«УСЛУГИ ИМПЕРИИ ПРОСЬБА НЕ ПРЕДЛАГАТЬ»
Мы упорно навязываем
соседям выбор: «Россия или Запад?». А вопрос так
не стоит
Если есть
сегодня какая-то одна идея, объединяющая всех тех
очень разных людей, которые так любят называть
себя российской политической элитой, то это идея
«доминирования на постсоветском пространстве»,
восстановления в том или ином качестве
российско-советской империи.
Ясно представляю себе
трогательную картину: Дмитрий Рогозин ведет
закованного в кандалы Анатолия Чубайса в
«Лефортово», и оба они скандируют: «Да
здравствует империя!».
Постимперские
мессианские комплексы всегда были характерны
для российского политического класса. Но если в
первое постсоветское десятилетие наша
дипломатия с чрезвычайной помпой вела свои
фантомные битвы «против расширения НАТО», за
«традиционные российские интересы на Балканах»
и т.д., то теперь ее оперативное пространство
сужается до постсоветского, где она и собирается
дать свой «последний и решительный бой».
Боюсь, что при сохранении
своих сегодняшних установок она обречена еще на
одно поражение, причем гораздо более серьезное.
На этот раз речь будет идти не о фантомах величия
— не пустить Эстонию или Словению в НАТО, — а о
вещах действительно очень важных — отношении к
нам наших ближайших соседей.
Россия не будет
«доминировать» на постсоветском пространстве и
не восстановит там никакой «империи», как это
грезится нашей политической элите. И не потому,
что на этом пространстве появляются новые
игроки, обладающие значительно большими
экономическими, информационными, военными
ресурсами. В создании империй ресурсы — не самое
главное.
Россия уже теряла империю
в 1917 году. Через три года она вышла из Гражданской
войны разрушенной и обессиленной страной. На
Кавказе и в Средней Азии ей противостояла
традиционно стремившаяся в эти регионы
Великобритания — владычица морей,
победительница в Первой мировой войне.
В течение нескольких
месяцев почти без видимых усилий большевики
восстановили Российскую империю, как бы даже и не
заметив присутствия Великобритании. Как же
произошло это чудо и почему оно не произойдет
сегодня? Да потому, что голодранцы 11-й армии несли
на своих штыках народам бывшей Российской
империи вдохновляющую коммунистическую идею
социальной справедливости и освобождения
угнетенных трудящихся Востока. Неважно, что идея
оказалась ложной, а ее реализация преступной. Это
выяснилось позднее. А тогда она увлекала
миллионы людей независимо от их национальности и
не просто была квазирелигиозной идеей, а играла
роль самой настоящей новой религии.
Прав был Андрей Амальрик,
еще в 1960 году с математической точностью
предсказавший распад Советского Союза, когда он
писал: «Как принятие христианства продлило на 300
лет существование Римской империи, так и
принятие коммунизма продлило на несколько
десятилетий существование Российской империи».
А что сегодня российская
элита может предложить своим бывшим соседям по
коммунальной квартире? Ничего, кроме помпезных
разговоров о своем величии, своей исторической
миссии, о мессианском имперском предназначении
русского этноса и т.д.
Еще в 97-м году все эти
фантомные державные комплексы были
артикулированы в печально известном пространном
документе «СНГ: начало или конец истории». С тех
пор рекомендации доклада красной нитью проходят
через бесконечные многолетние публикации
«экспертов» по ближнему зарубежью.
Украина: «Принуждение
Украины к дружбе, в противном случае постепенное
установление экономической блокады Украины по
образцу блокады Кубы США».
Закавказье: «Только
угроза серьезной дестабилизации Грузии и
Азербайджана, подкрепленная демонстрацией
решимости России идти до конца по этому пути,
может предотвратить окончательное вытеснение
России из Закавказья».
И наконец: «Мы исходим из
необходимости и естественности доминантной роли
России в наднациональных органах СНГ. Иначе
зачем России настаивать на их создании?».
«Мы хотим видеть Россию
сильной», — уверяли нас авторы доклада.
Нет, вы не хотите видеть
Россию сильной. Вы хотите загнать Россию в гетто
враждебности ее ближайших соседей. «Принуждение
к дружбе», этот великолепный оруэлловский
оксюморон, — беспощадный самодиагноз
психического состояния российского
политического класса.
