NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

ОТЛУЧЕНИЕ ОТ ЭФИРА
Вчера тебя знали все. Сегодня — ты не в обойме. Что происходит с телеведущими, выпавшими из «ящика»
       
(Рисунок С. Аруханова)       
Экран удивительным образом меняет лицо. Оно делается не то чтобы красивей — это как повезет с гримером, осветителем и природой, но, несомненно, значительней. Даже домочадцы всматриваются в него с каким-то новым интересом. Экран удивительным образом меняет слово. Оно прибавляет в весе и объеме. Те же самые тексты, произнесенные на кухне, впечатляют намного меньше. Тебя слушают, цитируют, опровергают, политики помнят твое имя, а некоторые и отчество, официанты обсчитывают с особой тщательностью. Бутики сражаются за право тебя одеть, фитнесс-клубы — раздеть, незнакомые граждане, поймав за рукав, спрашивают о смысле жизни, о падении доллара, об отношении к секс-меньшинствам и напряженно ждут ответа.
       С тобой на равных беседуют те, к кому простых смертных подпускают ровно на выстрел, и в студийном кресле ты выглядишь раскованней и умнее их. Тебе улыбаются даже брестские таможенники и, если и ощупывают, то не из служебного рвения, а из детского любопытства. Ты можешь пошатнуть репутацию и создать ее буквально из ничего, из воздуха, из эфира. Как тут не поддаться и не почувствовать себя владычицей морскою или повелителем мух?
       Но нет ничего опасней иллюзий, ставших образом жизни, ее основным наполнением, ежедневной потребностью искаженного сознания. Лишили — и мир померк. Телевидение — это фабрика грез прежде всего для тех, кто стоит за ее конвейерами, кто дышит ее парами. Об этом я и говорила с Марией Арбатовой и Владимиром Кара-Мурзой. Почему именно с ними? Одна, не колеблясь, покинула популярное ток-шоу из-за принципиальных разногласий, другой после закрытия канала, сделавшего известным его лицо и имя, не сдался на милость победителей, а спокойно работал кочегаром, пока не отыскался бескомпромиссный вариант.
       
