NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

ЧУЖИЕ ПЫТКИ БЛИЖЕ К ТЕЛУ
       
       
До какой степени нам интересны пытки американских тюремщиков над иракскими пленными — и до такой же степени до фонаря пытки отечественных вертухаев над пленными чеченскими боевиками. Напомню, о чем речь. Федералы в Чечне, как и американцы в Ираке, часто снимают home video — для себя и своих близких. Традиция.
       Именно так создавалась видеотека преступлений времен второй чеченской войны. Больше месяца назад мы опубликовали кадры с одной из таких видеопленок, оказавшихся в распоряжении редакции. За это время в редакцию не позвонил ни один тележурналист или представитель хотя бы одного телеканала, работающего в Москве и в России, с просьбой дать им пленку. Даже не для показа — ну хотя бы для архива…
       Единственная просьба такого рода была от одного из частных французских каналов, да и те вели себя странно, пожурив меня за то, что запись выполнена непрофессиональной телекамерой.
       Естественно, это не жалоба на жизнь, а просто наблюдение. Отсутствие публичного интереса не остановило работу над пленкой — я продолжала расследование, встречалась со свидетелями и очевидцами, пыталась выяснить, проследить дальнейшие судьбы запечатленных на пленке людей.
       
Кадр с пленки. О том, что делают с пленными у нас.
   
    
       