Принуждение к любви во
всех правовых системах рассматривается как
исключительно тяжкое деяние, влекущее за собой
серьезную ответственность. В обыденных
человеческих отношениях принуждение к дружбе
гарантированно оказывается приглашением к
ненависти. Почему же столь очевидная глупость
выдается за образец государственной мудрости,
когда речь идет не об отношениях между людьми, а
об отношениях между народами?
Мы упрямо пытаемся
навязать нашим соседям выбор — или Россия, или
Запад. Это абсолютно неконструктивная и
бесперспективная постановка вопроса. Страны СНГ
убедились в неспособности и, более того,
нежелании России способствовать решению стоящих
перед ними проблем. Стоит ли удивляться, что все
они стремятся максимально расширять свое
взаимодействие с Западом. Кому нужна страна,
которая не может ничего предложить своим
соседям, кроме угрозы «дестабилизировать
ситуацию на Кавказе и в Центральной Азии с
активным вовлечением в этот процесс русского и
русскоязычного населения». (МЭП № 1, 2002. А.
Мигранян «Центральноазиатский плацдарм, или
Третье геополитическое отступление России»).
Ну, может быть, нашлись бы
на постсоветском пространстве какие-нибудь
социально близкие братья по разуму, если бы
хрипящая от ненависти к Западу российская элита
предложила бы им последовательный Большой
Антизападный Идеологический Проект. Но ведь вся
эта возня затевается, оказывается, только «для
усиления своих позиций в политической торговле с
США и Западом за интеграцию России в
цивилизованный мир». (МЭП № 1, 2002).
Так какого же тогда черта
Москва так отчаянно и так бездарно и безнадежно
пытается воспрепятствовать естественному и
неизбежному движению своих соседей в
направлении того же самого «цивилизованного
мира»?
Каждого нового
руководителя в странах СНГ мы объявляем
проамериканским или «еще более
проамериканским», не замечая, что тем самым
выносим приговор своей собственной политике. Где
же те «пророссийские», в ожидании которых мы
строим песочные замки своей империи. Уж на что
пророссийским казался новый президент Молдавии
русский коммунист Г. Воронин. Теперь он,
оказывается, тоже прозападный и проамериканский.
А может быть, все-таки что-нибудь не так с нами и с
нашей политикой, а президенты просто
проукраинские, прогрузинские, промолдавские.
* * *
И Россия, и Запад — только
такая формула отношений, обращенная к нашим
соседям, позволит нам сохранить свое влияние на
постсоветском пространстве, укрепить там свои
экономические и культурные позиции и самое
главное — сохранить симпатии к России в этих
странах. Это совсем несложно. Просто не надо,
упиваясь собственным величием, толковать о
«доминировании» и не надо «принуждать их к
дружбе». Тогда они, может быть, останутся нашими
друзьями.
Между Куршевелем и
«Лефортово»
Возможно, все
вышесказанное покажется нашим вечно мечтающим с
кем-нибудь воссоединиться и над кем-нибудь
подоминировать «империалистам» слишком
абстрактным. В таком случае предлагаю им
задуматься над чисто конкретным десятилетним
опытом Великого Воссоединения с Белоруссией.
Каждый год самый
пророссийский Великий Славянин приезжал в
Москву, подписывал очередную ничего не значащую
бумажонку о ещё более глубоком и окончательном
воссоединении с Россией, разбивал в Кремле
стакан с водкой и уезжал с пакетом экономических
преференций в миллиарды долларов. Как и
большинство малообразованных диктаторов ХХ
века, больших и малых, А. Лукашенко —
прирожденный гениальный психолог. Он
великолепно понимал все комплексы и фантазмы
российской политической элиты, искусно и хищно
их эксплуатировал, но ни на секунду не допускал и
мысли о том, что когда-нибудь он станет всего лишь
минским губернатором или секретарем обкома.
Годами постанывавшая в
имперском оргазме в его могучих объятиях элита
стала наконец робко вопрошать: «Ну когда же,
когда же, Александр Григорьевич, вы войдете в
меня всеми своими семью субъектами?».
На что, уже натягивая
шаровары, Великий Славянин с достоинством
ответил: «Белорусский офицер, конечно, берет
деньги. Еще как берет. Но исключительно как
независимый и самостоятельный субъект
международного права».
Вороватая и бездарная,
надменная и трусливая, мечущаяся между
Крушевелем и «Лефортово» российская
политическая элита никогда не будет
доминировать на постсоветском пространстве.
Просто потому, что никому она там не нужна.
Андрей ПИОНТКОВСКИЙ,
обозреватель «Новой»
09.02.2004
|
