NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

Владимир РЕЦЕПТЕР
ГАСТРОЛЬНЫЙ РОМАН
Главы из будущей книги — для «Новой»
       
Владимир РЕЦЕПТЕР       Несколько лет назад «Новая газета» печатала фрагменты романа Владимира Рецептера «Ностальгия по Японии» («Гастрольный роман»), позже целиком опубликованного журналом «Знамя» и издательством «Вагриус». Новый роман — естественное продолжение первого и тоже полностью появится на страницах «Знамени».
       
       
Как же объяснить новым людям, которые, имея средние деньги и неважно какое образование, в любой день могут отправиться по стране или в дальнюю «загранку», что чувствовали мы, пленные отпущенники, на острове Хондо, посреди вражды и приязни, на пике своей загадочной гастрольной судьбы?.. Как им объяснить… А-а-а-а… Попробую… Представьте, господа, что вас сначала арестовали и подержали в Крестах или Бутырке, а потом выпустили под подписку о невыезде… Представили?.. Ну вот…
       А разница между вами и нами в том, что каждый из нас был арестован с рождения и всю свою советскую жизнь проводил с этою самою подпиской…
       И вдруг — на гастроли, за кордон, за бугор!.. На волю, в пампасы!..
       Иллюзия свободы — вот что такое гастроли, господа!..
       
       
По этому поводу вспомнился автору славный эпизод незабвенных шестидесятых годов, когда Р., прибывший из своей азийской провинции, впервые услышал спетую Зиной Шарко и Сережей Юрским песенку о свободе. Они составляли тогда дружную пару и исполняли на сцене и в закулисных посиделках смешные номера и веселые скетчи. Начиналась песенка так: «Раз в Ростове-на-Дону попал я первый раз в тюрьму, на нары, блин, на нары, блин, на нары. Сижу на нарах, жрать хочу, не помню строчки, чу-чу-чу, кошмары, блин, кошмары, блин, кошмары». В результате приключенческих событий ситуация в песне счастливо менялась, и для героя наступала «слобода, блин, слобода, блин, слобода!».
       Ни за что не расскажет автор, в каких лирических обстоятельствах оказались тогда все четверо, ни под каким видом не откроет ни петербургского адреса, ни четвертого нежного имени. И, век свободы не видать, не забудет ту странную ночь, когда обе красавицы обыграли артистов Ю. и Р. в карты, оставили в дураках, велели раздеться до пояса и сидеть за веселым столом с обнаженными торсами, наслаждаясь короткой отвязкой…
       Никакого наглого продолжения или дурного смысла. Каприз летних посиделок, не более. Игровой морок белых ночей. Чудная прекрасная молодость. Легкое помешательство внезапной воли. Тайна. Радость. Нева…
       
       
Неожиданно за дверьми номера послышался недозволенный шум — стуки, возбужденные диалоги, нервные повизгивания — и, боясь прозевать нечто существенное, Стржельчик с Рецептером выглянули в коридор навстречу событию, преуменьшить масштаб которого не позволил бы им никто.
       Оказалось, что, настроив новенькие японские приемники на волну родного «Маяка», Вадик Медведев и Кира Лавров в разных номерах в одну и ту же минуту услышали Указ Президиума Верховного Совета о присвоении Г.А. Товстоногову звания Героя Социалистического Труда. Вот и вообразите, что сделалось в японской гостинице.
       — Ура!.. Ура!.. Победа! — восклицали возбужденные девушки разного возраста. — Какое счастье!.. Слава богу!..
       — Наконец-то! — говорили радостные мужчины.– Давно пора!.. Отметить, отметить, не откладывая!..
       Нет, вы только подумайте, господа!.. Это надо же!.. Здесь, в Японии!.. Именно теперь, когда темные силы метутся и ветер нам дует в лицо!.. Сказка, просто сказка!.. И в то же время — безупречный документированный правительством факт!.. Теперь и мы… Теперь только попробуйте!.. Теперь и у нас, милостивые государи, собственная «Гертруда»!.. Вон!.. Вон и в сторону, сучье племя!.. К черту теперь «датские» спектакли!.. Теперь мы себе все позволим, все, что захотим!.. Трепещите, тираны!.. Воспряньте, рабы!..
       Гога вышагнул из номера и принимал горячечные поздравления с тихим, но явным удовольствием. Некоторое время разные двери продолжали открываться и закрываться, лифты шуршали, но за стенами отеля ночной город Осака дышал ровно, а японская слава ждала завтрашнего утра. Выкурив в новом качестве первую сигарету, Мастер вернулся к себе, но отель продолжал жить коллективной лихорадкой, и первые тосты еще на ходу и почти символически обозначили начало главных гастрольных торжеств…
       
