NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

ДИКОЕ ПОЛЕ БИТВЫ ЗА ИМИДЖ ПРЕЗИДЕНТА
Репортаж из лагеря в Грозном, объявленного правительством «благоустроенным жильем для вынужденных переселенцев»
       
Просто лагерь. (Фото — ИТАР-ТАСС)       
К 1 марта, пообещали Путину чиновники, все беженские лагеря будут располагаться только в Чечне. А тем, кто будет упорствовать в своем нежелании переселяться из лагеря в Ингушетии в лагерь в Чечне, Гарант гарантирует все: отключение воды, света, газа, лишение права на медицинское обслуживание и образование. Слава нашему Гаранту!
       За процессом массового нарушения прав человека и Конституции, идущим в данный момент, назначена присматривать боевая подруга Гаранта — председатель Комиссии по правам человека при президенте РФ Элла Памфилова.
       
       Окружная
       Это место трудно назвать поселком, микрорайоном, на худой конец — хутором. Самое правдивое для него имя — просто лагерь. Наспех сколоченные из дерева некрашеные хижины, опоясанные обрезанными трубами.
       Ни газа, ни воды, никаких удобств. Даже тех, что во дворе. Волком смотрящие рабочие. Причина станет ясна позднее: так называемая Дирекция по восстановлению, которая тут всё, хронически не платит им за работу, но давит на идеологию: сдай поселок — и все, Путин так решил.
       — А за какую работу? — спрашиваю всклокоченного Cупьяна Самбаева, представившегося прорабом.
       Мы с ним обходим поле битвы за имидж президента — строителя мирной жизни в Чечне. На поле — деревянные каркасы да мертвые сети ржавых труб.
       — Дома это, — мрачно настаивает прораб. — И нам должны заплатить.
       — А за что?
       Супьян смотрит в сторону. У этих каркасов грозненской окраины, называемой Окружная, есть своя история. Их спешно поставили вдоль дороги вскоре после наводнения прошлого года — это было материальное воплощение выделенных правительством бюджетных средств на «помощь пострадавшим». Лагерь предназначался людям из затопленных домов, но все они, невзирая на отчаянное положение, дружно отказались идти в это необустроенное никуда. Решили: какая, собственно, разница, где сидеть — на своих развалинах или в голом поле? Так лучше уж на своих…
       И тогда правительство Чечни, администрация Кадырова, министр по делам Чечни Станислав Ильясов, МВД РФ в лице миграционной службы, отвечающей за переброску беженцев из Ингушетии в зону «продолжающейся борьбы с международным терроризмом» (президентский термин), две дирекции по восстановлению разрушенного (одна — в Грозном, другая — в Москве) — все они между собой крепко посовещались — вышли с предложением в правительство России превратить проигнорированный населением лагерь в «отличное место для добровольно возвращающихся из Ингушетии беженцев» (термин Ильясова). Сеанс черной чиновничьей магии. Правда, без последующего разоблачения. На Окружную ездили комиссии из столицы и ЮФО (Южного федерального округа) — серьезные господа хмурили государственные лобики, плевали на бетонные полы, где, судя по сметам, уже «лежал линолеум», и приговаривали: хотя бы «доски киньте»…
       И… признавали каркасы (стоимостью 775 тысяч рублей!) пригодными для «благоустроенного жилья». В Кремль уходили документы о том, что «все готово» и только «плохие беженцы», одурманенные масхадовской пропагандой, упорствуют в нежелании ехать навстречу своему счастью. Кремль поставил срок — к 1 марта, до выборов, вопрос с последствиями войны, начатой перед первыми выборами, должен «быть закрыт». В январе от имени путинской администрации сюда была послана Элла Памфилова — вынести вердикт душой.
       — Памфиловой понравилось. Что вы копаетесь? — угрюмо цедят рабочие.
       — А сами бы вы согласились тут постоянно жить?
       — Почему — постоянно? — говорит прораб. — На время, пока не восстановят их дома.
       — Но вы же знаете, как тут восстанавливают! Кто-то въехал в свое восстановленное жилье?
       Бригада молчит. Потому что не въехал никто. И это знают все.
       