       
Мария АРБАТОВА:
Артисты в театре Карабаса-Барабаса
       
       
Есть известная история про американца из маленького городка, после которой в Америке в программы начали брать психологов. Мелкий клерк попал на ток-шоу, удачно выступил. Пригласили на другую передачу, на третью. Он стал звездой, его все узнавали, пожимали руку, просили автограф, ему звонили, его хотели, у него брали интервью. Но однажды телефон замолчал.
       Через полгода тщетных ожиданий клерк покончил с собой.
       Это типичная драма псевдозвезды.
       Всепоглощающая любовь к себе на экране ничем не отличается от всепоглощающей любви к себе в каком-нибудь чиновничьем кресле или финансовом статусе. Это компонент не психологический, а социальный. Человек видит себя с экрана, и ему кажется, что он достиг социального потолка. Картина мира резко меняется. Если тебя показали по телевидению — все свойства и качества у тебя уже другие, в туалет ты уже не ходишь и ездишь только на белом лимузине. И большинство закомплексованных идиотов, работающих на ТВ, этот миф поддерживают: у них и трусы от Версаче, и стрижки от Зверева.
       Возникает серьезная проблема с самоидентичностью. Начинает казаться, что становишься выше, что дирижируешь миром. У меня есть знакомые телеведущие, которые в компании вдруг кидаются к телевизору: «Пустите, сейчас я в эфире!» — все затыкаются, и дальше идет такой позор... Но они себя увидели, и они счастливы. Или обзванивают народ с криком: «Сейчас меня покажут!». Потом непременно перезванивают еще раз: «Ну как я?». Недавно наблюдала в ресторане малозаметную ведущую малозаметного канала, которая, напившись, громко сообщала всему ресторану, что она — четвертая власть и всех построит.
       В Останкине есть специфическая порода — останкинские девочки и мальчики — страшное порождение современного общества. Они все кидают пальцы и ходят с важным видом. Причем платят им, в основном, сто рублей. Молодежь, которая не получает денег и пашет в ожидании своего шанса, — это уже тема Голливуда...
       Есть анекдот: начинающий актер в сортире ресторана сталкивается со Спилбергом. Бросается к нему, умоляя о роли. Спилберг говорит — съешь мое говно, тогда возьму. Юноша ест, а вечером хвастается друзьям: я сегодня ужинал со Спилбергом. Вся жизнь этих молодых людей состоит из ужина со Спилбергом и надежды однажды вырваться. И, когда они вырываются ценой невероятных унижений, они уже совершенно некритичны.
       Недавно наблюдала в Останкино потрясающее зрелище: охрана с трудом сдерживала толпу накрашенных, одетых по минимуму девочек, которые вели себя как обколотые — прыгали, что-то выкрикивали, куда-то рвались. Ощущение, что их сейчас будут загонять в газовую камеру и они отрываются перед смертью. Я поинтересовалась, что происходит? Оказалась, идут съемки «Фабрики звезд». Сотни школьниц, и каждая рвется стать звездой и готова ради этого на все. Это, конечно, трагедия.
       Что говорить о молодежи, когда и многим моим ровесникам, попавшим на телевидение вполне зрелыми, состоявшимися людьми, оно исковеркало психику. Они отказались от собственной личности, начали обслуживать навязанный им образ. Какой-нибудь малограмотный стилист решил, что здесь надо отстричь, здесь пришить и вообще вы должны сбросить десять кг. И человек сначала меняется внешне, потом внутренне. Нельзя отказаться от собственной личности, не заплатив за это.
       Мне тоже говорили, что я должна перекраситься в черный цвет, поскольку по замыслу режиссера ток-шоу «Я сама», Юля, Оля и я виделись как три жгучие ведьмы: блондинка, брюнетка и рыжая. У меня это не вызвало ничего, кроме хохота.
       Большинство звезд телевидения — это артисты в театре Карабаса-Барабаса. На экране — он идол, но его в любую минуту могут вызвать на ковер. В студии на него как на шавку орет режиссер, заставляет по десятому разу переговаривать текст. После съемки он приходит в грязную останкинскую гримерку, где пыль социализма не вытерта, где ни к чему не прикоснуться. Кожа от ежедневного грима уделывается так, что для ее восстановления требуются невероятные усилия.
       Возникают дикие комплексы — а вот завтра я постарею, а вот завтра меня уволят, а кем я буду, если здесь все кончиться? И психика не выдерживает. Кто-то бросается в пьянство, у кого-то подвигается крыша на деньгах и весь эфир состоит из проплаченных сюжетов. Люди довольно быстро начинают глупеть и терять высоту, потому что перестают читать и перестают думать. Количество ляпов с каждым годом увеличивается. Телевидение в принципе очень не интеллигентная среда, нет телевизионной школы, нет профессиональной культуры, нет корпоративной этики, ни один телевизионный скандал не закончился достойно.
       Влияние экрана на подсознание велико, оно снимает с людей ответственность за собственную внутреннюю беспомощность и беспринципность. Сегодня телеведущий что-то вел на канале олигарха, завтра он переходит, не моргнув глазом, на государственный канал и с тем же абсолютно пафосом кричит совершенно противоположные вещи… Журналист, который так работает в прессе, сразу же теряет репутацию. В газете такое не проходит. В ней другой способ технической доставки информации человеку.
       Кто-то из великих говорил: каждый человек стоит ровно столько, сколько он сделал, минус его тщеславие.
       Как-то я ехала в одном купе с бывшей теледивой. Ее перестали снимать сто лет назад, теперь она работает нянькой у новых русских, которые ее взяли за то, что она в прошлом знаменитость. Сколько часов я провела с ней в купе, столько она мне рассказывала, какие люди сволочи и как мир несправедлив. Чем человек хуже понимает, что он должен делать в жизни, — тем для него телевидение опасней. Закрыли канал и тому, кто вчера был звездой, предлагают место редактора. А он не умеет, и ему западло, и все предали. Но, я заметила, чем влиятельнее телеперсона, тем более она адекватна. И отстранение от экрана для нее — это вопрос лишения любимой профессии, а не связанных с нею благ. Познер всегда будет Познером, Парфенов — Парфеновым. Когда были скандалы с НТВ, Светлана Сорокина на какой-то тусовке мне сказала: если закроют — буду преподавать.
       Совершенно спокойно. Она себе уже все доказала: умница, красавица, вошла в число самых влиятельных женщин мира. Я абсолютно уверена, что если бы она не вела «Основной инстинкт» — она бы не относилась к себе хуже.
       