       
– Какое вы себе звание зарабатываете — социалистическое или капиталистическое? — спросил Георгия Товстоногова накануне пермских гастролей потерявший над собой контроль Борис Левит. Он ратовал за безраздельную преданность Мастера делу социализма.
       Вы спрашиваете, что случилось?.. А то, что, получив приглашение на зарубежную постановку, Товстоногов пытался выкроить для нее свободное время, и его личный план вошел в противоречие с партсъездом или госюбилеем, которому требовалось посвятить очередную «датскую» премьеру. И Левит не нашел ничего остроумнее, как задать Мастеру этот патриотический, но опасный для него вопрос. Разумеется, тут и вспомнили все грехи распоясавшегося директора-распорядителя, но последней каплей, переполнившей чашу Гогиного терпения, стал случай с двумя билетами на «Ревизор». Вернее, с отказом в этих двух билетах. Его изложил автору бывший директор БДТ Владимир Вакуленко, на чьи сутулые плечи ложилось много тягот, в том числе поручение первого секретаря обкомгоркомрайкома Гришки Романова вовлечь артиста Стржельчика в партию большевиков.
       Вообразите два эпизода. Б.С. Левиту звонит секретарь Г.А. Товстоногова Елена Даниловна Бубнова и говорит:
       — Борис Самойлович! Георгий Александрович просит на сегодняшний спектакль два билета для своих друзей.
       Читателю, не пережившему наших времен, желательно знать, что все артисты, рабочие и служащие театра, как правило, обращались в администрацию с просьбой о билетах заблаговременно: за десять дней, две недели, за месяц до вожделенного спектакля. И то у них возникали трудности. А здесь, с одной стороны, редчайшая в наших условиях просьба «на сегодня», а с другой — от самого Товстоногова. А на Левита, как говорится, нашло.
       — У меня нет билетов, — ответил он, и после короткой паузы Елена Даниловна положила трубку.
       Через одну минуту перезвонил Сам и сдержанно сказал:
       — Борис Самойлович, мне нужны два билета на сегодняшний спектакль.
       — У меня билетов нет, — с упрямой интонацией повторил Левит.
       Как выяснилось впоследствии, билеты у него были — по меньшей мере четыре, но их, согласно некоей инструкции, он всегда держал до последней минуты. Чтобы внезапное появление представителя высшего руководства не застало театр врасплох. По мнению Левита, зажимать эти билеты до последнего мгновения было государственной позицией, а по мнению Товстоногова — чудовищным надругательством над этикой и моралью.
       Швырнув трубку, Товстоногов влетел в кабинет директора Вакуленко и с темпераментом выдающегося трагика объявил: «Или я, или он!».
       На этом вопиющем примере мы убедились, что не только по отношению к Юрскому, Смоктуновскому или Стржельчику, но и к самому Товстоногову оказалась возможна грубейшая недооценка великого дарования и беспримерных заслуг. Что же, спрашивается, до всех остальных?
       А теперь обратим внимание на бедственное положение Володи Вакуленко, перед которым была поставлена непосильная задача: несмотря на допущенное Левитом кощунство, никаких формальных оснований увольнять его не было: «Трудовой кодекс Союза Советских Социалистических Республик» закрывал директору пути неправового посягательства на директора-распорядителя. И он оказался между молотом и наковальней, если Гогу приравнять к молоту, а Борю — к наковальне…
       А Гога рвал и метал!.. На глазах растерянного Володи он ринулся звонить в горком, потом в обком… Затем стал апеллировать к республиканскому Министерству культуры, а после республиканского — к всесоюзному…
       Все напрасно. Высокое начальство беспомощно разводило руками. Да, они понимают Георгия Александровича и от всей души ему сочувствуют, да, они глубоко возмущены беспрецедентным отказом в двух билетах на «Ревизор», но ревизовать трудовое законодательство не смеют, так как Левит действовал согласно некоей инструкции и в интересах социалистического государства. В случае чего он как партиец-патриот мог обжаловать увольнение в обкомгоркомцека и раздуть дело, из которого вышло бы, что личные интересы Товстоногова ставились им в данном случае выше государственных. В длительном и упорном противостоянии уже опальный Левит дважды или трижды успел заявить, будто «БДТ — это не только Товстоногов!».
       Ну знаете, господа, тут и вправду нужно было быть не просто безумцем, но и кем-то еще. Кем же?..
       В прошлом Левит был боксером, если не ошибаюсь, второго полусреднего или первого полутяжелого веса и выходил на ринг, отстаивая спортивную честь Пермской области. И хотя во время наших гастролей на его родине Бориса с нами уже не было, болельщики и ученики Левита в память о нем, а не только из уважения к нам настежь открывали перед коллективом все торговые склады региона. Во всяком случае, меховыми зимними шапками из соболя, песца и ондатры отоварились, кажется, все…
       Однако, оставляя в стороне спортивную и администрационную стороны его дарования, близкая театру и весьма авторитетная женщина убежденно утверждала, что Левит был «просто полковником КГБ». Известным стало также высказывание заведующего отделом торговли обкомгоркома Николая Букина, руководителя гастролей театра в Аргентине. Высокомерно и грубо обозвав Бориса Самойловича «главным бдилой БДТ» и проведя в Латинской Америке свой собственный надзорный анализ, Коля Букин доверительно сообщил Славе Стржельчику: «Не за теми следят!». И этим выводом Слава, не откладывая, поделился с артистом Р.
       Наконец, в республиканском Министерстве культуры нашелся мудрый человек, а именно любимый во многих театрах России начальник планово-финансового управления Борис Юрьевич Сорочкин. Он и предложил достойный выход из тупиковой ситуации в виде создания персонально для Левита новой должности директора-распорядителя Ленинградской филармонии. По другой версии, этот «ход» придумал сам Товстоногов. Но, как бы то ни было, к идее прислушались, и крамольник без понижения в ранге переплыл на другой берег Невского проспекта. И — вот парадокс! — не только с первым, но и со вторым симфоническим оркестром под управлением Мравинского, Темирканова, Сондецкиса или Дмитриева Борис Левит стал еще более интенсивно, чем с БДТ, посещать ненавистные его душе капиталистические страны…
       