Сегодня — рассказ очевидца. Назову его Арсби. Он был заключенным в Чернокозове, чеченском СИЗО, когда туда свозили пленных и амнистированных боевиков из-под Комсомольского. Мы встретились по моей просьбе в одной из европейских столиц, где Арсби теперь беженствует. Сначала я просила, чтобы он попытался узнать кого-нибудь на нашей пленке. Но потом разговор вышел далеко за эти пределы:
       «Я был в Чернокозове с 12 апреля 2000 года. Охранял нас Минюст. (Отряд спецназа МЮ из Воронежа. — А.П.) Восстанавливали тюрьму зэки, привезенные из Ставропольского края, им день шел за три. В камере были пленные. Из-под Грозного. Из группы «Джихад». Так они себя называли. Ваххабиты. В другой камере — а там все время перетасовывали состав камер, чтобы не успевали сговориться, — сидел с боевиками из Комсомольского. Но у всех судьба была одна. Я не воевал — но меня били так же, как остальных.
       Из Чернокозова я вынес на себе майку. На обратной стороне изнутри записывал тех, с кем сидел. Потом майку надел на себя и вышел — охрана не подумала, что там информация. Майку решил сохранить для истории.
       Среди боевиков в камере № 10 был русский — Александр Лисняков. 1961 года рождения. Из Пермской области. Приехал в Чечню между войнами. Принял ислам по убеждению. Остался воевать добровольно. Попал в плен. Мы с Сашей были в одной камере около трех недель.
       В Чернокозове его били очень сильно, но он был тверже духом, чем чеченцы. Был я и в Пятигорской тюрьме — два месяца. Так вот, в Чернокозове уничтожали личность. Человек считался хуже скотины. Даже когда в камере — нельзя было разговаривать друг с другом. Смотреть друг на друга. Смотреть на дверь с глазком. И молиться было запрещено. Должен сидеть с опущенными глазами и головой. Все другое приравнивалось к побегу.
       Молились мы тайно. По очереди. Тихо-тихо передвигались по камере так, чтобы тот, кто молится, оказывался спиной к глазку и мог шевелить губами. В Чернокозове надежда только на Бога — я до тюрьмы не молился, а в тюрьме стал молиться, ваххабиты-сокамерники меня и научили.
       Раз в день выводили на прогулку — мы шутили между собой: «Давайте одевать бронежилеты». Прогулка — это руки за голову, голова опущена, команда «пошел», и ты должен бежать. Замедляться нельзя, бежать надо и по коридору, и по двору. Упадешь, замедлишь бег — бьют.
       Когда прогулка, весь персонал Чернокозова собирался во дворе. Стояли наготове в шахматном порядке. И у всех что-то в руках. Черенки лопат, палки, дубинки… Чтобы бить. Это главное развлечение в дневное время. Ты бежишь, как по лабиринту, и каждый тебя бьет. До прогулочного дворика. Там тоже надо бежать, но уже по кругу. Если кто-то падал, его били просто страшно. Но один упадет — и все на него, потому что никому нельзя замедляться и никто толком не видит, что впереди, голова должна быть опущена. Один падает, все на него — и начинают всех бить. Принцип: чем здоровее человек, тем били сильнее.
       В камере № 2 был с Умаровым Магомедом — он воевал за Комсомольское. 1978 года рождения. Ваххабит. Был ранен в ногу. Лупили его страшно. С Умаровым просидел недели четыре, потом меня перевели.
       Охранники называли ваххабитов «вахами». Они кричали: «Ты — ваха?». Человек, не понимая поначалу, что имеется в виду, отвечал: «Нет, я Магомед». Охранники злились и избивали.
       Помню 16-летнего Айнди из селения Валерик. Он был из тех, кого бей-бей, но он не ломается. Айнди был совершенно необразованный. Не ходил в школу никогда. Писать не умел. Когда вошел в камеру, вся макушка была в шрамах. Он воевал в Комсомольском. В группе Гелаева.
       Еще в Чернокозове сидел с гантамировцами. У них была ст. 105 — убийство. Это были те гантамировцы, которые штурмовали Грозный, первыми туда ворвались, были героями, а потом охраняли блокпост, рядом с которым погиб сергиевопосадский ОМОН. Гантамировцы рассказывали, что за некоторое время на двух БТРах приехали солдаты, сказали, что идет группа боевиков, переодетых в федеральную форму, и надо их уничтожить. Гантамировцы охраняли блокпост, а федералы стояли у бетонной стены — там есть такая.
       Первые выстрелы, говорили гантамировцы, были из подошедшей «колонны», а они вообще не стреляли. Говорили: «Мы убежали». Федералы остались воевать с федералами. Потом арестовали гантамировцев.
       В Чернокозове видел женщин — 12 человек. Зэчек. Была русская — жена полевого командира. Ее расстреляли. С ней была дочка — девушка лет 16. Но женщин не били. Только расстреливали. Лена кричала из камеры всякий раз, когда было слышно, как бьют других: «Фашисты! Звери! Прекратите!». В дверь тарабанила. И ее расстреляли будто при попытке к бегству.
       В камере № 3 встретил Алексея Белякова из Караганды. Он имел мусульманское имя Салман. Воевал. Говорил, что когда-то был олимпийским чемпионом по биатлону. Потом попал в группу рэкетиров в Караганде. С ними оказался в Чечне. Принял ислам, воевал, попал в плен. Что с ним стало дальше, не знаю.
       Был момент — привезли сильно побитых. Нас выгнали из камеры таскать их. Побитые были очень грязные. Но еще живые. Часть была в сознании. Говорить нельзя, только обменивались взглядами. Сказали сгружать в комнату, штабелями. Потом они умерли.
       По ночам нас часто выгоняли из камер. Начиналось самое «интересное», как говорили охранники. Открывают дверь — на пороге человек шесть. Бьют, загоняют в свои комнаты — и там бьют. К стенке лицом, наручники — и деревянными молотками, куда хотят. Этими же молотками направляли бег из камер в комнаты. Направляли, как ослов. Бьют по правой стороне — беги влево. По левой — вправо. Голова должна быть опущена. Так прибегаешь куда-то, где сидит человек, который просто получает удовольствие от того, чтобы мучить. Спрашивает: «Где Масхадов?». Ответ: «Понятия не имею». И тогда по-всякому... Плоскогубцами. Током ко всем местам. Пистолет на взвод ставит. Говорит: «Скажешь, где Масхадов, будешь жить. Нет — умрешь сейчас».
       Был там один маленький такой, рыжий. Измывался. Особенно болезненно старался сделать. Так сильно хотелось его ударить в ответ — и умереть сразу.
       Когда кого-то забирали из камеры в комнаты, остальные начинали молиться. Самое тяжелое — слушать, как кого-то бьют. Стоны, вопли, крики очень хорошо были слышны. Особенно тяжело, когда молодых били. Но человека ко всему приучают… Как-то нас выгнали из камер и требуют: «Кричите: Аллах — свинья!». Кричали…
       Саша Лисняков до Чернокозова был в Ханкале, говорил: «Здесь лучше». Там он, голый, в феврале сидел в яме прямо на трупах. Говорил: «Сначала не мог, а потом сел и сижу на трупах — деться некуда. Вытаскивали из ям — били трубами по ногам».
       Мы там во сне хлеб видели — голодали сильно. Теплая вода в миске и кусок хлеба утром. В обед — крупа на воде. Вечером — просто горячая вода.
       Сейчас живу, чтобы жить. Это же большая удача, что жив, а остальные мертвы. Это надо ценить.
       Отпустили меня 5 октября 2000 г. Протокол об освобождении составлен был на две недели раньше. Сказали подписать, что претензий нет».
       
