NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

ГРУ ИГРАЕТ С СУДОМ В КОШКИ-МЫШКИ
Такого еще не было: военные прокуроры взяли под защиту государства жертв, а не их палачей
       
(Фото — ИТАР-ТАСС)
   
       
На этой неделе в Ростове-на-Дону, в Северокавказском окружном военном суде, ожидался финал судебного процесса по громкому «делу Ульмана» — о зверской казни шести мирных граждан в Шатойском районе Чечни, совершенной группой спецназовцев ГРУ 11 января 2002 года. Однако подсудимым опять удалось искусственно затянуть его. Оглашение вердикта присяжных отложено на неопределенный срок.
       
       Досье «Новой»
       «Дело Ульмана» — о казни шести жителей сел Нохчи-Келой и Дай 11 января 2002 года разведгруппой № 513 (в/ч 87341), которой командовал капитан ГРУ Эдуард Ульман. По его приказу были расстреляны и сожжены пассажиры рейсового «уазика». Погибли мать семерых детей Зайнап Джаватханова, директор сельской школы Саид-Магомед Аласханов, завуч Абдул-Вахаб Сатабаев, лесник Шахбан Бахаев, водитель Хамзат Тубуров и Магомед Мусаев. Преступление удалось раскрыть по горячим следам, и дело дошло до суда. Сегодня Ульман — единственный из обвиняемых, кто находится под стражей. Остальные трое на свободе, под подпиской о невыезде: лейтенант Александр Калаганский (заместитель Ульмана и исполнитель казни), майор Алексей Перелевский (старший оперативный офицер в той операции, передавал по рации «приказ» о желательности уничтожения всех шестерых), прапорщик-контрактник Владимир Воеводин (исполнитель казни). Председательствующий на процессе — военный судья Александр Каргин.
       
       
– Говорить не буду. Не считаю нужным давать показания… таким гособвинителям. — Калаганский стоит перед судьей и безмолвными присяжными. Судья сохраняет невозмутимую корректность. Хотя это сложно — Калаганский заносчив, в словах — издевка, наглость и упорное непонимание того, как это ему, боевому офицеру, военные прокуроры — то есть «свои» — смеют задавать неудобные вопросы, добавляющие ему вины.
       Калаганский напирает на то, на что и его «коллеги» по казни: мол, «был приказ» — и какие могут быть вопросы… На календаре — 20 апреля 2004 года, вторник. Больше двух лет спустя. Калаганский ведет себя так, будто ничего не было. Ни многочисленных свидетельских показаний на предыдущих заседаниях, из которых следует, что приказа, собственно, никакого и не было. Ни доклада эксперта — преподавателя Общевойсковой академии полковника Игоря Дуброва, который объяснил, что если бы у Ульмана, Калаганского и остальных возникли бы сомнения в приказе на уничтожение, они имели право приостановить его исполнение, и в конце концов есть Устав внутренней службы (ст. 11 и 12), который не разрешает применять оружие в отношении задержанных и запрещает в отношении женщин…
       Но сомнений тогда никаких не было, про устав не вспоминали, и сегодня Калаганский прет вперед, к самообелению, как трактор. Вдовы уничтоженных «по приказу» тихо плачут по левую руку от Калаганского, участника казни их мужей. Калаганский и бровью не ведет на эти слезы. Наблюдать картину этой казни после казни невыносимо. Офицер упирает руки в боки, его сбитую фигуру обтекает кожанка, как бывает у киношных бандитов. У него пустые глаза и очень много гонора. Это и есть «элита» — офицер ГРУ. Ни у него, ни у его «коллег» ничто не выдает раскаяния. Только злобу к тем, кто посмел усомниться в правильности их действий в шатойских горах.
       Судебный спектакль выстроен с размахом. Адвокаты подсудимых — а их тут целая команда — работают на славу, закидывают судью совершенно пустыми по содержанию ходатайствами, смысловая никчемность которых очевидна. Судья, однако, пасует — собственно, УПК не оставляет ему ничего другого. На процедуру отклонения этих ходатайств уходят часы… Но зачем?
       — Это тактика — чтобы подольше продержать подсудимых на свободе, — объясняет Людмила Тихомирова, единственный защитник потерпевших, ростовский адвокат. Она представляет интересы сразу нескольких десятков сирот, оставшихся после того расстрела, вдов, матерей, сестер погибших. Формально адвокатами жертв числятся еще двое — знаменитый Абдула Хамзаев и Магомет Гандаур-Эги, адвокат из Ингушетии. Хамзаев долго был болен. Следы ингушского адвоката и вовсе затерялись без объяснения причин.
       — Защита подсудимых чувствует, — продолжает Людмила Тихомирова, — что они могут получить реальные сроки лишения свободы, и тогда годы, проведенные под подпиской о невыезде, будут «съедены», и уже не потребуется отправляться за решетку. Вот и затягивают.
       Большую часть времени на заседаниях Тихомирова, однако, молчит. Это бросается в глаза — как и очевидная диспропорция между десантом, обслуживающим палачей, и одинокой Людмилой Анатольевной. Долгое время ее стул вообще был пуст — у Тихомировой ребенок сломал руку, и процесс шел без адвокатов. Общественный интерес к этому громкому делу — почти на нуле. Палачи могут вытворять все что угодно — об этом будут знать лишь участники процесса.
       Противостоят безмолвию защиты и наглости подсудимых сегодня только гособвинители — военные прокуроры. И такое происходит впервые с начала второй чеченской войны — на судах над военными преступниками.
       — Нам очень повезло, что у нас такие гособвинители и судья, — говорит Кока Тубурова, сестра погибшего Хамзата Тубурова. Она, школьная учительница, ведет параллельный протокол всех заседаний, занося в тетрадь все, что происходит. — Мы даже не ожидали — о предвзятости и речи нет. Судья внимателен. Прокуроры взяли нас под свою защиту. Задают все необходимые вопросы. И такие острые…
       Гособвинителей на процессе двое — подполковник юстиции Ян Лозинский, военный прокурор военной прокуратуры СКВО, ростовчанин, и полковник юстиции Николай Титов, заместитель начальника отдела ГВП, москвич. Ни одна попытка передернуть факты стороной подсудимых не остается без их реакции. Прокуроры стоически сносят хамство подсудимых и настойчиво возвращают судью и присяжных к реальным обстоятельствам той казни…
       По сути, они сегодня обеспечивают настоящий суд по чести. То, от чего мы так отвыкли, — честный суд. К тому же в отсутствие офицерского суда чести — в ГРУ никого из шатойских палачей не уволили, только наградили, чем поощрили действия эскадронов смерти для Чечни. В армии, как известно, не унимается дискуссия — и на суде в Ростове ее отголоски, — что вот-де «наши» вели себя в Чечне по законам военного времени, а теперь их судят по законам мирного, и значит, военные, совершившие преступления, — настоящие «жертвы»… Всякий раз (до нынешнего суда в Ростове) гособвинители выступали именно с этой идеологической платформы. И вот впервые военные прокуроры, которые ставят все на законные места, берут под защиту государства истинных жертв, гражданское население, оказавшееся заложниками военной анархии. А не их палачей.
       …То и дело от того, что говорят прокуроры, у майора Перелевского ноги начинают ходить ходуном, и он сжимает кулаки до белых косточек. Ульман молчит, лишь обводя зал презрительным взглядом. В глазах Калаганского — всегда ненависть. Он очень не хочет в тюрьму. И поэтому закидывает присяжных словами «про Родину» — заметает следы. Для него продолжается 11 января 2002 года, когда он заставлял подчиненных ему солдат закидывать чистым, только что выпавшим снегом кровь убитых им несчастных. Те солдаты давно уволились и разбрелись по стране. И им тоже очень нужен суд по чести, а не по взаимному сговору.
       