       
Вернемся, однако, в главный событийный ряд, в Осаку, к волнующему моменту, когда мы узнали, что Товстоногов удостоен звания Героя. Там же внезапно и, кажется, не в первый раз возник важный для историографии вопрос с оттенком правдоискательского занудства. Нет, в отличие от Левита мы не подвергали сомнению социалистический характер героизма Мастера. Смущение возникло в связи с недостаточной отчетливостью факта, исполнилось ли ему к моменту награждения семьдесят лет или еще нет. Или 28 сентября 1983 года в городе Осака Г.А. Товстоногову стукнуло всего шестьдесят восемь лет от роду…
       — Два года сюда, два года туда, — заметил Сеня Розенцвейг по поводу биографической туманности. — Мы же не отменим указ!..
       — Ни за что! — сказал Басилашвили и бросил в рот ломтик японского сыра. — Указ в нашу пользу…
       — В конце концов, все это просто слухи! — резюмировал композитор Р., положив перед нами по маленькому пирожному от Иосико.
       — Нет, Семен Ефимович, — строго заявил Миша Волков тоном советского разведчика и, входя в роль, повысил голос. — Это не просто слухи! Это — враждебные слухи!.. Это происки израильской военщины, которой нужно дать по рукам! — и разлил остатки саке.
       — Мальчишки! — сказал Стриж. — Перестаньте хулиганить!.. Выпьем все-таки за вас.
       Смысл умиротворяющей реплики Владика заключался в том, что в связи со вчерашним угощением японского зама «деньрожденьщики», т.е. Волков и Басик, постарались это событие замять, но мелкие подначки заинтересованных лиц типа: «С вас причитается» — спровоцировали символические посиделки у Розенцвейга, который «на минуточку» зазвал нас к себе.
       На всяких наших посиделках рано или поздно возникал разговор о дорогом лидере, а нынче и сам Бог велел. Мы отметили его бесспорные дарование и подлинные заслуги, не те, «датские», за которые прежде всего и давали «гертрудные» звания, а заслуги перед богиней Мельпоменой, счастливо равнодушной к сменам общественных формаций и очередным съездам КПСС…
       Прогрессистам и шестидесятникам, нам не хотелось смешивать одно с другим, и мы были уверены, что на своей гастрольной кухне сумеем отделить мух конъюнктуры от котлет творчества. Может быть, мы заблуждались, но собравшиеся у Сени считали себя прогрессивным крылом коллектива. И Стриж, и Басик, и Розенцвейг, и Миша Волков, и даже артист Р. чувствовали себя перьями этого крыла и по мере возможностей старались развернуть мэтра в сторону творческой свободы. Вплоть до идеологической оппозиции. Однако все названные были разобщены личными проблемами и страдали от недооценок их дарований и заслуг. Тогда как другое крыло, сплоченное в партийную организацию, открыто тянуло Мастера в противоположную сторону, то есть к бесконечным доказательствам его и нашей преданности социализму.
       
