государственную врачебную комиссию, которая определит степень инвалидности. В случае полной потери трудоспособности назначается пожизненная пенсия.
       В Соединенных Штатах после известных трагических событий был принят «закон 11 сентября». Компенсации (в среднем по полтора миллиона долларов) выплачиваются тем пострадавшим, кто отказался от подачи исков к правительству США. Но сама возможность судиться с государством, естественно, осталась. Мало того, иски можно адресовать и коммерческим структурам. Например, муж погибшей Бонни Смитуик потребовал от компании American Airlines и службы безопасности бостонского аэропорта компенсации в размере 50 миллионов долларов.
       
       Дым Отечества
       Что имеем мы? Не так давно молодой адвокат Венера Камалова выиграла у правительства Москвы иск о возмещении материального ущерба семье погибшего музыканта из «Норд-Оста» Тимура Хазиева. Вдове и дочери погибшего в течение 11 лет будет выплачено около 50 000 долларов. Случай для российского правосудия исключительный.
       По закону «О борьбе с терроризмом» моральный и материальный вред, причиненный терактом, должно компенсировать Министерство финансов, причем немедленно, а затем в порядке регресса взыскивать деньги с виновных. Тем не менее Московский городской суд, рассматривая дело о взрывах жилых домов, отказался привлечь Минфин в качестве ответчика.
       В процессе по «Норд-Осту» Минфин, правда, не избежал этой участи. Представитель министерства тогда признал «справедливость исков в материальной части», но не признал «свою обязанность в возмещении морального вреда». По его мнению, «российское правительство полностью возместило финансовые затраты, которые компенсировали моральный и материальный вред», то есть по 100 000 рублей каждому пострадавшему.
       Что касается адекватности сумм, достаточно вспомнить зарубежную практику и развести руками: дескать, здесь не Париж и не Вашингтон. Но 100 000 рублей — насмешка и с точки зрения российских законов: это только единовременная помощь, которую государство обязано выплачивать потерпевшим в любом случае. Необходимость же оплачивать моральный и материальный вред предусмотрена Гражданским кодексом. Там черным по белому сказано: вред, причиненный гражданину в результате преступных действий (бездействия) госорганов, подлежит возмещению.
       Все остальные аргументы — юридическая казуистика и элементарное нежелание государства платить.
       Но когда пострадавшие в Театральном центре на Дубровке подали иски в суд, спикер Мосгордумы Владимир Платонов заявил: «В случае выплаты компенсаций подорожание жизни в Москве и окончательное обнищание пенсионеров и бюджетников неизбежно». Воистину государственный ум: не мыслит иного источника доходов, кроме кармана пенсионера и учителя.
       И как расценивать в этой связи слова бывшего премьера Михаила Касьянова, которые он произнес, вручая жилищные сертификаты волгодонцам, лишившимся своих квартир: «Это небольшая компенсация, морально-психологический ущерб этим не компенсировать и не исправить». Как расценивать? Акценты расставил Московский городской, а затем и Верховный суд — четыре года спустя волгодонцы услышали приговор: «Взыскать с осужденных». Звучит примерно так: «Получишь у Пушкина».
       В своей кассационной жалобе пострадавшие из Волгодонска написали: «При такой компенсации… подтверждается отсутствие равенства прав пострадавших от теракта и государственных деятелей, которым моральный вред исчисляется судами по иным меркам и достигает многих миллионов рублей».
       Власть делает все, чтобы застраховать себя от исков. Исполнительная утверждает, что войны на Кавказе не было и нет и потому все теракты — не следствие бездарной политики, а чуть ли не несчастные случаи. Законодательная не желает принимать закон «О пострадавших от терактов», хотя необходимость в нем очевидна. Власть судебная принимает решения, идущие вразрез с законом, откровенно издеваясь над людьми, потерявшими здоровье, родных и близких.
       Ко всему этому уже привыкли. Но даже благотворительная помощь — не государственная, частная — растворяется в неизвестных «черных дырах».
       
