ЗДРАВОЗАХОРОНЕНИЕ
Академик Андрей ВОРОБЬЕВ:
«Россияне не доживают до пенсионного возраста.
Это национальный позор»
В разгар
эпидемии гриппа мою первую учительницу
госпитализировали в одну из благополучных
клиник Москвы. Проветрившись на ночных
сквозняках в больничном коридоре, с первыми
лучами солнца семидесятилетняя женщина по
стеночке доползла до врача. «Только не надо
капризничать: мест хватит на всех. Больные,
поступившие по страховке, — на сидячих местах в
коридоре», — медик кивнул на полураздетых женщин
в обморочном состоянии, сидящих в больничных
креслах. «Хотите в четырехместную палату —
платите 300 рублей в сутки, в одноместную — за
тысячу!». С этой короткой истории начался наш
разговор с директором Гематологического
научного центра Российской академии медицинских
наук, академиком Андреем ВОРОБЬЕВЫМ. Андрей
Иванович ничуть не удивился моему рассказу.
 – То, что сегодня делают со стариками в
России, вряд ли пришло бы в голову даже
каннибалам Новой Зеландии в древние времена!
Вопрос принципиальный. Российские граждане не
доживают до пенсионного возраста. Это
национальный позор. Правительство в таких
условиях должно бухнуться на колени: «Простите,
ребята! Больше так не будем!».
Я, конечно, в огромной
претензии к правительству! Они что — по улицам не
ездят? Как же им не стыдно: на Рублевском шоссе
через каждые 100 метров — реклама табака! Большего
яда я не знаю. Это очень токсичный наркотик. Табак
— практически единственная причина массового
рака у мужчин. Даже американская медицина,
средняя по отношению к европейской, запретила
курение. А в России его рекламируют! Других таких
идиотов нет. Мы спаиваем население. Рекламируем
пиво. И это для славянской нации, смешанной с
угрофиннами? У нас генетический дефект — мы
легко спиваемся.
Давайте разговаривать по
рабоче-крестьянски: «Ребята, уберите это все!
Стыдно!». Этот несколько скандальный тон не
ослабляет серьезную тему.
— До сих пор не
удалось успешно реформировать медицину, хотя
многие пытались. Говорят, не хватает денег,
врачей …
— Да им всегда
чего-то не хватает! Конечно, если пропить страну,
ее промышленность — о какой медицине
разговаривать?
Я сам в начале карьеры
работал на участке и могу с ответственностью
сказать: участковая работа — самая важная. Но,
извините, она должна опираться не просто на
прощупывание живота. За своей спиной
поликлинический врач должен чувствовать мощное
лабораторное оснащение, которое способно его
первое подозрение обратить в диагноз. В
отношении тяжелых заболеваний участковый врач
не в силах определить болезнь на ранней стадии.
Современная диагностика вышла на молекулярный
уровень, когда зарождение болезни определяется
по особым маркерам в крови человека. В таких
условиях ранний диагноз участкового, основанный
на появившихся признаках болезни, будет уже
поздним.
Поэтому реформа медицины
должна опираться прежде всего на научную основу.
Необходимо продолжить или возродить политику
диагностических центров, которая проводилась в
стране с середины 80-х вплоть до конца 1992 года. В
значительной мере эти центры есть, многие из них
хорошо оснащены, но методически они никак между
собой не связаны. Это объясняется «муниципальной
независимостью». Такая позиция надуманна, и
страховые компании могут с легкостью объединить
диагностические центры России. Наша старая (но
для мира и сейчас новая) концепция
предупреждения и ранней диагностики —
«профилактическая медицина» — должна быть
восстановлена. Это обходится дешевле лечения!
Необходимо открыть
филиалы Академии медицинских наук в ряде
областных центров, где существует
высокотехнологичная медицинская помощь, которая
не получает роста из-за недостатка денег. За
последние годы выросли высококвалифицированные
и хорошо оснащенные медицинские учреждения в
Екатеринбурге, Самаре, Ярославле, Тюмени и других
городах.
— Можно поставить
реформу на научную базу или провести силами
аппарата… В любом случае главный тормоз —
отсутствие средств. Разве не так?