       Анна ПОЛИТКОВСКАЯ, обозреватель «Новой»
    
       
ДОСЬЕ «НОВОЙ»
       
       Читаевы
       Родственники Арби и Адама Читаевых, о судьбе которых наша газета неоднократно писала (были арестованы в собственном доме в Ачхой-Мартане в апреле 2000 года и содержались в Чернокозове) и чьи дела сейчас рассматриваются в Страсбурге в Европейском суде по правам человека (№ 593334/00), просят откликнуться всех, кто может оказать помощь свидетельскими показаниями.
       Канва такова: братья Читаевы прошли через жесточайшие пытки (электрошок, «противогаз» с пусканием в трубку дыма, «телефон», избиения в подвешенном за руки к потолку состоянии, «воробей», отрывали части кожи плоскогубцами, травили собаками и др.). В отличие от подавляющего большинства в Чечне Читаевы довели свое дело до Страсбурга, и 18 ноября 2003 г. председатель палаты Европейского суда направил в правительство РФ официальный запрос с требованием предоставить письменные замечания по делу Читаевых и ответы на перечень вопросов (были ли заявители объектами пыток, бесчеловечного отношения и унижений? Были ли заявителям предоставлены средства защиты, позволяющие законность содержания под стражей? И т.д.).
       В результате из правительства РФ последовал ответ, что… пытки в Чернокозове не применялись, заключенные содержались с соблюдением всех норм законодательства, имели адвокатов…
       Семья Читаевых просит откликнуться тех, кто был в Чернокозове весной 2000 года, и считает для себя возможным дать показания для Европейского суда. Связь — посредством пейджера: телефон 232-00-00 (для абонента 49 883).
       
       Эльдиев Али
       11 марта 2001 года военными был увезен с улицы рядом с домом (г. Аргун, ул. Кавказская) Али Эльдиев, 1970 г.р. Во время той зачистки военными были похищены тридцать мужчин, после чего пятерых нашли мертвыми со следами жестоких пыток, а одиннадцать, среди которых и Али, исчезли. Известно лишь, что их погрузили в военный вертолет, ненадолго севший в Аргуне, и все...
       
       Магомадов Бувайсар
       27 октября 2002 года во время зачистки (так называемые «норд-остовские зачистки» после теракта в Москве) в селении Мескер-Юрт был увезен с ул. Октябрьской, 15. С тех пор исчез.
       
