«ФОРТОЧКА» ЗАХЛОПНУЛАСЬ
«Газпром
скапливается в непроветриваемых помещениях»
Парфенова
нельзя было судить по тупым законам
корпоративной этики. У него (лично) слишком
большая аудитория и большое влияние на эту
аудиторию. Он (персонально) — серьезная потеря
для ироничной, критичной, мыслящей публики.
«Форточка» — разрешенная почти официально,
чтобы эту публику немножко побаловать, — могла
захлопнуться в любой момент. Это все понимали. Но
всё же судили.
Когда все это случилось с
Парфеновым в воскресенье и понедельник, когда он
дал в тот эфир программы «Намедни», что идет на
Дальний Восток, сюжет с вдовой Яндарбиева, когда
сюжет потом сняли с «европейского» показа
«Намедни» распоряжением одного из начальников
НТВ, а Парфенов передал текст распоряжения в
прессу, коллеги сказали: «Он не должен был
выносить сор из избы». Но как он должен был
поступать? Ответ остался открытым.
Был вариант: он мог
отказаться вести программу. Но это еще более
прямое нарушение условий контракта, чем то, что
ему инкриминировали в итоге. Его просто уволили
бы днем раньше. Была и другая мысль: он мог
заявить прямо в эфире, что ему запретили показ
сюжета. Но чем это отличается от дальнейших
действий Парфенова по разоблачению действий
своего руководства в открытой печати? Наоборот: у
открытой печати (вкупе с интернетом и каплей
приличных радиостанций) аудитория меньше, чем у
одного НТВ. Можно считать: Парфенов сузил границы
скандала.
Еще говорили: раз он не
может молчать — должен уволиться и переть на
свое руководство с открытым забралом постфактум.
Но уволившийся и уже после размахивающий
кулаками точно так же будет восприниматься как
«обиженный» и «некорпоративный». К тому же ему
нельзя было советовать увольняться в силу
причин, указанных выше: Парфенов, простите за
пафос, в какой-то мере себе уже и не принадлежит.
Он, извините еще раз, в каком-то смысле народное
достояние. А «скушать» историю с вдовой
Зелимхана (в смысле — пожертвовать этой
«пешкой», не самым принципиальным, по правде
сказать, сюжетом, ради большой игры, ради
возможности делать превосходные и куда более
важные телеэссе, вроде того, что было в последней
«Намедни» — про послание президента своим
вассалам) ему тоже советовать было нельзя. Один
раз скушаешь, потом еще, а потом на голову сядут,
потом репортаж про очередных людоедов запретят
— не потому, что у Парфенова опять случилась
внезапная потеря вкуса, а потому, что в России
людоедов нет и быть не может.
Нельзя было его осуждать,
потому что Парфенова на фоне этого осуждения
стало легче уволить. Осуждавшие (приличные люди!)
теперь и сами в шоке, они не верили, что такой
поворот событий возможен, им приходится
разворачиваться теперь на много градусов — и они
это делают. Но ведь разворачиваться сложнее, чем
не разворачиваться. А руководству канала,
напротив, морально легче, когда такой вот раздрай
в сообществе.
Но бог с ним, с
сообществом. Вернемся к Леониду Парфенову. А по
большому счету — вернемся к стране. И для начала
— к вдове Яндарбиева. Сюжет запретили к показу из
соображений соблюдения интересов государства на
судебном процессе в Катаре. Соображения не
сильно умные: процесс освещается широко,
журналисты всех стран, включая Россию, ездят
туда-сюда и пишут о нем подробно и много. Чего
ради Парфенов тут должен стать исключением?! Но
дело опять же не в этом. Раз запрещают — значит,
знают, что сюжет к эфиру готов.
Значит, люди в Кремле
(которых руководство НТВ почему-то зовет
«спецслужбами», прямо так вот и заявляя в своих
интервью: «Сюжет попросили снять с эфира
спецслужбы», хотя ясно, что у этих «спецслужб»
есть конкретные фамилии кремлевских работников)
прекрасно владеют информацией о творческой
кухне канала. Значит, они руководят этой кухней.
Это всем известно на уровне понимания, но ведь
фактических доказательств не так уж много. И не
Сенкевич уволил Парфенова, отстаньте вы от
Сенкевича! У Сенкевича всего лишь право
увольняющей подписи. Парфенов вполне подпадает
под категорию особо важных персон, сигнал о
начале травли которых отдает, сами знаете кто
персонально. А Сенкевич — он не такой (как я
почему-то надеюсь) дурак, чтобы не понимать, какая
брешь образовывается на канале в рекламном,
зрелищном и репутационном смысле: не только
«Намедни» уходит, «Страна и мир» ведь посыплется
вместе с блестящей парфеновской школой. Хотя я не
исключаю, что кто-то на канале доволен: у кого-то с
Парфеновым конкуренция, у кого-то — слепая
ревность.
А Парфенова не надо
слушать, в смысле — не надо слушать того, что он
говорит в своих интервью, не надо анализировать,
чего он там из какой избы выносит. Он не политик,
не интриган, он совсем не способный человек в
смысле внутренних дрязг, он этого не умеет и
всегда это делает плохо. Его стоит просто
смотреть по ТВ.
Только теперь смотреть
негде.
Елена РЫКОВЦЕВА, для
«Новой»
03.06.2004
|