— Препятствие — не в
бедности. Просто надо снять административные
барьеры. Мы хотим выйти из позора низкой
продолжительности жизни? Или такое положение нас
устраивает? Если устраивает, значит, выполняется
программа по уничтожению нации. Изменить
ситуацию могут только крупные ученые. А
подавляющая часть высокотехнологичных лечебных
и профилактических учреждений сосредоточена в
РАМН. В основе существования высоких технологий
в медицине лежит указ президента РФ от 1992 года,
где для федеральных учреждений здравоохранения,
оказывающих особо сложную медицинскую помощь,
выделена отдельная строка бюджета. Благодаря
этому акту ни один НИИ РАМН не был закрыт и не
произошло существенного сокращения оказываемой
ими помощи населению.
Но в последние годы
Минздрав РФ подключил к списку учреждений,
финансируемых по упомянутому указу,
значительную часть НИИ именно минздравского
подчинения, которые не оказывают и не могут
оказывать высокотехнологичную помощь. В
результате огромные средства уходят не по
назначению. Видимо, было бы правильным при
теснейшей связи с Минздравом руководство
медицинской наукой передать постепенно в руки
РАМН. Министерства руководить наукой не могут и
не должны.
— Вы ставите под
сомнение эффективность «вертикали власти»?
— Чисто
административное, «по вертикали», управление
высокотехнологичной медицинской помощью все
поломает. Ведь сегодняшняя специализированная
медицина основана на молекулярном понимании
болезней, а большинство заболеваний — на
молекулярной диагностике, на
клеточно-молекулярных методах лечения.
Приведу простой пример.
Сегодня террористы взрывают бомбы, а раньше
рубили мечом. В любом случае травма есть травма,
и, казалось бы, медицина должна оказывать ту же
помощь — и тогда, и теперь. На самом деле все
изменилось. Если сегодня из раны течет кровь,
врач не должен накладывать жгут, который вреден и
нанесет непоправимый ущерб. Использование жгута
во много раз хуже оказания помощи на основе
знания о свертывании крови. Ведь сегодня
достаточно сделать один укол препарата, чтобы
кровотечение остановилось. Потому что
современная медицина знает молекулярную природу
свертывания крови и может обойтись без жгута,
пудов ваты и бинтов.
Поэтому реформировать
медицину нужно на научном уровне. А чиновники не
должны и не могут управлять наукой.
— Может, чиновная
вертикаль управления медициной сегодня и
тормозит реформу. Но будет ли успешной
самостоятельная работа ученых, которые, как
принято считать, оторваны от проблем
повседневной жизни?
— Академию
медицинских наук России, несомненно, нужно
призвать к реформированию здравоохранения. И я
говорю это вполне конкретно. Приведу только один
пример. Гематологический центр РАМН без
какой-либо денежной помощи извне взял на себя
миссию «уронить» смертность рожениц в целом по
России. Нам удалось ополовинить эти потери! А
ведь женская смертность была ужасающей! Это было
сделано за последние годы, и в основном научно.
Ученые поняли: роженицы гибнут от кровотечений.
— Самое вопиющее
административное уродство — существование в
одном городе одинаковых по профилю, но разных по
подчиненности больниц, городских и областных.
— Иногда такие
клиники разделяет забор! Такое положение ведет
не только к распылению средств и кадров, но и к
невозможности их полноценного использования.
Это недопустимо, если мы хотим реформировать
медицину по образцам XXI века: с требованиями
очень дорогой оснащенности, при необходимости
использования на диагностической работе
молекулярных методов исследования и
специалистов редкой и высокой квалификации. А
кажущиеся сложности такой реформы из-за разных
финансовых потоков можно преодолеть с помощью
страховых компаний.
— В российском
общественном мнении существует и другая позиция.
Зачем реформировать медицину — проще перевести
ее полностью на коммерческую, то есть платную,
основу, и справедливая рука рынка все устроит
наилучшим образом… Вы с этим согласны?
— Коммерческая
медицина — это бесконтрольная, а часто и
безответственная работа, обеспеченная мощной
рекламой, пропагандой знахарства и небезвредных
лекарств.
Та «платная», а на деле
вымогательская медицина, которая все больше
набирает силу, приведет к полному разложению
нашей некогда лучшей, по признанию Всемирной
организации здравоохранения, в мире системы
охраны здоровья.
Для реализации реформы
должна быть представлена единая медицинская
доктрина, обязательная для всех
лечебно-профилактических учреждений, независимо
от их территориальной или ведомственной
принадлежности. Важнейшим рычагом работы мог бы
служить ежегодный доклад президента страны о
здоровье ее граждан. Российская академия
медицинских наук ежегодно передает такой доклад
в Минздрав РФ, но пока никаких выводов из этих
материалов не делается и ничего не меняется.
Беседовала Ирина
ТИМОФЕЕВА
24.05.2004
|