       
Владимир КАРА-МУРЗА:
Они боятся перечить и не боятся потерять репутацию
       
       
Люди держатся за профессию, потому что она не пыльная и высокооплачиваемая. Они готовы проглотить обиду, с ними можно не скажу что сделать, а они будут все терпеть ради социального статуса и материальных благ. Заработки, конечно, огромные. Молодняк сразу покупает кашемировое пальто до пят, начинает ездить с охраной, перестает здороваться, подходить к телефону.
       Вы бы посмотрели, какие хоромы у крупных телевизионных персон. Многие построили дворцы — с бассейнами, с крокодилами. Вчерашние бунтари меняются. Совсем другие становятся лица. Они становятся клонами самих себя.
       Особенно тяжело смотреть на тех, кто с вольницы частного телевидения перешел на государственные каналы, где суровые порядки, военная дисциплина, где регулярно проводятся показательные чистки и сокращения, где за одну неверную фразу могут закрыть программу и уволить всю команду, включая гримеров и осветителей.
       Эти люди перечеркнули всю свою предыдущую биографию, наступили себе на горло. Они боятся перечить и не боятся потерять репутацию. Вот Женя Ревенко, наш бывший сотрудник. Когда осенью 1999-го в «Президент-отеле» образовывалась партия «Единство», завтрашняя «Единая Россия», и его туда не пустили, он встал у забора и брал интервью у людей, которые шли мимо, чтобы вступить в ряды, потому что кому-то пообещали построить новый театр, кому-то иные блага, и в его репортаже эта дорожка превратилась в позорную, был уничтожен фальшивый пафос события, стало понятно, что партию сколачивали наспех. А, став ведущим «Вестей недели», перед терактом на Дубровке всерьез уверял, что в Чечне воцарился мир и вдвое повысилась рождаемость.
       Или возьмем Леню Парфенова. Вышла книга Лены Трегубовой «Байки кремлевского диггера», где размазан кремлевский аппарат. Леня как честный человек сделал про это сюжет. Сам отправился с Леной в «Якиторию», где она завтракала с Путиным, сам снимал, что для него сегодня редкость. Сюжет получился хороший, но увидели его только на Дальнем Востоке. Перед основным эфиром позвонили из Кремля — и все, а это был ключевой материал выпуска.
       Сейчас идет суд над адвокатом Трепашкиным, который защищал пострадавших на улице Гурьянова. Он собрал доказательства, что дом взорвали фээсбэшники. Ему подбросили в багажник пистолет и теперь судят за хранение оружия. Я спросил у Хакамады, председателя комитета по расследованию взрывов домов, у Немцова, у Рыжкова, они не слышали даже такой фамилии — Трепашкин. Идет процесс над человеком, обладающим информацией, которая бы могла свергнуть нашу власть как преступную, а никто ничего не знает, потому что ни один телевизионный канал не посмел об этом заикнуться.
       А вообще наркотизация эфиром — это как невесомость. Невесомости все равно, кто в нее попал. Она действует одинаково на любой живой организм. Так же и телевидение, будь оно тоталитарное, будь оно демократическое, влияет на человека, формируя особую зависимость.
       Анна Шатилова, Игорь Кириллов — старорежимные дикторы, читавшие заявления ГКЧП, должны прятаться и от камер и от людей, но они идут во всякие ток-шоу, вспоминают, как вели свои позорные «Голубые огоньки» за столами с шампанским и ананасами, когда страна ночами стояла в хлебных очередях, жалуются, что закрыли дикторский отдел. Какой дикторский отдел? Телевидение во всем мире — авторская журналистика.
       Но точно так же ведут себя и представители новой генерации.
       Мне повезло, я прошел классическую школу советского времени, работая дворником. Когда с утра под дождем или на пронизывающем ветру разгребаешь во дворе блевотину, это очень хорошая прививка от нарциссизма и страха оказаться на социальном дне. Я всегда жил как жил и делал то, что делал, но я видел, как у других отлучение от экрана меняет образ жизни.
       Каждой телеперсоне ежедневно присылают пачку приглашений. На презентации, премьеры, годовщину республики Мозамбик. Я их выбрасывал в мусорное ведро. А многие с удовольствием посещали всякие великосветские тусовки. Это стало одним из элементов привычного времяпрепровождения. И вот все за мгновение исчезло, потому что, как выяснилось, звали не звезду, а работницу канала НТВ, которая может камеру с собой взять. А теперь она никому не нужна, потому что нет канала.
       Когда после закрытия НТВ, с января по июнь 2002 года, нас приютил на «Эхе Москвы» Венедиктов, в студии стояли камеры, нас транслировали в интернет, и первую неделю все гримировались, старались сохранить привычный имидж. А потом перестали гримироваться, сидели кто в чем. Было видно, что если так пойдет дальше, то все кончится нехорошо.
       Но сильнее всех растерялись молодые коллеги, которые с еще не сформировавшейся психикой стали телеведущими. Когда закрыли канал, они начали метаться из стороны в сторону, чтобы сохранить себя даже не в профессии, а на общедоступном телеэкране, поступаясь убеждениями. С этим поколением, к сожалению, нельзя будет работать ни в коем случае в будущем демократическом вещании.
       Когда открывали «макдоналдсы», на работу не принимали тех, кто имел опыт работы в общепите. Сейчас молодежь получает опыт работы в общепите, она порченая. У нее останется привычка к трусости, к стяжательству, к проплаченным сюжетам. А в стране все может измениться в один момент, и обязательно изменится.
       Наш народ очень долго запрягает, но быстро едет. За три дня, с 19 по 21 августа, неузнаваемо изменилась вся страна. Те люди, которые еще семнадцатого послушно стояли в очереди за сигаретами, почувствовали себя свободными. Думаю, чтобы и сегодня страна снова неузнаваемо изменилась, — нужны те же три дня, с 19-го по 21-е любого месяца — на выбор.
       
