NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

СНОВА ПОЯВИЛОСЬ ПОКОЛЕНИЕ ДВОРНИКОВ И СТОРОЖЕЙ: ПРОФЕССОРА, НАУЧНЫЕ РАБОТНИКИ, АСПИРАНТЫ
Люди этакого склада
       
А по совместительству Коля работает в Академии наук. (Фото Екатерины Гликман)       
Этот дом где-то там числится как складские помещения. Ну склад не склад, а вместо амбарного замка — кодовый. А внутри — скандал. Опять аспирант Стас заперся на кухне в самое неподходящее время. Люди — кто только с работы, кто на работу, кто между ними двумя. А тут ни поесть приготовить, ни даже воды набрать. Моется он, видите ли!
       Особенно разоряется Платоныч. К нему начальство пришло, чай пить собрались. Это у них ритуал такой: каждый день часов в десять после обхода всех участков пить у Платоныча чай. И вот на тебе! У Платоныча аж лысина вспотела.
       
       
Платоныч вообще шумный. Сначала Коля положил матрас к левой стенке, но вскоре перебрался спать к правой. Соседи справа не храпят, а Платоныч слева всю ночь заливается. Звукоизоляция не очень. Склад есть склад, хоть и коммунальный.
       Зато потолок очень высокий. Коля сам не маленький — два метра, — а до стульев еле дотягивается. Стулья, две штуки, висят на крючках под самым потолком. Зачем он их туда повесил? Да чтобы не мешали внизу. Внизу и так много барахла: стол, матрас. Ну и лом у двери. Коля его снаружи оставлять боится. Вдруг сопрут, а он рублей двести-то стоит.
       Посуду на кухне никто не держит по той же причине. Склад хоть и на кодовом замке, но посторонние все равно проникают. Туалетом интересуются.
       Кухня большая: семь столов на шесть комнат, газовая плита на четыре конфорки, куча тазиков и огромное железное ведро. В этом-то ведре и греют воду «для помыва». А потом запираются на кухне и — кто как приспособился: кто ковшиком обливается, кто тряпочкой обтирается.
       Ничего, жить можно. Эпидемии на складе не свирепствуют. Напротив, чистота и порядок строго блюдутся. На кухне висят график дежурств и еще страшно интеллигентное обращение к складским обитателям с просьбой не выключать свет. Это чтобы животные и насекомые вели себя скромно и не выползали на «рабочие поверхности столов». Вообще таким языком, каким написано обращение, пишут серьезные научные книжки. Этим, собственно, Наталья Ивановна и занимается.
       Комната самого молодого за всю историю Педагогического университета имени Герцена профессора — прямо напротив Колиной. Профессор, правда, больше похож на студентку, ну максимум — на аспирантку. Это соединение внешности и звания отражается в комнате: куча мягких игрушек — и впрямь студентка, и куча книг — все-таки профессор.
       На складе Наталья Ивановна пользуется авторитетом. Особенно она строга к студентам Саше и Ане, которые живут в соседней комнате, справа от нее. Дело не в том, что профессор. Важнее стаж складской жизни — он у нее даже больше, чем у Платоныча.
       После утренней работы и очередного скандала (из-за того, что Стас заперся на кухне) склад пустеет.
       Наталья Ивановна едет в Волхов, в университетский филиал, читать лекции. Три часа туда и три — обратно. Чтобы скоротать дорогу, берет с собой вязание.
       Жена Стаса Маша тоже уходит читать лекции — в Петербургский государственный. Сам Стас — в Герцена. Студенты Саша и Аня разбегаются по своим вузам лекции не читать, а слушать.
       А Коля кормит свою крысу Норку и идет на Васильевский, в Зоологический институт РАН.
       На складе остается один Платоныч. Не один, конечно, — чаевничает с начальством. Платоныч чувствует себя на складе необразованным меньшинством и все время прибедняется. «Вы, — говорит, — люди грамотные, а я? Что с меня взять… — И дальше, в зависимости от настроения: — Три класса церковно-приходской школы (или восемь классов средней)». Говорит и при этом глупо так улыбается. Но образованное окружение все равно считает его человеком непростым. А начальство и вовсе — тонким и ранимым.
       Снаружи склад — обычный желтый дом, облезлый и грязный, как все питерские. Правда, номера у дома нет. Приписан он к Герценке и находится на ее задворках, то есть в самом центре Петербурга. Сюда во двор выходят черные ходы таких же облезлых и желтых зданий. Но это они во дворе облезлые. Парадными они выходят на Невский.