       Пытки этого года
       5 марта 2004 года около четырех утра 27-летний Ислам Базаев, инвалид детства первой группы, был увезен неизвестными военными в масках из собственного дома в г. Шали (ул. Восточная, 4):
       — Они положили меня в «уазик» на пол сзади, сверху придавили какой-то лестницей и ноги свои поставили на нее. А у меня нога, оперированная в детстве восемь раз. Я попросил их убрать сапоги с меня — стали избивать. Рот и глаза замотали скотчем. Куда-то привезли, спустили в подвал, был босой, в нижнем белье — с постели стащили. Спрашивали об Абу Мовсаеве. (Базаев живет в пятистах метрах от дома родственников Абу Мовсаева, известного своей жестокостью деятеля шариатской госбезопасности времен Ичкерии и давно погибшего. — А.П.) Еще интересовались кем-то, но таких фамилий я не знал. Один и тот же вопрос повторяли несколько раз. Били между повторами. Щипали тело плоскогубцами, чтобы вспоминал. Спину прижигали сигаретами и еще чем-то. В комнате, где допрашивали, была труба, к ней привешивали за половые органы. Я им говорил: «Вы меня убейте, но я не знаю». Они мне отвечали: «Мы убьем, но медленно». Потом мне снова замотали рот и глаза скотчем. Куда-то погрузили. Долго везли. Сказали: «Развяжешь глаза, когда уедем». Я так и сделал. Было уже темно, часы забрали — время определить не мог. Поле вокруг. Еще — газопровод. Я решил двигаться по трубе: куда-то она приведет. Дополз до дороги. Оказалось, между селениями Белгатой и Шали... Дальше люди помогли. Написал заявление в Шалинскую прокуратуру: «Требую восстановить справедливость… Я знаю, что ходить с жалобой неприлично для нормального человека, но я уже ненормальный… Больше пыток я не выдержу». И все описал. Ноль реакции.
       
       
17.05.2004
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

№ 33
17 мая 2004 г.

Точка зрения
Винокурам на смех
Из октябрят в декабристы. Дело не в либерализме, а в кризисе российской государственности
Болевая точка
Чужие пытки ближе к телу. Американское военное home video нас возбуждает. Собственное — нет
Мир и мы
У американских патриотов российское гражданство
Власть и люди
Герои нашего времени: антифаталисты. О вкладе отдельных личностей в дело оздоровления нации
Расследования
Монолог агента ФСБ, проведшей несколько месяцев в одной камере с террористкой Мужахоевой
«Дело» прочно, когда под ним струится кровь
Подробности
«Аэрофлот» попал
Обстоятельства
Россия, которая входит в состав Башкирии
«Тушите свет!»
Хотели, как где-то, а получилось, как у нас
Специальный репортаж
Роддом закрыт. Свободных мест нет
В деревне Саввушке обосновался уникальный лазерный объект
Московский наблюдатель
Курсанты военных училищ проходят «боевую подготовку», охраняя мирный труд рыночных торговцев
Санкт-Петербург
В Санкт-Петербурге полным ходом идет приватизация памятников культуры
Финансы
Бешеные деньги. 77% жителей России ненавидят богатых!
Чувство вины с девятью нулями
Власть и деньги
Дмитрий Аяцков подозревается в уголовном преступлении
Люди
Павел Свиридов. Астролог, консультирующий сильных мира сего
Интернет
Политика on-line. Свобода слева
Новости компаний
Повысится ли рейтинг «Евроньюс» после внедрения ВГТРК
Вольная тема
Кто заказал Гамлета, или Заговор в ближайшем окружении принца
Реакция
Открытое письмо командира части родителям погибшего солдата
Спорт
«Терек» впадает в Темзу?
Хоккей отступает мэтр за мэтром
В России олимпийский огонь задержится на «Перекрестке»
Библиотека
Прошел XV конвент писателей-фантастов «Интерпресскон»
Кинобудка
Испанская матрешка и дети в чемоданах
Как открыли «Остров Сахалин»
Свидание
Владимир Богомолов: Я решил свести до минимума контакты с государством
Наши даты
21 мая исполняется 80 лет Борису Васильеву
Милосердие
Эля Кондратюк снова на операционном столе

АРХИВ ЗА 2004 ГОД
95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 35-36 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2004 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100