       Деньги, которых нет
       Принято полагать, что есть два пути «восстановления» в Чечне. Первый — перечисление денег на личные счета, и ты делаешь все сам. Второй — ремонт тебе делают на означенную сумму, но денег на руки ты не получаешь.
       В реальности эти пути сливаются, как две реки в одну. Чтобы убедиться в этом, далеко от Окружной ходить не надо. Всего-то на соседние улочки через дорогу. Там — лачуги пострадавших от прошлогоднего наводнения. И материальные доказательства работы госмеханизма — как была организована выплата бюджетных компенсаций по наводнению. На Транспортной улице живут не те, кого пытались согнать в лагерь на Окружной после прошлогоднего разрушительного разлива реки Сунжи. Тут категория лиц, испытавших на себе смесь первого и второго вариантов «восстановления»: те, кому якобы выплатили компенсации по постановлению правительства от имени государства Российского. Деньги, судя по документам, были переведены на личные счета граждан в банке, граждан не гипотетических, а вполне конкретных, с именами и адресами, и на эти деньги граждане должны были восстановить свои дома. Но…
       Что видим? Лачуги — все те же. Только подсушились. Да люди их сами подлатали — вся улица Транспортная такая. А «выплаты на персональные счета» происходили следующим образом: приходили бригады от имени дирекции (грозненской), говорили: «Вам положено сделать работ на 771 тысячу рублей (это — реальные деньги, в которые комиссия оценила восстановление для конкретной семьи, фамилия которой редакции известна. — А.П.), но нам надо делиться и с администрацией Кадырова, и с московской дирекцией, поэтому нам лично перечислили 30 процентов от вашей суммы, и мы можем на нее вам только покрыть крышу…».
       И, действительно, покрыли. Семья же расписалась за 771 тысячу.
       Ничем не лучше «восстановление жилья» для беженцев из Ингушетии. Сомневающихся нет: что времянки на Окружной превратятся в постоянное жилье ровно в тот момент, когда их порог переступят беженцы.
       Прораб продолжает:
       — Да не беспокойтесь: они приедут и сами все сделают. Наши люди трудяги. Всю жизнь на шабашках. Мы сбили — они дотянут. Ну и что плохого? Каждая семья хочет что-то свое. Правда?
       — Правда. Но здесь по плану — кухня? Где хоть какие-то признаки? Плита…
       Прораб отвечает вопросом на вопрос:
       — А если здесь запланирован туалет, то обязательно должен стоять унитаз? Даже если воды нет?
       …Слышен мерный стук молотка. Это рабочий поодаль вгоняет гвозди в «курятник», который должен стать общественной уборной для беженцев.
       — Простите, но вы же сами сказали, что вода будет?
       — Ну… — тянет прораб. — Никто же не знает, когда…
       — А где же пол? — спрашиваю, стоя в «доме», который «уже полностью готов».
       — Вот, — тычет он туда, где земля. Или бетон. Понять сложно под слоем грязи.
       — Но там же… земля?..
       — А в палатке что?
       Действительно, там тоже земля, на которой в лучшем случае лежат доски, на них стоит буржуйка, сжирающая дрова и дающая тепло ровно столько времени, пока головешки не стали пеплом. И здесь будет то же самое, и, значит, государство сознательно готово менять шило на мыло, тратя на это пустое занятие миллионы ради…
       