       У склада парадной нет, но есть дверь с кодовым замком, а у части обитателей еще и прекрасный вид из окна — на купол Казанского собора. Он тут совсем рядом, нужно только вынырнуть со двора через арку.
       Утром через эту арку, мимо склада, в Герценку бегут толпы студентов. Эта студенческая дорога и еще кусочек Казанской улицы, там, снаружи, за аркой, — это участок Саши. Не самый лучший участок, конечно. И дело не в том, что Саша стесняется, что он работает дворником, нет. Какое, к черту, стеснение, если каждый день мимо него пробегает почти весь его третий курс географического факультета! Дело в том, что эти толпы работать мешают, вернее — мешаются: то под лопатой, то под метлой.
       А стесняться тут нечего. Подумаешь, студент третьего курса. Вон дальше участок — там один аспирант работает, щупленький такой. Он то работает, то лекции в Англии читает. И Стас вот, и Коля — тоже аспиранты. Это только Наталья Ивановна, когда профессором стала, из дворников ушла. А до этого два года — с метлой и лопатой: и в дождь, и в снег. Правда, на работу она выходила не утром, а глубоко за полночь. Чтобы студенты не видели. Все-таки стеснялась. Но это понятно: молодая симпатичная женщина, преподаватель университета…
       Ну а Саша с Аней работают — веселятся. Аня вообще относится к работе как к зарядке. А Саша все рекорды ставит: каждый день засекает время, за которое уберет участок. В зависимости от сезона и от осадков оно колеблется от нескольких минут до нескольких часов.
       Летом особенно хорошо. Да еще подзаработать можно неплохо. Некоторые дворники уезжают куда-нибудь и оставляют свои участки другим. Прошлым летом Саша на трех участках работал. Этим не получится — хочет в экспедицию поехать, на Шпицберген. А вообще они с Аней уже почти решили: окончат институт — и махнут учителями на Чукотку. Хотят там денег на квартиру заработать и вернуться.
       Коля этим летом поедет в экспедицию на Кавказ. Коля хоть и большой — два метра, а изучает маленьких комаров. Прошлым летом он на Кавказе «у одной лужи», как он говорит, выловил самку и самца нового, никому не известного комариного вида. Это редкость — чтобы сразу обоих. Но для полной картины нужно еще найти их личинку и вывести из нее такого же комара. Вот на поиски личинки он к той самой луже и поедет этим летом.
       Уже три года Коля отвечает за кусок набережной Мойки, прилегающей к Герценке. Герценка вообще большая. В смысле большую территорию занимает — целый квартал. От Казанской до Мойки и от Гороховой почти до Невского. Вот полгерценовской Мойки, от угла Гороховой, — это Колин участок. Наталья Ивановна тоже на Мойке раньше работала. А за углом, на Гороховой, — там Стас.
       У Стаса участок идеальный, можно сказать, образцово-показательный: круглый год — голый асфальт. А Коля, если честно, ленится. Тут ведь как? Надо следить за погодой. Вот, например, воскресенье — день вроде как нерабочий, а снег идет. Так лучше вечерком не полениться выйти и сгрести. А то в понедельник утром это будет уже не снег, а лед. Лопатой-то орудовать полегче, чем ломом.
       Но ничего, уже весна…
       Недавно один ученый-энтомолог, в лаборатории которого работает Коля, напечатал свою документальную повесть об экспедиции пятерых петербургских студентов в Южную Америку в 1914—1915 гг. Чего только они не испытали за полтора года странствий, но вернулись в Россию с уникальными этнографическими и зоологическими коллекциями! Южная Америка была тогда очень мало исследована.
       Сибирь и Дальний Восток очень мало исследованы до сих пор. У Коли есть книжка с картами, где показана степень изученности регионов с точки зрения энтомологии. Сибирь там — сплошное белое пятно. После книжки о южноамериканской экспедиции Коля загорелся. Вот бы спуститься на плотах по какой-нибудь сибирской реке — сколько там можно всего собрать…
       Карты эти, кстати, составлял ученый, который тоже работает в Зоологическом институте. И он тоже когда-то был дворником. Правда, уже в звании доктора наук. Однажды ему пришлось оппонировать на защите докторской у своего приятеля, который тоже тогда работал дворником. В институте шутили о дворницкой диссертации.
       А недавно Коля услышал такую мысль: у нас потому, мол, в коммунальном хозяйстве сейчас все разваливается, что оттуда ушла интеллигенция.
       