       Благотворительность по-волгодонски
       Людмила Дубинская, пострадавшая от теракта в Волгодонске:
       — Когда случился теракт, вся страна и зарубежье откликнулись на наше горе. Собрали благотворительные средства, которые, по нашим данным, составляют 200 млн рублей. Эти средства сначала шли на счет администрации города, но Минюст заявил, что это незаконно и надо создавать фонд, так как пострадавшие являлись юридическими владельцами денег. После этого городская дума создала фонд, который возглавил Эдуард Рыков, бывший председатель гордумы. В Министерстве юстиции его не зарегистрировали, чем нарушили закон о благотворительной деятельности. Более того, учредителем благотворительной организации по закону не может быть городская дума.
       Мы выступили против этого фонда. В мае 2000 года организовывали голодовку в связи с тем, что деньги, которые шли людям, до нас не дошли, а если кому-то их и давали, то предлагали делиться «пятьдесят на пятьдесят» (люди, у которых ничего не было вообще, пошли на это).
       Когда мы начали бороться против фонда, там еще были деньги. Было много написано жалоб в прокуратуру. В 2000 году обращались даже в контрольно-ревизионное управление при президенте. Нас принял замначальника управления.
       После этого нас начали вообще сживать со свету: чиновники получили достаточно для того, чтобы выстроить себе коттеджи, открыть аптеки (помощь шла и медикаментами), открыть магазины («КамАЗы» с одеждой приходили из Москвы). Все, кто занимался нашей реабилитацией, повысили свое благосостояние. В городской думе, в горздраве сделали евроремонт.
       Неопознанный чиновник горздрава Волгодонска прокомментировал это так:
       — Средства через управление здравоохранения не проходили. Из Фонда Сороса мы получили ультразвуковой аппарат — его присвоить невозможно. Лекарства, которые поступали, мы пропускали не через горздрав — они прошли накладными через государственные аптеки. Дальше поступали в лечебные учреждения. Нас неоднократно проверяли комиссии и не нашли ничего предосудительного…
       То же самое расскажут и в мэрии, и в гордуме, и в прокуратуре… Это все, конечно, замечательно. А где деньги для пострадавших?
       Людмила Дубинская: «В итоге суд признал-таки незаконность создания фонда. Сейчас он ликвидируется, но деньги-то где? А вот у нас начались серьезные проблемы, когда мы обратились в Генпрокуратуру по этому поводу. Ирине Полянской начали звонить домой: говорили ее детям, что если мать не прекратит бороться за свои права, то она долго не проживет. Мы вынуждены были быть предельно внимательными: вечером старались не выходить, держаться вместе, не открывать двери, пока не услышим условленный стук. Однажды я нарушила это правило. Сын в тот раз не ночевал дома. В полпятого утра в дверь позвонили. Я вскочила, услышала из-за двери: «Мама, открой». Спросонья я сразу открыла. Увидела на пороге двух мужчин. Получила резкий удар наотмашь по голове и удар в пах. Теряя сознание, услышала: «Не закроешь рот — убьем». Уголовное дело об этом покушении замяли».
       Точно так же, как спустя некоторое время замяли все остальное…
       
       Анна КОГАН, Игорь КОВАЛЕВСКИЙ
       
15.07.2004
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

№ 50
15 июля 2004 г.

Обстоятельства
Крепить охотные ряды!
Власть и люди
Государство не застраховало нас от терактов, зато застраховалось от претензий их жертв
Отдельный разговор
Неученье — тьма, а ученье — голод
Правительство борется с «переизбытком» студентов в стране
Месторождение людей. Спецкор «Новой» пишет письмо в собственную газету
Людмила Вахнина: Призыв студентов станет ударом по обороноспособности страны
Образование
Трудятся, как пчелы: берут взятки
Суд да дело
Михаил Ходорковский: Прокуратура не смогла доказать необходимость ареста
Не все суды — «басманные». Чем дальше от Москвы, тем, как правило, меньше засилья политики в судах
Подробности
Обвинения, предъявленные Аяцкову, взвалили на его жену
Водочное лобби доводит до инфаркта
Новости партийного строительства
Лимоновцы-
помидоровцы

Болевая точка
Не паркетный генерал. Один эпизод из жизни командующего внутренними войсками
Выборы в Чечне по-прежнему невозможны
Мир и мы
Кроме Путина спасать гражданку Словакии, похоже, некому
Первые лица
«Ковбой-френды». Размышления после лондонской премьеры фильма-сенсации этого года «Фаренгейт 9/11»
Власть
А босс и ныне там. За четыре года после критических публикаций Игоря Домникова о Липецкой области в кабинетах руководства сменились только портреты
Власть и деньги
Бизнес должен налоговикам полтора триллиона рублей
Финансы
Сезон охоты на любителей «капусты». Почему в России на ровном месте случился банковский кризис
Кризис остановлен?
Навстречу выборам
Владивосток может остаться без мэра
Винни-Пух разбушевался?
Телеревизор
Четвертый? На первый-второй рассчитайсь!
Как НТВ превращают в одну из кнопок на государственном пульте
Арарат: в поисках Ковчега
Свидание
Алла Демидова: В прошлой жизни я была актером в Древней Греции
Театральный бинокль
Большой театр перестал жить мифами из собственной истории
Авиньон-2004. Театр шоковой психотерапии
Кинобудка
«Ночной дозор» — первая русская «Матрица» для бедных
Спорт
Футболисты липнут к нефти и продаются вместе с ней
Вольная тема
Современные лозунги. О чем кричит загадочная русская душа?
К сведению…
И снова Дельфийские игры!

АРХИВ ЗА 2004 ГОД
95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 35-36 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2004 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100