       Лилия ГУЩИНА
       
27.05.2004
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

№ 37
27 мая 2004 г.

Болевая точка
Признания бойца эскадрона смерти
Обстоятельства
Срок заключения Ходорковского истек, но представителя ПАСЕ к нему не пустили
Молчание дойных коров. Генпрокуратура как руководящая и направляющая сила общественного мнения
Абрамович сказал Степашину «ЧАО»
Житель Саратова требует довести «дело Аяцкова» до конца
Расследования
Операция «Чистые улицы»
В «Лефортове» ждут финансовых махинаторов
15 лет за право переписки
Власть и люди
Как мы искали главного защитника трудящихся России Михаила Шмакова
Московский наблюдатель
Телесюжеты о снесенном доме в Мытищах умолчали о ряде деталей…
Точка зрения
Академик Георгий Голицын: Плохая погода уже заканчивалась Смутным временем
Финансы
Правительство намерено заменить льготы денежными компенсациями
Как застраховать свои деньги на случай банкротства банка
Новости компаний
Известный всей стране конфликт вокруг «кропоткинского захвата» продолжается
Мир и мы
Евросоюз готов впустить Россию в ВТО
Киото разделил Путина и его советника
Тупики СНГ
Единое пространство бензобака
Регионы
В Пскове пропили энергетическую систему
Шлагбаум на улице Свободы
Пиво с крылышками
Образование
Фурсенко молчит — цены растут. В этом году победить коррупцию в вузах уже не успеют…
Личное дело
Сталин умер — родился Бунимович: учитель, открывающий окно и выбрасывающий в него журнал со своими стихами
Спорт
Ребенок Марадона. Он даже шнурки завязывает, как банты
Телеревизор
Отлучение от эфира. Что происходит с телеведущими, выпавшими из «ящика»
Кинобудка
Бумер и Клайд. Два погибших 70 лет назад романтичных американских бандита ожили в российском кино
«Ван Хельсинг». Все монстры в гости к нам…
Политические страсти, разгоревшиеся вокруг итогов 57-го Каннского фестиваля, отодвинули на второй план сам конкурс
Музыкальная жизнь
III Московский открытый фестиваль авторской песни
В Москве явная нехватка демократических музыкальных площадок
Китайский летчик в «Горбушке»
Сектор глаза
Комикс о современной России, нарисованный французом
Интернет
Ключи от «Яндекса»

АРХИВ ЗА 2004 ГОД
95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 35-36 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2004 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100