       Владимир РЕЦЕПТЕР

       
       "Новая газета" № 43
       Продолжение следует
       
21.06.2004
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

№ 43
21 июня 2004 г.

Отдельный разговор
Родине матери не нужны. Страна должна начинаться в родильном доме, а не заканчиваться!
В Лигу защитников пациентов поступают десятки жалоб на персонал роддомов
Родильные дома Москвы. «Белые» и «черные»
Общество
Условные люди. В России ищут человека. Ищут давно, но не могут найти
Власть и люди
Почему в кабинетах всегда вешают вождей
Болевая точка
Центровой из Центроя. Интервью с Рамзаном Кадыровым. Говорит, он — лидер чеченского народа
Единственный. В Чечне предано земле тело адвоката Абдулы Хамзаева
Расследования
Всем известно, кто и как сбил российский самолет, но…
Подробности
Аяцкова усмирили, но не пропадать же делу…
Попытка заключенного помочь детскому дому закончилась самосожжением
Армия
Генштаб — жив. Они всегда возвращаются
Анонс
В деле Холодова вновь оправдательный приговор
Программа передач на вчера. Год без ТВС
Суд да дело
Римма Казакова против Евгения Евтушенко. Иск в неблагородном деле
Власть и деньги
Блокадная пайка господина Бланка
Цена закона
В России введен новый закон о валютном регулировании
Финансы
Депутаты написали письмо президенту по поводу действий зампреда Центробанка
Экономика
Устройте нам кредитный бум! Главным для правительства должен стать семейный бюджет
Точка зрения
Президент Путин и «ЮКОС». Почему они не договорятся
Инострания
Европа: две в одной. Изменение мирового порядка обошлось без крови
Тупики СНГ
Лукашенко отбыл второй срок
Регионы
«Заказать» мужа никому не заказано
В провинции начали изгонять казино за город
Санкт-Петербург
Кому на Неве жить хорошо…
Медицина
Бессмертие? Не там ищете…
Живите 120 лет. Это реально
Спорт

ЧЕМПИОНАТ ЕВРОПЫ
ПО ФУТБОЛУ


Репортажи наших
корреспондентов:

День независимости от Испании. 12 июня — стартовый матч России на Евро-2004
Игорь Акинфеев: Коленки дрожать не будут
Дмитрий Аленичев: «Порто»тивная звезда — в сборной России
В Алгавре говорят по-русски
Коррида на Россию удалась. Кто бы сомневался?
«Зидан! Одно слово...» Репортаж с матча Франция–Англия
Первый скандал на чемпионате Европы оказался связан со сборной России
Кто с мячом на нас пойдет…
21.06.2004. Они вылетели. Но обещали играть лучше
21.06.2004. Отборочный тур национальных идей. Очерк о народах на трибунах и площадях

Футбол-2004: события и люди
Исторический факт
Нефтяной олигарх Феликс Дзержинский. АО «СССР» обанкротилось. Но дело его живет
Свидание
Геннадий Падалка: На орбите — как на трамвайной остановке
Библиотека
Владимир Рецептер. «Гастрольный роман». Главы из будущей книги — для «Новой»
Под Псковом найден писатель в чистом виде
Кинобудка
Квентин Тарантино: Я знаю, где встретить в России призраки великих
Театральный бинокль
Театр с лежачими местами и включенными мобильниками
Культурный слой
ПростоФиля. Оказалось, помимо «зайка моя» Киркоров знает и другие слова. Но за это придется поплатиться
Наши даты
20 июня Юрию Визбору исполнилось бы 70 лет
Пригласительный билет
Браво! Вертинский возвращается!..

АРХИВ ЗА 2004 ГОД
95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 35-36 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2004 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100