NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

ЧЕРНАЯ ГОРЯЧКА ГРОЗНОГО
Если бы вертолет с Путиным опустился в этом районе разбомбленного города, у президента точно бы случился нервный срыв
       
Грозненка Настенька и сотрудница Ленинской районной военной комендатуры Наталья Анненкова. Наталья уехала, отслужив срок, а Настенька осталась. Бессрочно? (Фото Анны Политковской)
        
       
…Они остались на свете только вдвоем. Бабушка и внучка. Пятилетняя Настя Кисилева, почти ровесница второй чеченской войны, в одночасье лишилась обоих родителей, когда еще была младенцем, — осенью 99-го, при первых бомбежках Грозного. Настины папа и мама погибли под завалами. С тех пор всю войну Клара Георгиевна Зайцева — Настина бабушка — выхаживает и растит Настю одна. На Горячке.
       Это непросто. Горячка — клоака современного Грозного, нечто мрачное и темное даже на фоне мрачного и темного разрушенного города. Если бы в мае вертолет с Путиным каким-то чудесным образом опустился на Горячке, президент точно получил бы какой-нибудь нервный недуг.
       Горячка — микрорайон на отшибе, где нет уцелевших домов. Горячка — это набор покореженных строений, в которых живут. Из-за арматурных коряг и холмов строительного мусора с опаской выглядывают местные обитатели — кого сюда несет? Боятся подойти, ты чувствуешь настороженные взгляды и постоянное ожидание худшего от забредшего новичка… Надо сказать, недаром.
       Горячка — это такое место в Грозном, куда бандиты в погонах и без оных свозят и скидывают казненных ими людей. И поэтому сюда обычно мало кто ходит просто так; еще тут постоянно находят чьи-то трупы — и появление нового человека автоматически связывается с грядущим несчастьем.
       Вот именно на Горячке и обитают несколько русских семей. Они сошлись вместе в одном доме с исключительной целью — поддерживать друг друга, не сгинуть поодиночке. Если приглядеться, то, наверное, до войны этот их дом был трехэтажным и многоквартирным; его — можно вообразить — окружали зелень, цветы и тень от вьющихся роз.
       Сейчас раскоряченный и вздыбленный подъезд лишь угадывается. На плите, символизирующей балкон, стоит непричесанная женщина в одеждах, похожих на древнегреческие. Она смотрит на нас, но нет уверенности, что видит и понимает хоть что-то. То ли безумие, то ли слепа и глуха. Это тетя Валя — Валентина Георгиевна Куракова, 1932 года рождения, голодная и неприкаянная коренная грозненка. Сын у нее — беспутный и безработный пьянчужка, к тому же колотит ее постоянно за безденежье. Колотит — пока Настина бабушка не подоспеет.
Бабушка Клара Георгиевна мечтает уехать. Помогите... (Фото Анны Политковской)       Клара Георгиевна опекает весь этот русский анклав Горячки. И сейчас она тоже берет тетю Валю в охапку и ведет «в свою квартиру № 6», громко сказано, что «квартиру», — просто слепленное из кирпичных руин и обжаренных огнем стен подобие жилплощади. Если бы Путин со своего чудо-вертолета, катавшего его над Грозным, спустился именно на Горячку и в эту «квартиру», — он, наверное, переквалифицировался бы в народные мстители. Но на Горячку чудо-вертолеты не летают — только «без опознавательных знаков», если надо сбросить боезапас или скинуть трупы.
       ...Кто-то стучит в дверь. Это — тот самый водитель, который согласился подвезти на Горячку. Он ищет тетю Валю и пытается вручить ей какие-то пакеты, но она отстраняется в испуге…
       Оказывается, увидев из машины это зрелище — явно голодную и отчаявшуюся женщину «на балконе», случайный чужой человек не выдержал, съездил куда-то и привез эти пакеты. С молоком, хлебом и прочей нехитрой снедью.
       Но тетя Валя не реагирует, увидев хлеб, пытается скрыться… Она даже не может понять, что все это — ей подарки. Хронический многолетний голод меняет личность настолько, что выстрелы ждешь и принимаешь их как должное, а молока с хлебом — боишься.
       — Бери! Ну бери же! Не бойся! Это тебе от доброго человека! — уговаривает соседку Клара Георгиевна, и только тогда та осторожно трогает еду, свалившуюся с неба.
       Клара Георгиевна — бывший штукатур и, несмотря на семьдесят лет за плечами, двигатель жизни и кристаллизатор крошечной русской общины на Горячке. Под ее опекой и тетя Валя, и Таня с Машей. Таня — мама 15-летней Машеньки, у которой такие незаживающие раны на теле, что она не может ходить в школу, а Таня, слабая и непредприимчивая, не может ее тянуть в одиночку. Клара Георгиевна водит их в Минздрав, в Минсоцзащиты, к правозащитникам, добиваясь хоть чего-то… Она — энергичная и храбрая бабушка, которая должна вырастить внучку.
       Но как это сделать? Есть такая порода наших людей: ради других — все. А сама? Клара Георгиевна даже не смогла добиться опекунства над Настенькой… И это значит, что убогое российское детское пособие тоже не касается девочки. 900 рублей — бабушкина пенсия — все, чем они располагают в жизни.
       — А Настю ведь уже надо учить! — говорит Клара Георгиевна. (Не она ко мне пришла с просьбой о помощи, я — к ней: люди рассказали о ее собственных бедах. Да она и не жаловалась, если бы я ее не заставила жаловаться…)
       — А как мне организовать образование для Настеньки? — продолжаем разговор. — Сколько я еще протяну? Мне надо оперироваться. Пять тысяч где-то найти для этого… А я же не могу делать долгов — мне не с чего отдавать…
       У Клары Георгиевны — большая беда со зрением. Ей действительно необходима срочная операция на глазах, иначе может наступить слепота.
       — Что я буду делать слепой? В этих руинах? — она не спрашивает, а размышляет вслух. — Между трупами? С ребенком на руках? Гарантий тоже немного, немолода я.
       Сегодня Настина бабушка — в тупиковой ситуации. Настя, конечно, пока этого не понимает — скачет вокруг... Выход Клара Георгиевна видит только в переселении «куда-нибудь в Россию» — так это тут называется.
       — Нам надо выбираться из Чечни, — уверена она. — В войну было тяжко. Но сейчас… Такой бандитизм...
       Переезд, однако, дело невероятно сложное. В прошлом году одна из правозащитных организаций, время от времени наведывающихся в Чечню, нашла бабушке и внучке семью в Подмосковье, изъявившую желание принять русских переселенцев из Грозного. Обнадеженные Настя и Клара Георгиевна бросили все и поехали.
       Но прием оказался странным. Жить предстояло в холодном доме — то в одном, то в другом, без своего постоянного места, а хозяева — люди вполне интеллигентные и милые, но считали, что раз бабушка и внучка — из Чечни, то выдержат любые невзгоды и отсутствие каких-либо условий…
       — Помучились… И вернулись, — говорит Клара Георгиевна. — Мы хоть и с войны, но уважаем себя.
       Однако обстоятельства, уверена она, все равно требуют отъезда из Чечни. Так что просим читателей о помощи, как не раз уже просили. Желающих и имеющих возможность принять у себя на очень долгое время — вероятно, насовсем. Просим присылать свои предложения, используя редакционный пейджер. Телефон в Москве — 232 0000, для абонента 49 883. Развалюх, в каких сами не живем, и нищету, от которой сами убегаем, не предлагать. Уже имеются. Спасибо.
       