       Анна ПОЛИТКОВСКАЯ, Ростов-на-Дону
       
22.04.2004
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

№ 28
22 апреля 2004 г.

Наши даты
Бес смертный. Главный заказчик и его мысли
За рулем
Общественный процесс: народ против пробок
Армия
Пистолет Макаренко. Пятидневного нашествия школьников не выдержит ни одна войсковая часть
Подробности
Состояние здоровья Германа Галдецкого стабильное
Реакция
Совет безопасности Чечни быстро и резко отреагировал на публикацию «Новой»
Расследования
ГРУ играет с судом в кошки-мышки
Дом с привидениями на улице Тверской-Ямской
Тюрьма на чужбине лучше могилы на родине
Московский наблюдатель
Шесть минут антифашизма
Политехнический музей избежал участи Манежа
Финансы
Борьбу с бедностью Путин начал с себя
Точка зрения
Андрей Пионтковский. Всепобеждающее учение ЧуЧе
Новости компаний
Пойманные телефонной сетью. Бывший питерский телефонист арестовал деньги «ЮКОСа»
6 млн долларов из воздуха. Такая вот отрыжка дикого капитализма
Мир и мы
Партия сказала: «НАТО!»
Свидание
Юлий Дубов: от российской власти меня защищает британское законодательство
Личное дело
Владимир Гусев попросил бы Ленина остаться в Швейцарии
Люди
Президент русской вертолетной компании: Я делаю дело, дело делает деньги
Сюжеты
Профессия: «расклеиваю листовки»
Регионы
Столбовая дорога интима
Спорт
Мартин Гашек: Водка — опасный напиток, а футбол — это работа
Погиб на футболе…
Телеревизор
Авангардист Петлюра: Наше ТВ — завод по переработке отходов
Телекомпания «Ren-TV» снимает фильм о жизни африканца в Москве
Кинобудка
Комикс, победивший рак
Мы все вышли из одной молекулы
Музыкальная жизнь
Гарри Гродберг — он играет на органе дольше Баха
Культурный слой
Каждая мелочная лавка — запасник музея
Милосердие
Помощь семьям погибших в шахте «Тайжина»

АРХИВ ЗА 2004 ГОД
95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 35-36 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2004 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100