       Екатерина ГЛИКМАН, Россия, город Санкт-Петербург, год 2004-й
       
29.03.2004
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

№ 21
29 марта 2004 г.

Армия
Сенсационные подробности закрытого процесса в Североморске. Главком ВМФ топит подчиненных и подлодки
Расследования
В Питере теперь не модно убивать
Убийство тольяттинского журналиста по-прежнему не раскрыто
Питерская прокуратура узнает нацистов с третьего взгляда
Гангрену лечат детским кремом. Послесловие к воронежскому убийству
Подозреваемые в похищении Арьяна Эркеля задержаны
Рим, третьим будешь!
Фемида — жена депутата?
Власть и люди
Задержание пьяного завхоза районного уровня может обернуться для сотрудников милиции скамьей подсудимых
Власть
Зачистка друзей. Второй срок Владимира Путина будет посвящен укрощению жадности и некомпетентности окружения президента
После выборов
В Самаре Путин еще «недоизбран»
Телеревизор
Снова жалко НТВ. Зеленый шарик перестанут надувать газом?
Обстоятельства
Дырки от швейцарского счета. Генеральной прокуратуре не мешало бы нанять адвокатов
Власть и деньги
Налоговики пытаются выстроить универсальный механизм постановки бизнеса на «счетчик»
«Тушите свет!»
Молодым везде у нас дорога: хочешь — в армию, а хочешь — в армию!
Отдельный разговор
Владимир Познер: Наркотики нужно легализовать — я их абсолютный противник
Точка зрения
Каринна Москаленко: Правды нет, но в нее нужно верить
Болевая точка
Из Сочи все кажется веселее. А в Чечне люди гибнут
Что кроется за разговорами о стабильности в Ингушетии
Люди
Владимир Денисов, дальнобойщик: Раз завязали глаза — значит, не убьют
Снова появилось поколение дворников и сторожей. Люди этакого склада
Наградной отдел
Наш человек в Питере — с «Золотым пером»
Мир и мы
Будет нам и брюссельская капуста
Инострания
Прибалты любят спать спокойно
Новый президент Украины обязательно отменит Основной Закон
Специальный репортаж
Непотопляемые жители Лысых Гор
Регионы
Продаются шахты. Тихо и недорого
Детство провинциальной преступности
«Медведи» задирают пролетария
Как окучить 200 «соток»
Образование
Садовничий не согласен с реформами Минобразования и обещает брать в МГУ без экзаменов
Спорт
Старейший футбольный клуб пал жертвой политической борьбы
Первенство планеты завершилось общей победой наших фигуристов
Свидание
Андрей Мерзликин: Работаю как Ошпаренный
Библиотека
Станислав Рассадин. Корни, которые мы запустили
Кинобудка
Евангелие от Безумного Макса
Сектор глаза
Соцреализм окнами на монастырь
Культурный слой
Вертикаль власти Малевича

АРХИВ ЗА 2004 ГОД
95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 35-36 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2004 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100