       Анна ПОЛИТКОВСКАЯ, наш спец. корр., Чечня, Грозный
       
01.07.2004
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

№ 46
1 июля 2004 г.

Реакция
Позиция руководства «Новой газеты» в связи с публикацией «Письма американских законодателей»
В поисках «черной дыры». Где же кредит?
Личное дело
     ГОД БЕЗ ЩЕКОЧИХИНА
Секретная смерть
Он был неразборчив в выборе врагов
Генеральному прокурору Российской Федерации В. В. Устинову
Врачебная тайна. Обстоятельства, которые не могут не вызвать вопросов
К заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы о правильности лечения…
Экспертизы, которые ничего не объяснили
Агент неизвестен. Как проводилась экспертиза в Англии
Синдром Лайелла. Болезнь редкая и потому чрезвычайно опасная
Лече Исламов отравлен в СИЗО?
Николай Хохлов. Встреча с прошлым
Николай Хохлов. Встреча в настоящем
Друзья перебежчика Хохлова уверены, что его пытались отравить агенты МГБ
Суд да дело
«ЮКОС» поставили на счетчик
Судебные заседания по делу Алексея Пичугина объявлены закрытыми по соображениям секретности
Забудьте о законах. Воля Кремля — вот закон
Власть и деньги
Равноприближенный. Портрет олигарха на фоне Кремля
Выемка чужого имущества. Кто станет следующей жертвой прокурорского контроля?
Потанин мечтает о народной любви
Первые лица
Путин в Горках
Болевая точка
Черная Горячка Грозного. Участь русских в Грозном по-прежнему ужасна — они живут хуже всех
Подробности
В Катаре вынесен приговор российским офицерам
Расстрелявшие чеченских строителей признаны невиновными
Алкогольная элита борется с трезвомыслием
Заповедные земли меняют на морг
Армия
Завершен первый альтернативный набор
Цена закона
Отмена социальных льгот может породить диссидентов в «Единой России»
Навстречу выборам
Власть начала подготовку к изменению избирательного законодательства
После выборов
Все партии несчастны по-своему
Отдельный разговор
    «ЯБЛОКО» В «НОВОЙ»
Григорий Явлинский: Авторитаризм ведет к необратимому отставанию
Сергей Иваненко: Это не режим Цезаря, а режим аристократии
Политическая жизнь партии продолжается вне стен парламента
Государство отказывается от своих социальных обязательств
В столице создан Комитет защиты москвичей
Происходящее в стране — это торжество циничной бюрократии
Юрий Щекочихин — он чувствовал время и его эпицентр
Четвертая власть
Журналистика становится жертвой «бизнес-культуры»
Отделение связи
Влетайте самолетами «Аэрофлота». Часть 2
Московский наблюдатель
Сумгаит по-московски. Из своих квартир в принудительном порядке выселили 60 семей армянских беженцев
Регионы
Бедность — не пирог
Олимпийский Митя
Страна уголков
Крапивна. Здесь был Лев
Наука
Магнитное поле земли. Необъяснено — значит, не существет?
Спорт
Вокруг сборной России по футболу по-прежнему гуляют слухи
Нас опять надули: и с деньгами, и с футболом
Саратовскому губернатору тоже не везет с футболом
Рене Фазель пытается примирить российских хоккейных функционеров
Музыкальная жизнь
Лидер группы Uriah Heep побывал на «Фабрике звезд»
Театральный бинокль
Holand Festival в Амстердаме: лица, знакомые по Москве
Кинобудка
Западный «секонд-хенд» и русский новодел
Сюжеты
Три тонны лошадей и индейцы с российским гражданством
Финансы
Как компенсировать затраты, если вас обманула турфирма

АРХИВ ЗА 2004 ГОД
95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 35-36 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2004 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100