       Ради чего?
       …Трещит телефон. Я знаю, кто это — беженка Вера, русская грозненка, замужем за чеченцем. Ее семья, потеряв угол в Грозном, пятый (!) год прозябает в палатке на окраине ингушской станицы Орджоникидзевской, и мочи больше нет переносить действительность, в которой Вера с детьми обретается уже почти полжизни. Когда мы встречались в Ингушетии, Вера так и сказала: «Почти полжизни», и кто посмеет спорить, что год в брезентовой палатке не идет за пять. За что Веру — в другую резервацию?
       — Нас выгнали из одного лагеря, — кричит Вера сквозь помехи антитеррористических глушилок. — Теперь мы в другом — в «Саците». Но и тут вчера отрубили воду. Как жить? И это — «добровольное возвращение»? Куда? В новый лагерь? Пожалуйста, подействуйте на них.
       — Но у вас же была Памфилова… — прорываюсь в ответ.
       Разговор обрывается. Но я-то знаю, что северокавказские вояжи председателя Комиссии по правам человека при Путине приносят в Москву одно: легитимизацию творящегося беззакония и возможность первым лицам государства говорить западным ВИП-коллегам: «Мы контролируем ситуацию», продолжая плевать на Конституцию… Г-жа Памфилова — душевная женщина, но она — часть госсистемы, которая сегодня абсолютно иррационально уперлась в том, чтобы вернуть беженцев в Чечню. Никаких логических аргументов в пользу разумного подхода чиновники не воспринимают. Выгнать всех к 1 марта, чтобы к 14-му успеть снести палатки, — и никаких гвоздей. Почему сложилось только так?
       Один из самых стойких стереотипов второй чеченской войны состоит в том, что беженцы — враги. Не вынужденные обретаться в палатках, попав туда из собственных теплых домов, ныне разбомбленных. Не лишенцы в правах. Не без вины виноватые.
       Только враги, которые должны быть повержены. Как часть масхадовской структуры. И пособники МТ («международного терроризма»), с которым боролся, борется и будет продолжать еще четыре года бороться Путин. Если послушать военных и чиновников, то беженцы не желают возвращаться в Чечню только потому, чтобы иметь возможность продолжать агитацию против политики Путина перед иностранными журналистами и правозащитниками, которым проще попасть в Ингушетию, чем в закрытую чеченскую зону.
       Так родилась идеология решения беженской проблемы, при апофеозе которой мы присутствуем сейчас, — победить любой ценой. Никаких переговоров. Понимания. Лишь: отрезать воду и газ — и пошли туда, где зачистки и война. Не подчинились — пеняйте на себя. С врагом же не церемонятся.
       Телега репрессий несется по нашей земле. Она сметает все на своем пути, с одной стороны. И рождает сопротивление — с другой. Все — будто назло. Все — будто против. Но кого? Только ли беженцев? Против нас с вами. Дети из резерваций никогда в истории не прощали своего унизительного детства детям из теплых домов.
       
       Анна ПОЛИТКОВСКАЯ, обозреватель «Новой», Чечня
       
16.02.2004
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

№ 11
16 февраля 2004 г.

Навстречу выборам
Рыбкину дали СП-117?
Тут примчались санитары и «зафиксировали» Рыбкина
Лица президента. Доверенные
Как прогнулась гимнастка Хоркина
Меня ограбил… рейтинг
«Тушите свет!»
Мы с вами и есть бесхозные вещи, оставленные в метро
Расследования
Спецназовцы убивали часовых, объясняя это тем, что те плохо несут службу
Один из обвиняемых по делу «ЮКОСа» может погибнуть в тюрьме
Адвокаты объявили забастовку
Кадета вернули в милицию
Болевая точка
Дикое поле битвы за имидж президента
Финансист Хаттаба
Московский наблюдатель
Субботний отдых обернулся для москвичей новой трагедией
Обстоятельства
Свобода слова умирает первой. А за ней — все остальные свободы
Армия
С одной стороны «Родина», с другой — мать
Подробности
Фонд защиты прав вкладчиков ушел в бессрочную забастовку
Евразия заботится о России
Отделение связи
Открытое письмо губернатору Санкт-Петербурга Валентине Матвиенко
Специальный репортаж
Предел рынка. Магазин «Росинка» взбунтовался против российского капитализма — бессмысленного и беспощадного
Наше дело собачье. Госнаркоконтроль против животных
Цена закона
Не бойтесь ренты
Финансы
Почему нефтяные компании платят разные налоги?
«Золотые горы». Живые и мертвые
Точка зрения
Беззастенчивые деньги
Тупики СНГ
Управляющая делами президента Беларуси помещена в СИЗО КГБ
Четвертая власть
Советский суд — самый гуманный к свободе слова
Чиновники проехали на иномарках мимо общественного мнения
Сюжеты
Коля Можаев в больнице, как дома. У него все женщины — сестры
Личное дело
Георгий Васильев: У большинства нет общих ценностей
Исторический факт
Андропология. Круглые даты Ю. В. Андропова как повод для мифотворчества
Медицина
Академик Коновалов: Старая медицина была ближе к человеку
Свидание
Кто умнее: homo sapiens или ученая обезьяна?
Библиотека
Вадим Белоцерковский. Чужие среди своих
Баллада о пуленепробиваемом кружеве
Кинобудка
Призрак нашего кино бродит по Европе
Спорт
Елена Баранова: Не хочу быть рабыней
Сектор глаза
Скука с огоньком

АРХИВ ЗА 2004 ГОД
95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 35-36 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2004 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100