СЕКРЕТНАЯ СМЕРТЬ
Всю свою жизнь Юрий
Щекочихин раскрывал важные для общества секреты
российской власти, и она сделала тайну из его
смерти
Сразу
скажем: за год после трагедии установить всю
правду о смерти Юрия Щекочихина не удалось.
Перед вами — отчет об
исследовании, проведенном нами в России, США,
Англии, Бельгии и Германии.
Ведущие профессора-медики
в Европе, специальные службы ряда ведущих
государств помогали нам в работе. Вы найдете на
девяти страницах этого номера почти все
полученные нами данные. Вы не найдете здесь
поминальных речей и воспоминаний о Юрии
Петровиче. Статьи о нем и его неопубликованные
мемуары и повесть вошли в только что изданную
«Новой газетой» книгу «Юрий Щекочихин. С
любовью».
Мы пока не можем с фактами
в руках ответить на самый главный вопрос,
волнующий общество: депутат и журналист
Щекочихин умер своей смертью или его убили?
Есть официальный диагноз
стремительной болезни Юрия. Синдром Лайелла.
Тяжелейший аллергический синдром, поражающий
иммунную систему и внутренние органы.
Есть добросовестная и
ответственная работа врачей Центральной
клинической больницы — они реально использовали
весь ресурс современной медицины, чтобы спасти
Щекочихина.
Есть, в конце концов,
заключение о его смерти: как утверждают
независимые эксперты, привлеченные нами, —
шедевр научно-медицинского жанра. С точной
диагностикой, драматичной битвой врачей с
болезнью.
Почему же, несмотря на это,
мы не доверились официальной точке зрения и
предприняли свое 12-месячное исследование?
Вот почему.
1. Так и не выявлен «агент»
(медицинский термин) — то есть тот самый токсин,
который вызвал болезнь.
2. Заключение о смерти
Щекочихина засекретили. Его не отдали даже по
запросу родных, сославшись на врачебную тайну.
3. В частном порядке,
шепотом, некоторые из занимавшихся Щекочихиным
врачей прямо говорили: отравлен. Ищите следы
тяжелых металлов.
4. В нашей просьбе — еще
при живом Щекочихине — отдать нам хотя бы
несколько его волосков для срочного анализа на
предмет определения отравляющего вещества было
отказано.
Завеса секретности и
заставила нас тревожить Юрину память. Мы собрали
что могли: частицы кожи. Бритвенный прибор.
Некоторые вещества. Кусок простыни. Этого
оказалось для полноценного исследования мало. Но
вы прочтете мнения британских исследователей:
если бы не уникальная секретность, можно
исследовать оставшиеся в больнице ткани. И
окончательно ответить на этот вопрос: умер — или
убит?
«Новая газета» № 46
01.07.2003
|
